Время для страданий.

Я кричала от безысходности. Называла его так, как не хотела. Он продолжал меня бить, мир вокруг меня исчез. Был только я - его удары. Бил меня: по ляжке, по руке, по плечу. Бил и бил. Я не выдержала! Это было настолько бездушно. — АЙДЕН, ПРЕКРАТИ! ДОСТАТОЧНО! — в этот момент исчезли мои цепи и ошейник, которые наделали мне огромные мозоли. Он остановился. Я убрала руки с лица. На глазах слёзы. Мне было больно, тело всё красное от ударов. Он рассекал с такой мощью, как будто я была замужем за него и была беременна от другого. Но нет! МЫ БЫЛИ НИКЕМ. ЕГО ОРУЖИЕ И ОН. НЕ БОЛЕЕ! — Хорошо-хорошо, — и на его лице появилась улыбка до ушей, сумасшедший вид. Волосы были его растрепаны, взгляд был бешенным. Я попыталась слезть с кровати и уйти в другую комнату, но он схватил меня за руку. Но только я упустила ногу с кровати, как он произнёс себе под нос: — No, sentarse. (Нет, сиди) Я ударила его по лицу, с такой силы, что звон от удара раздался в моих ушах. Хватку он ослабил. Я дернула руку и вырвала её. Встала и наступила на белое покрывало. Моментально схватила его и ушла прочь. Села в зале на диван. Укуталась в мягкое одеяло. Всё тело болело и горело от ударов. Насколько можно быть бездушной мразью, чтобы бить без остановки? Его слова и его лицо. Я живу с тираном. Зачем? Для чего? Почему бы мне не уйти? Но меня держит это. Мне это нравится. Безусловно. Почему? Я стала мазохистской? Столько много вопрос и так мало ответов. В глазах отдавались круги, то белые, то синие… Боль… Боль чего? Души? А она у меня вообще есть? Или же я такая же бездушная, как Айден. Он говорил…или не говорил…Но он не говорил, что ничего не чувствует. Связь между нами или что? Я запуталась. Его голос и удары по заду отдавались звонким эхом в моей голове. Нет…Нет…прекрати! Я не хочу этого слышать. Тварь! Мразь! Как же ты меня бесишь! Я убью его! Я УБЬЮ-Ю ЕГО! — Папочка-папочка…— про себя проговорила я. Почему я это говори? С кем? Меня одолевает сумасшествие.... Безвольная частота сердца… Тук-тук-тук… Моё сердце бьётся… Живая. Фух. Шаги. Я слышу чьи-то шаги. Он идёт сюда. Нет…Слёзы льются ручьём. Нельзя показывать свою слабость. Кто я? Кто я…Хороший вопрос. —Кто я…? —проговорила я про себя, холодно и без всякой надежды на ответ. Кто-то положил на моё плечо руку. Кто-то? Но я же знаю. Он. Именно он. Никто больше не мог этого сделать. — Тереза…— голос, его голос. Грубый и самый родной. Я высунула голову из пледа на свежий воздух, а то внутри одеяла слишком душно. — Ты знаешь моё имя…— сказала я сквозь слёзы. Он залез на диван. Сел рядом со мной. Руки сложил в замок, а ноги подобрал под себя. Надеть он догадался только джинсы. — Не знаю, как реагировать на это. Я не говорил ранее тебе, но у меня нет каких-либо эмоций для этого. Бездушная тварь, как и ты, Тереза, — он замолчал, слово Тереза было так мягко сказано, словно ласкает меня уже. — Айден, ты ещё та последняя Тварь, которую я ненавижу ещё больше. Идиотский набор эмоций при тебе, — внятность, точность и уверенность шли через край. — Набор эмоций? А какие они должны быть у меня?! Я виноват в том, где я родился? НЕТ! — он кричал, кричал мне в ухо. Я невольно кинула на него взгляд, на его шее вздулись вены, от такого крика. — Прекрати кричать. Я существую для тебя, только как для приманки, не более. Ой, да, и ещё, КАК ПОДСТИЛКИ, РАДИ ТОГО, ЧТОБЫ БИТЬ И ЕБАТЬ ВО ВСЕ ЩЕЛИ! КАКАЯ ИРОНИЯ, АЙДЕН! — я смотрела и кричала в пол, это было безрассудно, но меня это сильно разозлило. Он схватил меня за плечи и повалил на диван. Рефлекс сработал, и я согнула колени. — Больше никто, не может терпеть меня, как ты! — он кричал. Его руки сжимали мои плечи. Моё лицо от боли чуть-чуть скривилось. Хорошо, что он это заметил. Ослабил хватку. Но что это могло означать «Больше никто». …Никто… — Скажи, что пошутил? СКАЖИ ЭТО! —кричала я ему в лицо, а его чёрные глаза, как ночное небо, закрытое тучами. Смотрели на меня. Как будто забирали в свою бездну лживых эмоций. Он наклонился и впился, как вампир своими губами в мои. М-м-м, это было сладко и нежно. Я растаяла под ним. И теряла сознание… Боль…Наслаждение…Боль…Налож…В глазах потемнело…всё чёрное…мир – чёрный… Больше ничего не помню…