Double Trouble

Кёнсу проснулся в такую рань, когда за окном ещё даже толком светлеть не начало. Разбудил его пронзительный жалобный скулёж щенка. Похоже, тому хотелось на улицу, чтобы сделать все свои дела. Другое дело, что Кёнсу совершенно не хотелось подниматься в пять утра и выходить на воздух ради чужой собаки. Зато её хозяина как раз можно было бы выставить из дома по этой несомненно важной причине. Кёнсу повернулся на другой бок и обнаружил Сехёна, сладко спавшего в его постели. Раздражение поднялось в груди моментально, как изжога, даже привкус во рту появился. Подавив желание заорать, Кёнсу потряс Сехёна за плечо: - Вставай! - А? – Сехён вздрогнул, приоткрыл один глаз и неожиданно улыбнулся: - Привет. - Привет, - Кёнсу прищурился. – Твоя собака хочет гулять. - А? - Вставай, Сехён, одевайся, бери собаку и проваливай, слышишь меня? – Кёнсу убеждал себя не отвлекаться на сонный взгляд и ласковую улыбку. - Слышу, - Сехён вздохнул, потянулся и поцеловал Кёнсу в губы. - И дверь захлопни, - Кёнсу отстранился, потому что целоваться под жалобный собачий плач ему было как-то неловко. - Конечно, - согласился Сехён, поднялся, подхватил собаку под живот и вышел из спальни, прикрыв за собой дверь. Кёнсу тут же закрыл глаза и провалился в сон, даже не задумавшись, с чего вдруг Сехён стал таким покладистым. В следующий раз его разбудил уже будильник. Кёнсу открыл глаза и тут же их закрыл, полежал так, собирая мысли в кучу, а потом аккуратно попробовал снова. Ничего не изменилось. Пушистая спина и, пардон, жопа с хвостом. Прямо перед его лицом. На его груди, если быть точнее. - Охренительно, - Кёнсу прищурился и попытался вытащить руки, но мешало плотно прижатое одеяло. Ну не худосочная же собака столько весила, чтобы одеяло невозможно было сдвинуть. Кёнсу повернул голову и увидел у своего плеча знакомую лохматую голову. – Просто охренительно. Сехён! – Кёнсу позвал довольно ласково, как ему самому показалось. – Сехён! - Ну чего опять? - Какого хера, Сехён? - Что? Он же спит! И ты спи! - Мне на работу нужно! - Ну тогда иди, - Сехён перевернулся на другой бок. – А я спать хочу, - он сладко зевнул, подтверждая свои слова. - В моей постели? – возмутился Кёнсу, но Сехён не ответил. Ярость придала ему сил, и Кёнсу наконец выбрался из-под одеяла, снял со своей груди собаку, которая и вовсе не собиралась просыпаться, и задумался. Можно было выставить их со скандалом, но Кёнсу понимал, что был тираном только на словах. На деле у него не поднялась бы рука ни на Сехёна, ни на собаку. Тем более, Сехён явно её – или его, Кёнсу уже забыл, – выгулял. Об этом красноречиво свидетельствовали отпечатки лап на одеяле и на футболке Кёнсу. - Хоть бы лапы помыл, чудовище, - Кёнсу взъерошил волосы, сунул щенка под одеяло – всё равно постель нужно было менять, подцепил джинсы и вышел. На кухне его встретил почти идеальный порядок, которого он никак не ожидал. Сехён, похоже, не только вымыл посуду, но ещё и протёр все поверхности, убрал остатки еды в холодильник и даже пепельницу вычистил. – Ну хоть мусор вынес, - Кёнсу заглянул под раковину. – Могло быть хуже. Он включил кофемашину, разогрел себе завтрак и торопливо поел, стараясь особенно не шуметь. Вообще это было даже странно: стараться не шуметь в собственном доме, чтобы не разбудить Сехёна. Как если бы они жили вместе. Подумав об этом, Кёнсу поперхнулся кофе и закашлялся. Сколько там они знакомы? Трое суток? Офигеть, какие скорости у современной молодёжи. Кёнсу сгрузил грязную посуду в раковину, решив, что помоет всё вечером, подумал немного и написал на ярком жёлтом стикере: «Завтрак в холодильнике. Для обоих. Постельное брось в корзину. И вымой лапы собаке!» Прилепив стикер на холодильник, Кёнсу поспешно схватил куртку и ключи и уже стоял на пороге, когда из спальни показалась маленькая забавная мордочка. - Проводить меня вышел? – спросил Кёнсу у собаки и удивился, когда щенок тут же бодро потрусил к нему и ткнулся головой в ногу. – Серьёзно? Я тебя выгоняю, а ты меня провожать пришёл? – искренне удивился Кёнсу, присев на корточки и подставив ладонь. – Я тебе понравился? – щенок тут же лизнул её. – У вас с Сехёном одинаковые методы. Всё, иди спать, а то я опоздаю. И постарайся не крушить здесь всё, я очень люблю эту квартиру, - Кёнсу на полном серьёзе разговаривал со щенком и отчего-то был уверен, что тот понимает его лучше, чем Сехён. – Иди, иди… - щенок на удивление послушно потрусил обратно, но на пороге остановился и обернулся. – Упрямое чудовище, - Кёнсу вздохнул. Интуиция подсказывала ему, что он ещё пожалеет о своей мягкосердечности. Но не мог же он в самом деле выставить собаку на улицу. Мысли о приютах для животных и пристройстве даже не приходили ему в голову. По всему выходило, что Сехён опять взял над ним верх, вынудив принять его дурацкий подарок. Нет, ну правда! Кто в здравом уме дарит животных? - Тот, кто прыгает в постель с первым встречным, разумеется, - сам себе ответил Кёнсу, слишком резко дёрнул рычаг переключения передач и выехал со двора так быстро, словно за ним гнались. По-хорошему, он мог бы и не спешить так. Сегодня у него не было лекций, а в лаборатории пять-десять минут опоздания погоды бы не сделали. Его студенты вообще в этом плане ходили как ходили, и Кёнсу этому не препятствовал. Он видел, что они работали и работали много, что они часто засиживались допоздна, поэтому никогда не заострял внимания на времени, в которое они в лаборатории появлялись. Появлялись же, и на том спасибо. - Мы сегодня как будто договаривались, - Чунмён подъехал на минуту раньше и ждал Кёнсу на парковке. - Сказываются долгие годы близкого общения, - Кёнсу закрыл машину, повернулся и пристально осмотрел Чунмёна с ног до головы. – Ну красавчик! - Нравится? – Чунмён даже сделал оборот вокруг себя, чтобы Кёнсу оценил образ со всех сторон. – Я старался. - Ты перестарался, - Кёнсу хмыкнул. - Почему? - Мён… Он кассир в маленьком магазинчике, у него точно нет денег на такие шмотки, как у тебя. Ты сам представь, ты ведёшь его в театр. Ты выглядишь как модель с обложки модного журнала, а он… Как замухрыжка. Я тебе гарантирую, до театра вы не дойдёте, он сбежит раньше, - пояснил Кёнсу и уточнил: - Это тебе не Сехён, у которого ни комплексов, ни мозгов. - Как ты его любишь, - заметил Чунмён. – Думаешь, всё настолько плохо? – это уже относилось к внешнему виду. - Ты же сам знаешь, что да. - И что мне делать? У меня сегодня нет времени домой заезжать… - Отменяй свидание, - Кёнсу усмехнулся. - Иди ты к чёрту! - Я так и думал, - Кёнсу кивнул. – Всё с тобой понятно, друг. Поздравляю тебя, всё очень плохо. Ты влюбился. - Ты считаешь, что это плохо? – удивился Чунмён. - В твоём случае – это смертельно, - Кёнсу приобнял Чунмёна за плечи и повёл к зданию университета. – Понимаешь, у тебя же нет иммунитета вообще. - Что ты имеешь в виду? - Ты голову потерял, хоть вы и знакомы три дня. Ты из кожи вон лезешь, чтобы произвести впечатление, понравиться… - А что, не надо? - Чунмён, ты меня извини, конечно, но тебе не надо, - Кёнсу сделал паузу, дождался вопросительного взгляда от Чунмёна и продолжил. – Смотри на себя почаще в зеркало – и ты меня поймёшь. - И всё же. - Чунмён, ты красивый, хорошо образованный, успешный, обеспеченный, не обременённый семьёй… - Однако же очередь ко мне не стоит. - Потому что женщины чувствуют, что ты не по их части, а мужчины просто не могут в это поверить, - Кёнсу с силой хлопнул его по плечу. – Так что твоему маленькому дикарю просто фантастически повезло. -Да уж, просто миллион по трамвайному билету, - Чунмён вздохнул. – Ты мне лучше вот что скажи, ты чего такой игривый? - А я игривый? - Кёнсу-я, я тебя знаю уже очень много лет. По утрам ты обычно мрачнее тучи. Что случилось сегодня? - Да ничего, - неискренне отмахнулся Кёнсу, но Чунмён уже почувствовал слабину и надавил. - Расскажи, ты же хочешь. Не всё же время ты будешь надо мной издеваться. - Я не издеваюсь. - Ещё как… Хочешь, я сам угадаю? – неожиданно предложил Чунмён. - Ну давай, - Кёнсу представлял масштабы фантазии Чунмёна и заранее готовился к разнообразию вариантов. Чунмён решил начать с простого: - Ты выставил за дверь Сехёна и его собаку, а сам наконец выспался. - Я похож на человека, который выспался? – Кёнсу пальцами оттянул свои мешки под глазами, намекая, что такого счастья он в жизни ещё не испытывал. - Ладно, тогда… ты выставил вон собаку, а с Сехёном у вас был бурный секс на всех горизонтальных и части вертикальных поверхностей твоей квартиры. - Вертикальных? Это как? – удивился Кёнсу. - Подключи воображение, - посоветовал Чунмён, но Кёнсу только покачал головой: - Никак. На стене, что ли? Повесить его как картину… - Ладно, давай остановимся на горизонтальных, - Чунмён поморщился. – Так я угадал, или играем дальше? - Дальше. - Хорошо… А секс был хоть? Или я не в ту степь гадаю? - Не было секса, - Кёнсу сказал и сам удивился. – И никакую собаку я, в итоге, не выставил. Старею, наверное. - То есть, ты оставил щенка у себя? – удивился Чунмён. – Но зачем? Насколько я помню, питомцы в твои планы не входили. - Братья моих студентов в них тоже не входили, но когда это кого останавливало, - они наконец добрались до кабинета – на сей раз Кёнсу – и устроились там покурить и попить кофе. – В общем, я честно пытался. Я сказал прямым текстом, мол, забирай собаку и проваливай… Ну, когда он проснулся, чуть протрезвевший. Утром ему повторил, пять утра, кстати, было… Зверюга захотела гулять. - И кто пошёл? - Сехён, конечно. Если бы я в пять утра погулял, я бы сюда без машины прилетел. На реактивной тяге горящей задницы, - Кёнсу стряхнул пепел в пепельницу. – Короче, я его растолкал, выставил из постели и заснул дальше. А потом оказалось, что этот паршивец выгулял собаку, вернулся и тоже дальше лёг спать. - Молодец какой, - Чунмён засмеялся. – Выгулял же… - Выгулял, - Кёнсу кивнул. – И посуду помыл. Зачем вообще руками, у меня посудомойка есть… И мусор вынес, и на кухне прибрался, я же вчера в гневе спать ушёл, когда он там ужинал… Вот тоже, понимаешь, парадокс. Я ужин готовил себе и думал, что буду есть его три дня… Осталось на одну порцию ему на утро, - Кёнсу усмехнулся. - Смотри не лопни от самодовольства, - предупредил Чунмён. – Ты вот рассказываешь про него, вроде бесишься, а глаза горят. - И глаза горят, и жопа, - признался Кёнсу. – Он мне нравится, против этого не попрёшь. И, наверное, если бы не наличие брата-близнеца, я бы уже успокоился. - А брат тебе чем мешает? - Брат мне не мешает. Мне мешает, что они идентичные близнецы. И если они захотят подшутить надо мной… Я не смогу их различить, я в этом уверен. Я до сих пор не вижу ни единого отличия, а ведь с одним из них я уже спал… То есть, я знаю его гораздо ближе, чем… Не знаю, как это сформулировать. Мне кажется, что я его знаю, и в то же время… Я понятия не имею, что он из себя представляет. - Тебе нужно пообщаться с ними двоими, - предложил Чунмён. – Посмотришь на них, может, так станет понятнее. - Или меня увезут в сумасшедший дом. - Ты преувеличиваешь, - Чунмён вздохнул. – Я вообще не понимаю, какая разница. Близнецы и близнецы, ты же спишь с одним… - Разницы не было бы, если бы я точно знал, что интересую только одного из них. - А ты точно знаешь, что у них там голодные игры за место в твоей постели? – Чунмён стал очень серьёзным, по всей видимости, проникся. - Не на сто процентов, конечно… Но я же тебе говорил уже, по крайней мере, я собирался сказать, - Кёнсу закурил новую сигарету. – Когда мы познакомились… Сехён сказал, что я нравлюсь его брату. В прямом смысле. - А вкупе с настойчивым желанием Сехуна работать у тебя, тебя это напрягло. Думаешь, у них там соревнование? - Надеюсь, что нет, - Кёнсу посмотрел на Чунмёна. – Потому что если да, то мне реально придётся обращаться к психиатру. Представляешь, если они оба за меня возьмутся? - А ты сам? Ты же знаешь, кто тебе нужен, - Чунмён пожал плечами. – Скажи сразу, что ты занят, что ты уже знаешь, что тебе нужно от этой жизни. - Ага, я-то скажу, - Кёнсу усмехнулся. – Кому только? Я их не отличаю. - Ну вот придёт твой Сехун в лабораторию, дай ему понять, что ты уже занят. Можешь не прямым текстом, а намёками. - Какие намёки? Сехён не понимает прямой текст, - Кёнсу закатил глаза. – И я уверен, у них это семейное. Мы сколько раз Сехуну пытались объяснить, что у меня полный комплект студентов… - Да уж, ты влип, дружочек. - Поздравляю, мы с тобой даже влипли одновременно, - Кёнсу протянул руку и улыбнулся, когда Чунмён её пожал. – Будешь переодеваться? - Не буду, - Чунмён махнул рукой. – Я такой, какой есть. Суть ведь в театре и свидании, а не в тряпках. - Ты настолько в нём уверен? - А иначе какой смысл?