Жертвенный телёнок

Заключённый по имени Дэшен прошёл мимо камеры и скрылся из поля зрения. Джейк быстро повернулся к Ромеро. – И ещё. – Он замялся. – Мне никогда не было сложнее о чём-то просить. – Давай быстрее. – Никто не должен знать, что у нас с тобой есть какие-то дела. Грэнвилл сейчас ожидает, когда у тебя появятся открытые враги, а они точно появятся, если увидят, что ты общаешься, ну… со мной. – Уголок его рта нервно дёрнулся, едва обозначив улыбку. – Я не идиот. – Надулся Ромеро. Забавно, что, когда речь шла о его гордости, опасный бандит становился похож на пятилетнего ребёнка. – Я, конечно, буду ужасно рад, если они немного от меня отвлекутся. – Ещё бы. – Хмыкнул дилер. – Но если кто-то что-то заподозрит, нам обоим конец. Ромеро вдруг снова посмотрел на него крайне недоверчиво. – Ты ничего от меня не скрываешь, коп? По твоим словам, я должен верить тебе больше, чем всем моим друзьям. Почему я никому не могу сказать о том, что Грэнвилл хочет меня убить? – Может быть, я мог бы тебе ответить, если бы знал больше о том, что за зуб у него на тебя. Но он молчит, и ты почему-то тоже молчишь. Я понятия не имею, как именно Грэнвилл собирается тебя прикончить, но уж точно не своими руками. Кто ещё из заключённых может работать на него, нам тоже не известно. Поэтому ты будешь поменьше трепать языком. Ромеро продолжал хмуриться. – Мне не нравится новый статус наших отношений. – Выясним их, когда всё закончится. – Утешительно сказал Джейк. – Рассказывай, чем ты насолил Грэнвиллу. – Ладно. – Ромеро спрыгнул с верхней койки, подошёл с Джейку вплотную и шепнул на ухо: – Я отказался платить ему процент со «снежка». Об этом знают только члены моей банды. – Ого! – Джейк был в восторге. – Крутость! А почему мы шепчемся об этом? Это разве не повод для гордости? Ромеро замялся, как двоечник у доски. – Но мои цены остались рыночными. Почти все остальные барыги ему платят. Джейк понимающе кивнул. – Ну, эта информация будет неприятна для клиента, но стала бы неплохой пищей для размышления другим предпринимателям, верно? Вы могли бы образовать профсоюз и не платить ему все вместе. Минуточку, так Грэнвилл этого и боится: что скоро все перестанут ему платить! – Осенило Джейка. – Но клиентов у меня здесь больше, чем коллег, а среди коллег в тюрьме, если тебе интересно, не бывает цеховой солидарности. – Проворчал Ромеро. – И теперь мы точно знаем, что не можем никому об этом рассказать, потому что клиенты спросят о мотивах Грэнвилла, а когда получат ответ, сами тебя прикончат. А ребята из твоей банды могут сами претендовать на твой бизнес. У тебя просто поразительная способность наживать врагов, как ты тут продержался семнадцать лет? – Ты и полгода не продержался, – Бросил Ромеро. Джейк согласно кивнул, впрочем, явно не испытывая удовольствия от принятия этого факта. – А Грэнвилл что, берёт процент лапшой? – Перевёл он тему. – Помнишь, я купил у тебя телефон за лапшу? – Что?... Нет, конечно. Лапшой со мной расплачиваются только те, кого я пока плохо знаю. – Но зачем тебе деньги здесь? – Они и не для тюрьмы. – Нахмурился Ромеро. – Знаешь, сколько я здесь пробыл? – Семнадцать лет, – с готовностью ответил Джейк. – А должен был пятнадцать. Осталось ещё два. Время в тюрьме – гибкая штука. Джейк притих. Пятнадцать лет – тот же срок, который судья назначил ему. – Ты можешь работать, пока отбываешь заключение, но тебе платят несколько центов в час. Если ты планируешь выйти после долгого срока, ни на какую пенсию рассчитывать не приходится. Каждый стелет себе соломку, как может. – Вдруг Ромеро сквозь зубы приказал: – Быстро, встань «ласточкой» и пой. – Что? – Удивился Джейк. – Кто-то идёт. – А, конечно. – Джейк принял позу. – А что петь? – «Не плачь по мне, Аргентина». – Это Мадонна, из «Эвиты»? – Уточнил Перальта радостно. – Да. Начинай уже. – Я обожаю эту песню! – Быстро сказал Джейк и громко запел. – Я тоже. – Прошептал Ромеро.

***

– Слушай, Ромеро, – спросил Алонзо за обедом, – так что Телёнок принёс тебе от начальника? Уже неделя прошла, а ты так и не рассказал. Ромеро отмахнулся. – Ничего такого, чего бы я не знал. Грэнвилл послал его за мной шпионить. Нашему начальнику, – перешёл он на полушёпот, – всё ещё не дают покоя неуплаченные налоги. – Чтоооо? – тихо взвизгнули бандиты. – Коп пришёл к тебе с повинной? – Утверждает, что ничего не сливал. Но ему и сливать-то нечего, кроме того, какого цвета трусы у Алонзо, верно, ребята? – Усмехнулся дилер. Все за столом рассмеялись. – Бедный малыш не знал, как ещё выразить свою преданность. В сущности, неплохой парень для копа, но тупой, как пробка. Кстати, Януш, наш зверёк интересовался своим клеймом – спрашивал, что ты в него втёр! – А, кстати, что это было? – Подал голос Танк. – Соль и пепел. Так порезы медленнее заживают, получается заметный шрам. – Ответил Ромеро, отхлёбывая кофе, и поморщился: – Чёрт, горячий. – Животные не должны задавать вопросы. – Неожиданно серьёзно сказал Алонзо. – Ладно тебе, Алонзо. Может, Телёнок боится, что мы его заразили коровьим бешенством! – Мягко ответил Януш, пытаясь вернуть беседе прежний шутливый тон. Некоторые и вправду издали смешки. – Чушь какая. Не умрёт он от бешенства, да и от старости тоже. И уж точно не будет рассказывать истории о шрамах своим друзьям-копам на свободе. – Это не тебе решать, Алонзо. – Осадил его Ромеро. – Телёнок будет жить столько, сколько я скажу. И умрёт тогда, когда я скажу. Это мой питомец. – Что-то твой питомец сам в это не верит, Ромеро. Гляди, как его трясёт. Джейк и вправду заметно нервничал, но не издавал ни звука. Алонзо сидел слишком близко и в любой момент мог сорваться. – Чего ты так беспокоишься за него? Он сорвал твою поставку, оставил нас без снежка на месяц, а, может, и больше. Помнишь? Это грязь под ногтями, это коп, а ты от него не отлипаешь, будто это и правда твой зверёк! Ромеро с каменным лицом посмотрел на разъярившегося Алонзо. – Ты что же, требуешь, чтобы я перед тобой отчитывался? Ты, сраный торчок, решил мне указывать, как я должен поступать со своими врагами и как их использовать? Может, теперь ты глава банды Ромеро? Алонзо чуть умерил эмоции. – Конечно, я не собирался тебе указывать, что делать. Но если у тебя есть какой-то план, то мы имеем право о нём знать. – Вы узнаете, когда придёт время. Даю слово. А теперь успокойся и доедай свой обед. Алонзо откинулся на спинку стула. – Ладно, Ромеро, прости, если погорячился. Я уже сыт, да и кофе сегодня мерзкий. Но, думаю, Телёнок не обидится, если я угощу его в знак примирения. В следующую секунду Алонзо вылил кофе на Джейка, едва успевшего прикрыть лицо. – Твою мать, Алонзо, ты совсем охренел?! – Ромеро вскочил из-за стола и схватил ухмыляющегося бандита за шиворот. – Не нужно… – Проскулил Джейк, хватая ртом воздух. Дилер мельком взглянул на копа, поморщился и снова встряхнул Алонзо. – Ты что творишь? А если я обоссу твою тамагочи, это нормально будет? Какого хрена ты портишь мои вещи? – Раньше ты не возражал. – Ехидно улыбнулся Алонзо. – Раньше было раньше. У всего есть предел. Внезапно Джейка схватили под руки и подняли двое охранников. – Что?.. Куда?... – Куда нужно. – Медпункт? – Это подождёт. – Постойте, – взмолился Джейк, и неожиданно упал на землю, скорчившись и держась почему-то за ту часть живота, рубашка над которой была сухой. – Хватит валять дурака, вставай. – Проворчал Лео. Джейк подчинился. – Простите. Всё в порядке. Идём.

***

– Добрый день, начальник Грэнвилл. – Привет, Перальта, раз уж мы сегодня обращаемся друг к другу по фамилии. Как проходит твоё заключение? – Ещё один прекрасный день в тюрьме Иерихон, Южная Каролина. Хотя, что я говорю, вам-то лучше знать, как тут здорово: мы тут как у бога за пазухой. Очень злого бога. – Как остроумно. Рад, что ты уделил мне минутку: я заметил, в столовой произошёл конфликт. Что там случилось? – Ого, в этот раз камера в столовой работает? И вы даже наблюдаете? Очень удобно. – Прекращай это, Перальта. – Наши обычные дела с Алонзо. Кофе не такой уж и горячий, уже почти не болит. Спасибо за заботу. – На это мне плевать. – Ну конечно. – Кивнул Джейк. – Я имею в виду конфликт Алонзо и Ромеро. О чём они говорили? – Я не особо-то слушал. Кажется, Ромеро хотел забрать кофе Алонзо, а Алонзо считал, что такую дрянь никто не должен пить. Почему вы продолжаете смотреть в монитор? – Нет, Перальта, ты явно слушал, и речь явно шла о тебе. Что происходит? – Начальник оторвался от экрана и посмотрел ему в глаза. – Почему ты мне врёшь? – Ладно. – Джейк вздохнул. – Алонзо угрожал меня убить, а Ромеро сказал ему, что я слежу за вами, потому что он сам так думает. И Алонзо захотел услышать, что именно я могу рассказать о ваших затеях, поэтому мне сейчас очень не помешала бы какая-нибудь фейковая информация, которую я могу слить банде Ромеро, чтобы не говорить им, что вы собираетесь убить их главаря. Грэнвилл усмехнулся. – Не беспокойся об этом, больше тебе втираться в их доверие нет необходимости. – То есть… Вы уже не собираетесь убивать Ромеро? – Собираюсь, но твоя роль в этом деле окончена. Джейк похолодел. – Вы хотели, чтобы я заставил всех ненавидеть Ромеро и привёл его в слепую точку видеонаблюдения. Но у него всё ещё большая поддержка среди заключённых, и в столовой нет слепых точек. Что, нахрен, происходит? – Поправка: одна слепая точка в столовой есть, и она находится неподалёку от стола, который обычно занимает банда Ромеро. Джейк молча смотрел на Грэнвилла несколько секунд. Его сердце колотилось, как камешек на рельсах под поездом. Наконец он тихо спросил: – Что? – Мне никогда не нужно было, чтобы Ромеро ненавидели вообще все. Мне нужно было, чтобы рядом с Ромеро был человек, которого все ненавидят. Особенно сам Ромеро. И небольшая потасовка. – Я должен идти. – Пересохшими губами сказал Джейк. – Не хочешь сначала рассказать мне поподробнее, как прошёл твой день? – Спросил Грэнвилл, глядя в монитор. – Нет. Пожалуйста, позвольте мне выйти. – Странно, что ты так и не согласился работать на меня, ведь ты же полицейский, слуга закона. Хотя, если подумать, удивляться тут нечему: грязный коп будет работать с ворами, а не с властями. – Я выйду сам. – Тогда нам придётся тебя задержать, и тогда ты сегодня вообще не попадёшь туда, куда так хочешь. Не думаю, что ты сможешь убежать от охраны в нынешней... форме. – На что вы смотрите? – Трясущийся от ярости Джейк, не имея возможности покинуть кабинет, со страхом следил за лицом начальника, ловя каждое движение. Грэнвилл неподвижно смотрел в монитор ещё несколько секунд. Затем едва заметно наморщил переносицу, как удовлетворённый хищник. – Больше не смею тебя задерживать. Свободен. Джейк, ни говоря ни слова, рванул прочь. На входе в столовую он столкнулся с заключённым, которого раньше не замечал. Заключённый почему-то отвернулся от Джейка и попытался проскользнуть мимо. Джейк интуитивно схватил его за плечо и развернул к себе. – Уилсон?! Непривычно было видеть его с бородой, но это действительно был охранник, которого уволили за жестокое обращение с заключёнными по вине Джейка. Он был переодет в оранжевую форму. А на рубашке темнело несколько красных капель. – У меня жена беременна вторым, – зло прошептал он и вырвался. Джейк не стал его задерживать и бросился в столовую сквозь толпу, окружившую Ромеро. Тот лежал на полу, истекая кровью. – Нет! – Джейк упал на колени рядом с дилером. – Ромеро, ты меня слышишь? Ромеро открыл глаза. – Это… это был ты? – Нет, но я облажался. Сильно облажался. Зажми вот здесь. – Джейк поднёс руку бандита к ране в его правом боку и сильно прижал своей рукой. – Крепко держи. – Грэнвилл нас переиграл. – Прошептал Ромеро. – Да, этот ублюдок нас переиграл, но мы его сами ещё переиграем. Всё будет хорошо, Джефф, слышишь? Ты будешь жить. Я обещал тебя спасти. – Ерунда, Телёнок. Я сам такие дырки в людях делал, это билет в один конец. Как жил, так и умру. Жаль, что не успел как-то иначе пожить. – Он закашлялся. – Эй, ты что, плачешь? – Да, – нервно рассмеялся Джейк. – Но это не из-за тебя, с тобой всё будет хорошо. Ромеро слабо улыбнулся. – Не плачь, Джейк. «Не плачь по мне, Аргентина, ведь я тебя не оставлю…» – вдруг тихонько запел Джефф. – «Прошли дни наши, полны безумий. Сдержал я слово, не отдаляйся…» – Всхлипывая, ответил Джейк. – Спасибо за песню, Джейк. Хорошая песня. – Ромеро помолчал. – Глупо всё получилось. Рука Ромеро, зажимавшая рану, стала слабеть. – Кто-нибудь сходит за врачом?! – Крикнул Джейк в толпу. – Уже послали за священником. – Ехидно ответил голос охранника Лео. – Заключённые, по камерам! Не заставляйте меня повторять! Притихшие зэки быстро исчезли из столовой. – Заключённый Перальта, вы арестованы по подозрению в убийстве заключённого Джеффри Ромеро. До выяснения обстоятельств вы будете помещены в карцер. Джейк поднял на них глаза, полные слёз и злобы. – Ромеро ещё жив. Его ещё можно спасти. Лео без лишних слов оттянул Джейка от Ромеро, и больше не удерживаемая у раны рука тут же соскользнула на пол. – Нет. – Прошептал Джейк перед тем, как получить удар дубинкой в живот. – Обвиняемый оказал сопротивление при аресте, – Механическим голосом произнёс Лео. Напарник отбил ему «пять». – Простите. Я больше не сопротивляюсь. – Сказал Джейк, прокашлявшись.

***

Едва захлопнулась дверь карцера, Джейка стошнило так резко, что он едва успел дойти до унитаза. Отдышавшись, он сел на койку, приподнял рубашку и без труда отклеил намокший скотч. Они так торопились засунуть его в карцер, что забыли обыскать. Джейк дрожащей окровавленной рукой нажал на чудом уцелевшем телефоне кнопку «Стоп». Отключил авиарежим. Индикатор сигнала показывал одну полоску.