Double Trouble

Иногда Сехун его раздражал. Особенно когда начинал капризничать с самого утра и обижаться по пустякам. Сегодня он перешёл все границы, и терпение Кёнсу просто испарилось, как сигаретный дымок в воздухе. - Экзамен для вас всегда праздник, да, профессор? – Сехун валялся в постели, хоть время уже и поджимало. Кёнсу вернулся с прогулки с Виви и торопливо переодевался. - Как и для вас, господин О, - Кёнсу обернулся и посмотрел на любовника через плечо. – И если вы не поторопитесь, то получите свою заслуженную пересдачу. - Я подготовился, - Сехун пожал плечами и даже не шевельнулся. – И ты, я смотрю, тоже готовишься. Кто сегодня сдаёт? Второй курс? - Да, второй курс, - Кёнсу перестал мучить галстук и подошёл к постели, присел и посмотрел на Сехуна: - Что с тобой происходит? Почему ты становишься невыносимым именно в те дни, когда у меня экзамены и какие-то важные дела? Тебе нравится трепать мне нервы? - А мне казалось, это тебе нравится, - Сехун не особо испугался, уже привык, наверное, к тому, что Кёнсу всё равно его любил и многое ему прощал. - Мне не нравится. И вообще, что я тебе сделал? – Кёнсу нахмурился. – Я сегодня даже собаку выгулял, а ты что устраиваешь? - Я устраиваю? – наконец Сехуна проняло, он взвился, рывком сел и дёрнул Кёнсу за галстук к себе. – Ты ещё скажи, что это я тут прихорашиваюсь, костюм надеваю дорогой, рубашку, чтобы у всех слюни текли. - У кого всех? – поразился Кёнсу. - У всех! Девчонки с ума сходят, когда видят тебя в костюме! – выпалил Сехун. – Только не говори, что ты этого не замечаешь, они же вешаются на тебя. - Только не говори, пожалуйста, что это сцена ревности, - Кёнсу тяжело вздохнул. – Ты другого времени выбрать не мог? - Какого другого? А это чем не подходит? - Тем, что у меня экзамен через полтора часа, а я ещё даже не оделся, а ты вообще голый… - начал было Кёнсу, но Сехун его перебил: - Вот именно! А тебе уже всё равно. У тебя экзамен! - Мне всё равно? – Кёнсу ощутил, как напряжение, которое тугой струной звенело у него в груди, вдруг исчезло. Струна лопнула, больно ударила по нежной коже, рассекая её, а потом наружу хлынула чистая горячая злость. – Ты считаешь, что мне всё равно? Одеяло слетело, но Сехун даже не стал пытаться его удержать, как не стал пытаться закрыться или отодвинуться. В его глазах всё ещё горел вызов, и Кёнсу думал только о том, чтобы его стереть, чтобы не словом, но делом доказать этому паршивцу, что ему было важно на самом деле. Наверное, это было даже жёстко, потому что Сехун вскрикнул и до крови прокусил губу, но даже тогда он не отстранился и не перестал смотреть. Расстёгнутая рубашка мешала, галстук задевал щёку Сехуна, и тот вскоре не выдержал, стянул его и скомкал в руке. Кёнсу мысленно намотал эту полоску шёлка Сехуну на запястья и сам едва не взвыл. Не сейчас! Сейчас некогда! До экзамена… Извращенец! Мысли в голове Кёнсу сменялись со скоростью света, потому что Сехун чувствовал его и его желания. И в реальности запястья, стянутые шёлковым галстуком, заводили куда сильнее, чем в воображении. Когда наваждение схлынуло, Кёнсу хотелось только рухнуть сверху, даже не выходя, и отключиться на час-другой. Сехун тяжело и рвано дышал и бессильно скрёб пальцами по его пояснице. - Из-за тебя я опоздал на экзамен, - Кёнсу поцеловал Сехуна в шею и с трудом перекатился на постель, посмотрел на часы и вздохнул. - Из-за тебя. Оделся бы, как обычно, я бы тебе ничего не сказал. - То есть, обычно я плохо выгляжу? Или что? - Не плохо, привычно, - Сехун махнул рукой и широко зевнул. – А в своих костюмах ты превращаешься в грёбаный секс-символ. И я уже не могу слушать, как они все тебя обсуждают. - Они с тобой обсуждают, что ли? – поразился Кёнсу, садясь. Нужно было ещё подумать, во что переодеться, потому что рубашка и брюки безбожно помялись, а про галстук лучше было вообще не думать. - А с кем ещё? Я же работаю в твоей лаборатории, значит, знаю тебя лучше. - А то, что ты со мной живёшь, со мной спишь, это их не останавливает? – поразился Кёнсу. – Мне казалось, уже все в курсе. - Кто все? – Сехун тоже сел. – Педагоги, может, и все, если ты им сообщал, а я никому не говорю, что мы с тобой… - Стесняешься? – подколол Кёнсу, который действительно сам не скрывал, какие изменения случились в его личной жизни. Нет, конечно, он не афишировал это и не гонялся ни за кем, чтобы рассказать, но если спрашивали, не увиливал и отвечал прямо. - Я тебя ревную! Как ты не поймёшь, - Сехун не выдержал, дёрнул Кёнсу за полу мятой рубашки. – Я не хочу, чтобы кто-то знал, что ты можешь встречаться со студентом. - Я не могу встречаться со студентом, я встречаюсь с тобой – это не правило, это исключение, - Кёнсу выдернул из пальцев Сехуна рубашку и снял её. – И в чём мне теперь идти на экзамен? - Иди голым, - Сехун поморщился. – Пусть они все там с ума сойдут. - Я всегда подозревал, что ты ревнивая жопа, но чтобы настолько, - Кёнсу был даже удивлён немного, потому что к таким масштабам оказался не готов. - Кто ж виноват, что ты такой. - Какой? - Самый лучший в мире, - Сехун заметно покраснел. - А ещё я не дурак, - Кёнсу вытащил из шкафа джинсы и свитер. – И я знаю, кого я люблю. И меня удивляет, что ты этого не знаешь. - Ты же не говоришь, поэтому я и не знаю, - Сехун пожал плечами. - Сехун, я люблю тебя, но сейчас ты меня бесишь невероятно, поэтому я, пожалуй, буду собираться, может, ещё не так катастрофически опоздаю. - Правда, любишь? - Правда! – Кёнсу так хлопнул дверью шкафа, что та едва не слетела. – Всё, Сехун, я тебя умоляю, не беси меня ещё больше! - Сделать тебе кофе? - Сехун соскочил с кровати, чудом не запутавшись в сбитых простынях. – Я сейчас быстро! - Штаны надень! И собирайся, если ты хочешь, чтобы я подвёз тебя до университета, - Кёнсу поспешно осмотрел себя в зеркало. - Уже, - Сехун и правда уже натянул штаны и теперь путался в рукавах джемпера. – Так сделать кофе? - Какой кофе? Мы опаздываем как не знаю кто, - Кёнсу посмотрел на часы. Как назло сегодня день начинался именно с экзамена. А ведь Чунмён предлагал ему поставить его хотя бы на час позже, но Кёнсу решил, что чем раньше, тем лучше, и не учёл наличие в своём доме и в своей постели ревнивого, как чёрт, Сехуна. - А Чонин сегодня сдаёт? – спросил Сехун, когда они уже уселись в машину и выехали со двора. Кёнсу проскочил на мигающий жёлтый, лихо перестроился и поддал газу. - Вроде бы, - Кёнсу протянул руку. – Подай сигареты? - Я подкурю, - Сехун вытряхнул одну, поджёг и даже затянулся, выпустил дым и улыбнулся. – Забирай. - Спасибо, - Кёнсу перехватил руль. – Чонин, бедный, через день что-то сдаёт. Мне кажется, они так не на третий курс сразу попадут, а в сумасшедший дом. - Они хотят сразу на третий? – Сехун нахмурился. - Они хотят сразу на третий, потому что им жалко времени, что Чонин потерял в этом дурацком магазине, - Кёнсу проскочил очередной перекрёсток. – Вернее, это Чонин хочет, а Чунмён всегда и во всём ему потакает, ты же сам видел. - Ты так говоришь, как будто это плохо. - А разве хорошо? – Кёнсу удивился. – Ты же видишь, что они уже несколько месяцев толком дома не появляются. Хорошо ещё, что кошек приходят кормить. А так бы и их в университет забрали. - А Чонин собаку хочет, - Сехун улыбнулся. – Как ты думаешь, купят они собаку? - Куда им? – поразился Кёнсу. – Им друг на друга времени не хватает, они дома ночуют не каждую неделю, а ты говоришь про собаку. - Может, после сессии лучше будет, - Сехун очень явно сочувствовал Чонину. - После сессии они решат, что Чонину срочно нужно закончить университет одновременно с тобой, и они будут усиленно готовиться к следующей. - Чонину ещё публикации нужны. - Чонину нужно спать и есть каждый день, - Кёнсу поморщился. – Встретились два безумца, кто бы мог подумать, что Чонин такой трудоголик. - Просто ему нравится то, что он делает. - Мне тоже нравится, но и дома показываться время от времени я люблю. - Это потому, что я там есть, - Сехун усмехнулся. – Раньше ты так домой не спешил. - Не льсти себе, - Кёнсу отмахнулся. Он въехал на университетскую парковку и остановился. – Всё, я помчался, у меня пять минут осталось до катастрофы. А ты держи себя в руках. - Я буду стараться, - неубедительно пообещал Сехун, и Кёнсу пригрозил: - Тогда и в Чикаго не поедешь. Минсока возьму с собой. Или Бэкхёна. - Ты не посмеешь! - Я? – Кёнсу хмыкнул. – Ты меня недооцениваешь. Всё, иди сдавай свой зачёт и отпишись потом, когда закончишь. - Кёнсу-я, ты не оставишь меня здесь! - Оставлю ещё как, - Кёнсу очень надеялся, что его голос звучит убедительно, хотя они оба понимали, что в данном случае прав Сехун. Если уж Кёнсу до сих пор его не оставил, то сейчас не бросит и подавно. Зачем нужно было столько прощать, столько переживать, чтобы потом ссориться по пустякам? *** - Чем дольше мы с тобой знакомы, тем сильнее рад, что ты существуешь в единственном экземпляре. Близнецов бы я не пережил! – Кёнсу поднял свой бокал. - Ты теперь всегда будешь мне это вспоминать, да? – Сехун притворно нахмурился, но не выдержал и рассмеялся. – И вообще, оставил бы себе обоих – и была бы двойная радость. - И двойные проблемы, - Кёнсу улыбнулся. – Впрочем, ты и один неплохо справляешься. - Эй! У меня сегодня день рождения, давай ты не будешь предъявлять претензии хотя бы сегодня? – возмутился Сехун. - Ладно, только сегодня, - согласился Кёнсу и перевёл взгляд на Чунмёна, который откровенно веселился, наблюдая за их перепалкой. Его Чонин был совсем другим. Он не спорил, не проявлял бурных чувств, но иногда упирался так, что даже Кёнсу поражался. Впрочем, Чунмён отлично умел уговаривать, поэтому всё всегда хорошо заканчивалось. Под столом случилось какое-то движение, а потом Кёнсу что-то толкнуло под колено, он заглянул под стол и наткнулся на Виви. За бурным празднованием дня рождения Сехуна на кухне их квартиры, Кёнсу совершенно забыл про собаку и обязательную прогулку. - Ой, надо с ним погулять, да? – тут же встрепенулся Чонин. – Давайте я схожу! - Я с тобой, - вызвался Сехун. – А то так нечестно получается, что собака моя, а гуляют с ней все, кроме меня. - Надо же, ты только это заметил, - усмехнулся Кёнсу. – Идите, идите, а мы пока посидим. - Посплетничаете, как обычно, - Сехун показал Кёнсу язык и умчался в прихожую. Вскоре хлопнула входная дверь, и в квартире стало на порядок тише. - Как ты изменился с ним, - заметил Чунмён, когда Кёнсу разлил виски по стаканам и выставил в центр стола пепельницу. - Да как я изменился? Всё, что было, осталось при мне. - Не скажи, - Чунмён покачал головой. – У тебя эмоции появились, какие-то чувства, страсти, столько энергии. И при этом приоритеты поменялись. Ты уже не готов жить одной только наукой, ты хочешь иметь ещё и что-то для себя. Мне кажется, Сехун пошёл тебе на пользу. - Это я ему пошёл на пользу. Сейчас сделает научную карьеру – и поминай как звали, - Кёнсу прикурил и как бы между прочим поделился с Чунмёном одним из своих страхов. Кёнсу даже себе в этом отказывался признаваться, но он всерьёз опасался, что рано или поздно Сехуну станет скучно с ним. Что он перестанет любить, перестанет ревновать, перестанет приставать со всякими глупостями. И что тогда будет делать Кёнсу, который уже отвык быть один? - И не мечтай, - Чунмён покачал головой. – Он у тебя так успешно трудится только по одной причине. Ему нужно впечатлить тебя. Чтобы ты посмотрел на него так, как ни на кого больше не смотришь, понимаешь? За твоё одобрение он тебе на Луне цветы посадит, только намекни, что тебе это интересно. - Не знаю, не знаю, - Кёнсу было приятно это слышать, но он старался не обольщаться особо, чтобы потом не разочароваться слишком уж сильно. - Я знаю, - упрямо перебил Чунмён. – И не спорь со мной. - С тобой спорить теперь, - Кёнсу махнул рукой. – Не знаю, всегда это в тебе было, или ты от Чонина нахватался, но ты иногда бываешь упрямее осла. - С кем поведёшься… - Чунмён не договорил, потому что двери распахнулись, и прихожая моментально заполнилась голосами и звонким собачьим лаем. – Что случилось? Чонин? Ты вернулся? - Да, мы вернулись, - ответил за него Сехун. - Что-то вы быстро, - Кёнсу прищурился. – Это Виви там так заходится? - Нет, - Сехун покачал головой. – Это… В общем, идите посмотрите, мы тут нашли кое-кого. - Господи, опять, - Кёнсу закатил глаза, а Чунмён просто выглянул в прихожую и безошибочно нашёл небольшую лохматую собачонку на руках у Чонина. – Сехун, ты серьёзно? Нам мало было одной собаки, так ты решил принести домой вторую? - Виви же скучает, когда нас нет дома. - Когда нас нет дома, Виви спит, - Кёнсу нахмурился. – Нет, ты вообще как себе представляешь? Если мы даже будем оставлять у себя в год по собаке… - Не надо оставлять, - Чунмён покачал головой. – Похоже, что мы её заберём. Вы же видите, что я их не смогу разделить. - Чунмён, ты серьёзно? - Серьёзнее некуда, - Чунмён улыбнулся, когда Чонин вскинул на него взгляд, полный обожания. – Я готов оставить ту собаку уже только за то, как он на меня сейчас смотрит. Меня можно понять, я слаб… - А кошки? – Кёнсу всё ещё пытался оставаться голосом разума в этом царстве безумия, но Чунмён только пожал плечами: - Им придётся смириться, наверное. Или мне – найти квартиру побольше, чтобы они все там разместились. - Как будто тебе с ними было мало проблем. Вечно нужно было искать кого-то их кормить и навещать, - Кёнсу вздохнул. – Теперь у тебя ещё и с собакой проблем прибавится. - Подумаешь, двойные проблемы, - Чунмён махнул рукой. – Чонин счастлив, я доволен – как-нибудь прорвёмся. - Ты бы осторожнее со словами, мало ли что. - Всё в порядке, Кёнсу-я. Если это не близнецы, то ничего страшного, - подмигнул Чунмён, и все, кто был в прихожей, расхохотались.