Double Trouble

Кёнсу действительно радовался, хотя и не скрывал своего удивления. Это же надо, какой Чонин оказался интересный. То он, значит, на рабочем месте теорию эволюции читал, то теперь билетам на мюзикл обрадовался. С другой стороны, наконец Чунмён встретил кого-то хоть немного себе подходящего. Немного поразмыслив, Кёнсу пришёл к выводу, что был бы рад, если бы у друга тоже что-нибудь да завязалось бы. Размышляя подобным образом, Кёнсу добрался до своего дома. Сегодня тоже неожиданно образовался свободный вечер, но Кёнсу решил больше не экспериментировать и никуда в одиночку не ходить. Хватило с него и вчерашнего похода. Сехён не звонил, и это начинало удивлять. Когда Кёнсу оставил ему свой номер, он был уверен, что Сехён завалит его если не звонками, то сообщениями. Однако до сих пор от него не было ни единого знака. Это удивляло и немного настораживало. Будь у Кёнсу его номер, он бы задумался о том, чтобы самому позвонить Сехёну и выяснить, всё ли с ним в порядке. Как назло, в голову полезла всякая муть: мокрая от бесконечных дождей дорога, страсть Сехёна к мотоциклам и печальная статистика аварий. Кёнсу нахмурился: настроение стремительно поползло вниз. Чтобы отвлечь себя и занять руки, Кёнсу затеял сложное блюдо, которое принялся готовить под программу на канале Discovery. Помогало не слишком хорошо. По Discovery показывали про уличные гонки, и Кёнсу прислушивался внимательнее, чем хотел бы. Ему вдруг стало интересно, а увлекался ли Сехён чем-то подобным. Сехун, наверное, был мальчиком более домашним, он много времени посвящал учёбе. Это было заметно даже по тому, как он держался на экспресс-экзамене, который ему устроил Кёнсу. Хорошо ведь держался. Конечно, местами ошибался, местами не слишком уверенно отвечал, но не отмолчался ни разу. Кёнсу это оценил, потому что сам бы так не смог, по крайней мере, когда был в возрасте Сехуна. Кёнсу загрузил своё кулинарное творчество в духовку, выставил таймер и только потом подумал, что перестарался с количеством. Ему одному этого и на три дня было многовато. Чтобы ждать было веселее, Кёнсу запустил кофемашину, взял со стола пепельницу, чтобы переставить на подоконник и едва не уронил, когда в дверь постучали. Основательно так грохнули, если быть точнее. - Какого хера? – спросил Кёнсу у своего отражения в полированной дверце кухонного шкафчика, секунду подумал, не взять ли с собой молоточек для разделки мяса, но потом передумал и просто открыл дверь. За ней обнаружился Сехён. По крайней мере, Кёнсу надеялся, что это именно он, а не Сехун, которого он бы, разумеется, ни за что от брата не отличил. Сехён обнаружился за дверью вусмерть пьяный и с какой-то громадной коробкой в руках. Ну хоть живой, и то хлеб. - Привет, - Сехён улыбнулся неожиданно широко, даже глаза на несколько секунд пропали, превратившись в узкие щёлочки. – А я к тебе. - Привет, - Кёнсу посторонился, давая пройти. - Переезжаешь? - Неа, - Сехён засмеялся, запнулся о порог, но устоял, только навалился на вешалку и свалил с неё всю одежду. – Подарок тебе привёз. - Подарок? – Кёнсу насторожился. – Привёз? Ты в таком состоянии мотоциклом управлял? – Кёнсу стало дурно. - Неа, - Сехён снова засмеялся. – Меня подкинули. Видишь, я же с подарком, - он показал на свою коробку. – Ты не бойся, тебе понравится. Только сразу не выбрасывай. - Мне уже не нравится, - Кёнсу нахмурился. – Ладно, раздевайся… - Что, сразу? - Куртку снимай. И ботинки, - Кёнсу с усилием забрал у Сехёна из рук коробку, которая оказалась на удивление лёгкой. Ну хоть не телевизор украл, и то хлеб. – Что там? - Посмотри, - Сехён старался сохранить интригу. – Тебе точно понравится. - Уверен, что нет, - Кёнсу унёс коробку, пристроил на стул и с осторожностью заглянул внутрь. – Сехён! Быстро сюда, пьянь подзаборная! – Кёнсу усилием воли удержался от того, чтобы не пнуть коробку. – Это у тебя шутки такие? Ты совсем дебил? - Что? Тебе не нравится? - Дохлая собака? - Она не дохлая!!! Он был живой! – Сехён чуть ли не наполовину влез в коробку, схватил щенка, который до этого кучкой лежал в углу, и принялся тормошить. – Смотри! Смотри, он живой! Он живой, - в голосе Сехёна слышалось такое облегчение, что Кёнсу даже не нашёлся, как ещё его можно было обругать. - Да не тряси ты его, - Кёнсу со всей осторожностью отнял собачонку у пьяной кучи, коей, по его скромному мнению, являлся Сехён, и тщательно осмотрел. – Самец. Еле живой. Наверное, давно не ел. И замёрз… - А что делать? Его надо кормить… А он не ест, я пробовал. - Что ты пробовал? Бутерброды ему предлагал? Или пиво? Чем вы там насасываетесь сейчас? - Виски. - Неплохо живёт нынешняя маргинальная молодежь, - присвистнул Кёнсу, заворачивая щенка в подол своей домашней футболки. – Его бы к ветеринару сначала. - А ты сам не можешь? - Я сам по образованию генетик, а не ветврач, - Кёнсу вздохнул. – Я понятия не имею, как выхаживать полудохлых собак. А вдруг он болен? Вдруг ему операция нужна? - А что тогда делать? – Сехён смотрел на него глазами, прозрачными от подступивших слёз. - Выкинуть вас обоих, - Кёнсу вздохнул. – Убил бы тебя, паршивца, честно слово. Это же надо додуматься… Зачем я с тобой вообще связался? - Потому что я красивый. - И тупой. А ещё пьёшь много, - Кёнсу полюбовался на таймер на своём духовом шкафу. – Домой бы тащил свой подарок. - Не могу, - Сехён как будто даже не обиделся. – У матери аллергия. - А если у меня тоже аллергия? Сейчас надуюсь как рыба и сдохну тут. Будет у тебя полтора трупа на руках, и ты один в чужой квартире… - Полтора? - Ну этот, считай, уже половина, - Кёнсу указал на щенка. – Сехён, как ты не вовремя со своим тупым геройством. Поразмыслив немного, Кёнсу перехватил щенка другой рукой и достал телефон. Чунмён ответил не сразу, видимо, тоже собирался провести вечер с пользой: - Да? – его голос звучал сонно и растерянно. – Кёнсу-я? - Привет ещё раз. Разбудил? - Я заснул возле телевизора, ничего, - Чунмён зевнул. – Хоть в кровать тогда переберусь. Так ты чего звонишь? - Чего… Беда у меня. - Какая? - Да ввалилась пьяная куча, именуемая Сехёном, притащила мне подарок. Щенка. Чуть живого, чтоб ты понимал масштаб… - А ты что? - А я жалею, что дверь открыл. Нужно было с лестницы спустить такого дарителя. - Ну так спусти. - Не могу, - Кёнсу обернулся и хмыкнул: - Он уже спит у меня на кухне, пригрелся, видимо, и развезло. Прямо мордой в стол. - Да ты там умиляешься, я слышу. - Ага, умиляюсь. У него слюни текут… - Романтика какая, - Чунмён засмеялся. – Так что, приехать помочь тебе его выкинуть? - Не надо. Лучше дай мне телефон своего ветврача, я не знаю, не двинет ли собакен кони. Жалко будет, ещё этот балбес обрыдается. - Да, пожалуй, будет жалко, - согласился Чунмён. Он пошуршал страницами своего ежедневника и вскоре продиктовал номер. – Слушай, это хороший врач, в смысле, он даже на дом приезжает, ты позвони, скажи, что от меня. Стоит, конечно, не дёшево, но всяко удобнее, чем по ночам тыкаться. У тебя же переноски нет никакой… - Да, кстати, хорошая мысль, - согласился Кёнсу. – Тогда вызову сейчас твоего звериного доктора сюда, пусть посмотрит, есть там шансы или нет. Как думаешь, может, заодно и из вытрезвителя вызвать машинку? Пусть бы покатали, взбодрили немного… - Да ладно, он же тебе нравится, - Чунмён на том конце провода улыбался. – Дотолкай его до кровати и поставь на тумбочку стакан воды. Утром он за тебя душу продаст. - Сдалась мне его душа, - Кёнсу фыркнул. – Лучше бы он на утро обрёл мозги и убрался со своей собакой. - С твоей собакой, тебе же её подарили. - Чунмён! - А что я сразу? Я тебе ничего не дарил, какой с меня спрос? - Вот подожди, притащит тебе Чонин в дом какую-нибудь живность… - пригрозил Кёнсу, но Чунмён не испугался: - У меня уже есть две кошки, меня этим не проймёшь. А ты думаешь, Чонин ко мне переедет? - Если бы я жил с родителями, сёстрами и бабушкой, да ещё в соседстве с тётками и дядьками, я бы уже в коробку из-под холодильника переехал, не то что к любовнику, - Кёнсу вздохнул и поморщился: щенок начал возиться и толкать его лапами в живот. – Всё, похоже, это мелкое животное раздумало помирать. Пойду звонить ветеринару. - Давай, утром расскажешь, чем всё кончилось. - Если до этого времени меня не заберут в каталажку за убийство, - Кёнсу покосился на Сехёна, но тот спал и чему-то улыбался во сне. Стянув с себя футболку так, чтобы не доставать оттуда щенка, Кёнсу пристроил свёрток на соседний стул, выставил таймер на духовом шкафу на другое значение, а сам набрал номер, который ему дал Чунмён. Ветеринар оказался готов поработать и сумму за свой визит попросил вполне божескую, поэтому Кёнсу обещал ждать. Щенок возился в гнезде из футболки, сверкал глазами-пуговичками и выглядел всё лучше, в то время как незадачливый даритель засыпал всё крепче. Кёнсу попытался сначала разбить его, но потом понял всю бесплотность своих попыток и потащил так. Сгрузив Сехёна на кровать, Кёнсу задумался, пожевал губу, а потом спешно раздел его. Пусть хоть поспит со всеми удобствами в последний раз. Сейчас Сехён так раздражал Кёнсу, что тот был уверен, никакого романа всё-таки не случится. Он утром выставит этого алкаша из своей квартиры и потребует, чтобы тот забыл сюда дорогу. И собаку вместе с ним. - Твою собачью мать! – ругнулся Кёнсу, обнаружив мелкое создание на кухонном столе. Тот жизнерадостно лакал щедро разбавленный молоком кофе из кружки. Кёнсу его даже попробовать не успел. – Жить надоело? Честно говоря, Кёнсу не знал, насколько собакам вредно пить кофе. Но ещё каких-то десять минут назад этот щенок лежал в коробке тряпочкой и даже не дышал толком. Надо же, как оживился, стоило его отогреть. Наверное, ему можно было бы предложить какую-то еду, более подходящую, но Кёнсу не мог сходу придумать ничего, что не повредило бы маленькому щенку. Сложный ужин как раз дошёл до готовности, когда в дверь позвонили. Кёнсу зажал щенка под мышкой, чтобы тот никуда больше не влез, и открыл дверь: - Добрый вечер. Проходите. - Здравствуйте, - молодой парень довольно экзотической внешности поклонился и уверенно шагнул внутрь. – Покажите, где можно помыть руки… Управились они довольно быстро. Цзытао, осмотрел щенка, ловко взял кровь на анализы, что-то уколол – Кёнсу отвлёкся и упустил этот момент – и на большом листе расписал основные рекомендации по уходу и питанию. По всему выходило, что у щенка были все шансы на долгое здоровое будущее. Расплатившись за визит и пообещав позвонить на днях, чтобы узнать результаты, Кёнсу распрощался с врачом и, тяжело вздохнув, отправился обратно на кухню: готовить ужин для собаки. - А что, у нас был секс? – неожиданно раздалось за спиной, и Кёнсу всё-таки уронил в раковину большую керамическую миску. Та развалилась на крупные осколки, а щенок поднял голову из своего импровизированного гнезда и звонко тявкнул. - Не было, - Кёнсу обернулся и смерил его суровым взглядом. - А почему я голый? - Ты не голый, ты в трусах, - уточнил Кёнсу. – Я решил, что так тебе будет удобнее спать. Правда, я был уверен, что ты проспишь до утра. - Просто мне захотелось пить, я проснулся, - Сехён почесал одной босой ногой другую. – Попил воды, потом понял, что так вкусно пахнет. У тебя ещё осталось? - Я ещё даже не приступал, - Кёнсу вздохнул. – Сейчас я накормлю его… Потом, если хочешь, и тебя тоже, - Кёнсу уже даже не злился. – И раз уж ты проснулся, то присмотри за ним, будь так добр. - А ветеринар? - Уже был, - Кёнсу собрал осколки и выбросил их в мусорное ведро. – На дворе двадцать первый век. - Мне так нравится, когда ты такой серьёзный, - Сехён пристроился за стол и потрепал щенка между ушами. – А можно мне ещё кофе? - А тебе голова не болит после пьянки? - Не так уж много я и выпил, - пожал плечами Сехён. – И я вообще отхожу быстро, главное – поспать немного. - Молодость, - вздохнул Кёнсу. – Ну и отлично, тогда утром я тебя подниму, заберёшь свою собаку и пойдёшь домой. И выгуляешь по пути. - Но… - Никаких но, - Кёнсу покачал головой. – Я утром в университет поеду, меня не будет целый день. Ты мне квартиру будешь убирать? Мебель новую купишь? - Зачем? - Затем, что твоя собака устроит здесь разгром. В лучшем случае. В худшем сама убьётся. И угадай, кто окажется в этом виноват. - Он же маленький, - Сехён пересадил щенка себе на колени, но тот сразу же деловито полез на стол. – Что он может сделать? - Забери его к себе домой и увидишь, - Кёнсу разозлился. Сехён словно не слышал его аргументов против, уверенный в своей правоте. - Я не могу, я же тебе говорил. - А я не слышал, - Кёнсу пожал плечами. – Ты же не слышишь, что я тебе говорю. Значит, мне тоже не обязательно. - Я уверен, ты его полюбишь, - Сехён действительно не слышал. Или очень умело притворялся, Кёнсу никак не мог точно это определить. С трудом подавив гнев, он поставил перед Сехёном тарелку с едой, бестрепетной рукой пересадил щенка обратно на стул, а сам пристроился на подоконник и закурил. – А ты не будешь есть? - Аппетита нет, - Кёнсу покосился на это подобие семейной идиллии и тяжело вздохнул: собака опять была на столе, инспектировала тарелку Сехёна, пока тот торопливо глотал горячие куски и умудрялся улыбаться. Картина, достойная лучшей психиатрической лечебницы в городе. – Ладно, я спать, - Кёнсу затушил окурок в пепельнице. – И чтобы утром вас обоих тут не было, понятно? - Понятно, - кивнул Сехён, но Кёнсу ему не поверил. И правильно сделал.