Double Trouble

Когда Кёнсу подъехал к магазину, Чонин уже запирал последний замок, а Чунмён топтался рядом с двумя большими пакетами. Происхождение второго осталось для Кёнсу загадкой, но он решил отложить выяснение деталей на потом. - Ну что, куда? – он дождался, пока все усядутся, и аккуратно тронулся с места. - Где ты живёшь? – Чунмён всем корпусом обернулся к Чонину, который скромно сжался на заднем сидении. - А… Это далеко. Давайте я выйду возле метро… - Чонин, не ломайся, он же не отстанет, - предупредил Кёнсу. – Ты думаешь, как он профессором стал быстрее, чем я? - Профессором? То есть, это не шутка была? – Чонин откровенно насторожился, посмотрел с удивлением сначала на Кёнсу, а потом на Чунмёна. – То есть… - Он защитил докторскую по противоопухолевым вакцинам, - Кёнсу посматривал на Чонина в зеркало заднего вида и с удовольствием отмечал, как тот менялся в лице. – На полтора года раньше, чем я, кстати. - А… А ты? – Чонин потёр щёки. – Или мне надо на вы? - Не надо, - Кёнсу покачал головой. – Ты же не мой студент, так что к чему это всё? Я защитился по молекулярным механизмам миелодиспластических процессов… Это разновидность рака. - Я знаю, да, - неожиданно кивнул Чонин. – Я читал… разные учебники, когда готовился к поступлению. - И ты не поступил? – искренне удивился Чунмён. - Я не стал поступать, просто… Семье потребовалась моя помощь, - Чонину явно не хотелось говорить об этом. – Мы решили, что я попробую потом, позже. - Понятно, - Чунмён нахмурился, и Кёнсу тут же догадался, о чём он подумал. Чунмён не терпел несправедливости и бесполезных жертв с чужой стороны. Он считал, что только он сам может отдавать силы и время в пользу других, а вот им стоило бы заниматься своей жизнью и заботиться, в первую очередь, о себе. - Я хочу попробовать в следующем году, - поспешил сказать Чонин, который, видимо, тоже что-то такое почувствовал. – Я думаю, что я смогу… сдать экзамены. - Хорошо, - Чунмён кивнул и принялся демонстративно пристально смотреть в окно, выстукивая пальцами затейливый ритм. Кёнсу догадывался, что тот бесится от бессилия и жаждет сделать хоть что-нибудь, чтобы изменить ситуацию. Кёнсу даже любопытно стало, что это Чунмён так завёлся. Неужели заинтересовался мальчишкой? Или дело было всё в той же мировой справедливости, что и в прошлые сто или двести раз. - Вон в том доме я живу, - Чонин указал на высотку, которая даже в темноте выглядела старой и побитой жизнью, и добавил: - Спасибо, что подвезли. - Ты живёшь один? - Нет, - Чонин покачал головой. – Ещё родители, сёстры и бабушка. - А… Ясно, - Чунмён забарабанил пальцами ещё яростнее. – Ладно… Ты не забудь пакет, - он демонстративно не поворачивался, зато повернулся Кёнсу, посмотрел на Чонина: - Всё в порядке? - Да, - тот кивнул. Было видно, что ему неловко и неудобно, но пакет он всё же взял. – Спасибо большое. - Не за что, - Кёнсу вздохнул и достал сигарету. – Ты чего? - Я? – Чунмён неискренне удивился, но потом всё же решил развить тему: - Тебя самого ничего не смущает? - Что он живёт с семьёй? - Не только, - Чунмён тоже взял сигарету, но закуривать не стал, принялся крутить её в пальцах, пока Кёнсу маневрировал, чтобы выехать из узкого и заставленного дешёвыми машинами двора. – Вот ты сам посуди, мальчишка же явно перспективный, неглупый… - Что-то ты скромно. - Я просто не позволяю себе подключать эмоции, - Чунмён переломил сигарету в пальцах и посмотрел на табачные крошки с недоумением. - Это заметно, - Кёнсу отнял у него истерзанную сигарету и выбросил в пепельницу. – Реально, что ты завёлся? Ну пусть поработает пока, потом поступит… - Да никуда он не поступит! Это уже сейчас видно, - Чунмён нажал на кнопку электроподъёмника, стекло опустилось, и холодный осенний воздух дунул ему в лицо. – Ты сам посуди, если его семья уже сейчас отказала ему в учёбе, чтобы он решал другие вопросы, то дальше будет только хуже. Они моложе не станут, не разбогатеют. Скорее, ещё больше людей придётся досматривать, сёстры замуж выйдут… А он останется за кассой стоять в этом магазине. Или до первого ограбления. - Что-то тебя совсем понесло, - заметил Кёнсу, который привык относиться к жизни менее страстно. – Почему ты не допускаешь варианта, что он поработает год, как собирался, а потом поступит и будет учиться. И докторскую защитит быстрее, чем ты в своё время. - Ну конечно, - Чунмён фыркнул. – Ещё что придумай. - Я ничего не придумываю, ты же знаешь. За фантазию в нашей команде отвечаешь ты, я – за реальность, - Кёнсу на перекрёстке проскочил на мигающий зелёный, что позволял себе делать крайне редко. – И я уверен, что не всё так плохо, как тебе кажется. - А я уверен, что мне ничего не кажется, - Чунмён скрестил руки на груди. – И вот эти радужные варианты событий подходят для таких благополучных мальчиков, как ты. - С чего ты взял, что Чонин неблагополучный? Может, у него прекрасная любящая семья? – Кёнсу наконец въехал в свой двор и припарковался на привычном месте. – И вообще, не психуй. Сейчас поднимемся, выпьем вина, я пожарю мясо… А ему ты что за пакет всучил? - Я купил ещё мяса, овощей, сладостей всяких, риса, пока ты за машиной ходил, - Чунмён чуть смутился, но глаз не отвёл. – И ему отдал. - Ну ты даёшь! – Кёнсу хмыкнул. Он запер машину и подтолкнул Чунмёна к подъезду. – Решил заделаться гуманитарной помощью? - А ты думаешь, ему не пригодится? - Мён, я думаю, ты по уши втрескался в мальчишку-кассира, - честно признался Кёнсу. – И сейчас я хочу посмотреть, как ты будешь меня убеждать в обратном. - Ничего я не втрескался! – Чунмён вспыхнул, нервно обернулся, но Кёнсу снова подтолкнул его: - Иди быстрее, а то до утра не дойдём! - Кёнсу-я, я серьёзно тебе говорю! - Я тоже серьёзно, - Кёнсу улыбался, но ровно до того момента, как проницательный и наблюдательный Чунмён не нанёс свой ответный удар: - Ты бы так серьёзно думал, почему тебя так волнует твой студент и его брат близнец. Ты думаешь, я не видел, как ты на него смотрел? - А как я на него смотрел? – Кёнсу поинтересовался вполне серьёзно, потому что сам за собой ничего подобного не заметил, просто он пытался вспомнить, где его видел. Разве в этом было что-то криминальное? - С аппетитом, - Чунмён первым добрался до нужных дверей и чуть отступил в сторону, чтобы Кёнсу открыл дверь. – Ты его всего взглядом облапал. Особенно ноги и задницу. - Ну так хороша задница же, - Кёнсу усмехнулся. – Или скажешь, что нет? И ноги тоже весьма неплохие, длинные, всё, как я люблю. - На плечах твоих лежат хорошо, - Чунмён пристроил своё пальто на вешалку и подтянул рукава свитера. – Всё, давай скорее готовить ужин, потому что я сейчас сдохну. - Вот как ты умеешь весь кайф обломать, - Кёнсу, хоть и не считал себя наделённым фантазией, но ноги Сехуна – или Сехёна, он не определился – представил на своих плечах очень легко. - Ты мне ещё спасибо скажешь, - заметил Чунмён, проходя на кухню и первым делом распахивая окно. Они часто и много курили во время редких спонтанных посиделок, поэтому Чунмён заранее впустил в помещение свежий воздух. - А с кем твои кошки? – Кёнсу пристроил толстовку на спинку дивана и поправил круглые очки. – Они не вымрут от голода, если ты вернёшься домой только вечером завтра? - С чего бы вдруг? Сегодня приходила Юна, она оставила им ужин, так что моего отсутствия они даже не заметят, - Чунмён поставил сковородку на плиту и достал большую миску. – Давай, ты жаришь мясо, я делаю салат. И вино достань сразу… - Я смотрю, ты настроен по-боевому, - Кёнсу открыл шкаф и выбрал бутылку красного вина и два бокала. - Вcё-таки, разобрало тебя нереально. - Мне просто обидно, - Чунмён вымыл овощи и разложил их перед собой на доске, глотнул вина и продолжил: - Вот ты у нас на курсе много видел студентов, которые бы теорию эволюции читали? Не конспект лекций, не выдержки, не выжимки, не статьи по синтетической теории, а непосредственно работу Дарвина? - Да я сам её целиком не читал, - Кёнсу хмыкнул. – Это ты у нас одержимый был, не спал и не ел, а я прочитал только то, что мне нужно. И мне этого хватило. Вообще не помню, где мне ещё пригодилась теория эволюция, кроме как на экзамене. - Да всё равно, - Чунмён вздохнул. – Парень вдохновлённый, понимаешь. У него глаза горят, когда он говорит о молекулярке, о науке… Представляешь, какие он мог бы стать и писать? - Не разгоняйся, - Кёнсу с силой сжал его плечо. – Это ты у нас мастер красивого слова, а он, может, самый обычный человек. - Не обычный! - Чунмён! Послушай, - Кёнсу отрегулировал плиту, накрыл сковородку с мясом крышкой и вздохнул. – Ты сам знаешь, что впечатление обманчиво. И приоритеты меняются. Вспомни, мы сами с тобой как-то взяли в лабу девчонку… Отличница, глаза горели. А потом она села в лабе за пробирочки и дозаторы – и теперь ты её оттуда за уши не оттащишь. И ей уже ничего не интересно, ни статьи, ни конференции, ни диссертации. Она работает руками, и ей всё нравится. А мы с тобой тогда планов настроили… - Настроили и перестроили, - Чунмён махнул рукой. – Зато она нам такие объёмы практического материала наработала, что хватило на пять штук статей, тезисы, постеры и две вполне приличных конференции. В Барселону она же тогда сама ездила. - И всё равно. Мы с тобой можем ошибаться в людях. Вдруг этому Чонину тоже интересны больше пробирки, а не наука? Или он застрянет в цитологии? Или ещё где? - Или раздумает поступать, и тогда застрянет за кассой, - Чунмён допил вино и подвинул пустой бокал к Кёнсу. – Налей ещё. - Так ты до мяса накидаешься… - Сегодня можно, - Чунмён махнул рукой. – Завтра поедем попозже. Можно вообще к обеду… Или у тебя пары есть? - У меня сегодня было пять, - Кёнсу поморщился. – Я думал, что к концу дня просто перестану разговаривать. Но вроде на этой неделе всё. Методисты наши теперь так расписание составляют, что заранее вообще не спланируешь ничего. В итоге я и в зал хожу кое-как… - Я в него вообще уже три недели не попадаю, - Чунмён снова отхлебнул вина. – Форму вожу с собой… А толку ноль. - Чем ближе конец года, тем больше это похоже на апокалипсис, заметил Кёнсу. – И всё наваливается… Сейчас на все конференции на начало года начнут народ собирать, будем писать, как сегодня, потом публикации, потом квартальный отчёт по лаборатории, потом за полугодие, потом за год… - Молчи, - Чунмён вздохнул. – Потом ещё экзамены… Почему-то мне легче написать десять отчётов, чем принять один экзамен. - Потому что отчёт ты пишешь сам, - Кёнсу усмехнулся, - а на экзамене перед тобой двадцать-тридцать балбесов, которые конкретно в этот момент желают тебе сломать все кости и застрять в сортире с несварением. - Как будто твои тебе того же не желают. - Я тебе больше скажу, они мне этого желают перед каждой лекцией, как мне кажется, - Кёнсу разлил остатки вина из первой бутылки и достал вторую. – Ну вот, сейчас уже и садиться будем. Второй час ночи, самое время. - Прекрасное время, ничем не хуже любого другого, - Чунмён поставил на стол миску с салатом и чистые тарелки. – Мне уже даже спать расхотелось. - И мне, - Кёнсу переставил сковородку на подставку. – Я весь день хотел в душ, представляешь? Проспал с утра… - И? - И… - Кёнсу усмехнулся. – Добрался до душа, когда из зала приехал – и тут ты позвонил. Так что пять минут – и всё. - Извини, - Чунмён развёл руками. – Ты же сам потом захотел. - Да я понимаю, ты как лучше хотел. Но сам факт, - Кёнсу проглотил кусочек ароматного мяса и облизал губы. – Даже не верится, что этот день закончился. - Ещё не закончился, - Чунмён налегал на вино, как будто спешил напиться. – Вообще я сегодня много успел… - Даже сиротку облагодетельствовал, - Кёнсу почувствовал, как от вина начало шуметь в голове. Конечно, это нельзя было назвать опьянением, но говорить и обсуждать многие вещи стало проще. – Чем он тебя подкупил? - Да ничем не подкупил, - Чунмён пожал плечами. – Или… Слушай, я не знаю. Теорией эволюции? Правда, я даже как-то не задумался. Просто почему-то загорелось. - Загорелось… Полыхнуло, я бы сказал, - Кёнсу, утолив первый голод, закурил. – Лесной пожар в чистом виде. - Скажешь тоже, - Чунмён задумчиво поболтал бокалом с остатками вина. – Я не знаю, Кёнсу-я, я вообще об этом не думал. Ты же знаешь, что чаще всего я равнодушен… - Может, наконец, это твоё? - Что? - Спасать сироток, - Кёнсу улыбнулся. – На кошках ты уже потренировался. Возьмёшь теперь его к себе, у тебя места много. - Почему ты называешь его сироткой? У него же куча всяких родственников, как оказалось, - Чунмён потёр переносицу. – Был бы сироткой, было бы гораздо проще. - Почему? - Тогда бы ему не пришлось решать их проблемы. Я вообще не понимаю, почему он работает в этом магазине. Неужели нельзя никого нанять? - А зачем? Есть же безотказный племянник, - Кёнсу пожал плечами. – А если ещё его родители в долгах каких, то он и слова не скажет. - Именно, - Чунмён кивнул. – И ты говоришь, что он поступит в следующем году? А платить кто за него будет? Если даже нанять работника в магазин – это проблема. - Ты сейчас так распалишься, что начнёшь сам за него платить, - Кёнсу постучал палочками по краю тарелки. - Я? Кто я ему? - Вот и я думаю, кто ты ему, что так переживаешь? – Кёнсу снова подлил им вина. – И вообще, я тебе обещал студента, сам видел, хорошенький будет, как картинка. - Тоже в коже весь с ног до головы? - Ничего подобного, Полная противоположность. Укладка, свитер светлый, выглаженные брючки, очки в стильной оправе. - Ботаник? - Не думаю, - Кёнсу покачал головой. – Скорее, такой… Чёрт, всё время забываю, как эти цветы жизни называются, которые из золотой молодёжи. Дети богатых родителей… - Мажоры? - Да! – Кёнсу кивнул. – Именно! Я потому и не узнал сразу, долго присматривался, не мог понять, почему мне лицо так знакомо. - Лицо? Ты же на задницу пялился, - Чунмён захохотал. - Я успел всё рассмотреть.