Близость

      Хакс проснулся в темноте. Она была со всех сторон, укутывала, словно плотное одеяло. Он никогда не боялся темноты, никогда от нее не бежал. В свое время он научился использовать ее и, облачившись в нее как в плащ, превратил темноту в свое оружие. Он погасил звезду, чтобы уничтожить своих врагов. Монстры, которых он встречал, никогда не прятались в тенях, им и при дневном свете было вполне комфортно. Но сейчас ему было страшно. В этой незнакомой тьме, в уши вливался голос его отца, мой сын не будет плакать. Не умоляй, мольбы только докажут твою бесполезность. Как же нелепо взрослому мужчине, прошедшему сражения и войны, сталкивавшемуся с вражескими армиями и поехавшими от собственной силы психами, дрожать при звуках отцовского голоса, но он дрожал, так сильно, что слышит стук своих костей, обливался холодным потом и умолял, умолял. И По Дэмерон. По мать его Дэмерон, мятежный отброс, пилот Сопротивления, сидел рядом темным пятном на фоне черноты, давал ему воду, понемногу кормил протеиновыми батончиками, давал передохнуть, когда он кричал от боли. Он не был добрым или понимающим, но руки у него были нежные. - Все в порядке, - продолжал повторять он. – Все в порядке, ты в порядке. В первый раз когда он проснулся и Дэмерон поднес к его губам маленькую пластиковую кружку с водой, Хакс так отчаянно хотел пить, что проглотил все и только потом подумал, что это мог быть яд. Но он знал, что Дэмерон никогда так не поступил бы. Или поступил бы? Из жалости? Убил бы больного зверя, чтобы тот не мучился. Он хотел бы, чтобы Дэмерон был с ним груб, обращался, как с заключенным. Но не так. Не как с равным. Хакс понятия не имел, как вести себя в такой ситуации.