Узумаки Мива

***

— Итачи, посмотри на эту ситуацию с другой стороны. У тебя есть шанс осознать свои ошибки и больше их не допускать. Ну нельзя обращаться с Узумаки, как с птичкой в клетке.       Два брюнета сидели в комнате вышеназванного. Итачи, откровенно говоря, выглядел убитым. Его съедало изнутри чувство вины. — Итачи, ты ведь старше меня, почему тогда ведешь себя хуже маленького ребенка, который не желает с окружающими делиться своей игрушкой? Мне было пятнадцать, когда я попал в этот мир, тебе было почти двадцать два годика. Взрослый состоявшийся шиноби, который, видимо, меня в детстве совершенно не слушал. — Это еще почему?       Итачи возмущенно поднял голову с подушки и вопросительно посмотрел на друга. — Потому что ты так и не научился правильно вести себя с девочками. Ты будто ее охранник, следующий за ней по пятам, как ее тень. Иногда складывается впечатление, будто ты сомневаешься в ее чувствах. Многие задают себе вопрос… «Что она в нем нашла? Почему этот безразличный Учиха? Были варианты и получше… Куда смотрит Хокаге-сама?». — Итачи уткнулся обратно лицом в подушку, — Я не буду продолжать. Я знаю, что ты сам думаешь об этом… Ты забыл, что она эмпат? Забыл, что она это чувствует интуитивно? — Итачи простонал в подушку, сильнее сжав ее в руках, — Лучше неё никто в деревне не маскируется. Хочешь найти Учиха Итачи, подойди с неоднозначными намерениями к дочери Хокаге. Знаешь, я, когда с ней познакомился, не мог сделать однозначные выводы. Она казалась такой взрослой, такой сильной и самостоятельной. Но… Это все не сочеталось с ее маленьким детским личиком, хрупким телосложением и возрастом. Ей не хватало воздуха в стенах своего же дома, она искала помощь на стороне. Бесишься от того, что она висит на шее Тобирамы? Так она будет, рядом с ним ей комфортно. Он открыт к ней, он уверен в ней и ее силе, однако она держит с ним дистанцию, потому что любит тебя. Она горы ради тебя готова свернуть. Она тебе открылась, она отдала тебе все, что только могла, а ты? Ты ей открылся, ты ей рассказал правду о себе? Нет. Она в наглую подслушала и пряла. Она приняла тебя такого, со всеми твоими недостатками. — Она мне ничего не рассказывает, — пробубнил в подушку. — Она тебя любит, поэтому не рассказывает. Она чувствует, что ты и так постоянно напряжен. Она чувствует, что тебе не комфортно ходить по своему собственному кварталу. Она чувствует, как тебя сжирает чувство вины. Но ты совершенно не понимаешь того, что чувствует она. Она за тебя тревожится, именно поэтому не напрягает тебя лишними проблемами. — Ее здоровье — это не лишняя для меня проблема. — Итачи, твое здоровье ее тоже волнует. Ты действительно не понимаешь? Давай рассмотрим, для примера, меня. Я люблю Кику, волнуюсь за неё и переживаю не меньше, чем ты за Миву. Но я понимаю, что не смогу ее защитить от всего. Есть те вещи, с которыми мне не справиться, но справиться она. Она сильная и смелая, а ещё она — шиноби. Тут без проблем никак. Знаешь, в каком-то смысле, Мива — моя двоюродная сестра. Я буду ее защищать. И если мне потребуется защитить ее от тебя, то я тебе устрою неслабую взбучку. Бесишь одним своим видом. Мива очень тактильная девочка, чувствительная и воспринимающая все близко к сердцу. Теперь представь, что ты сказал ей все свои мысли в слух. — Итачи ужаснулся, — а она и так все это знает. Она чувствует. Итачи, пожалуйста, прими уже это как должное. Твоя маленькая лисичка выросла в прекрасную лису на твоих глазах. Дай этой лисе свободу. Она не будет сидеть на коротком поводке. Девочка всегда любила свободу. Ее лучшие друзья аналитики, ты реально думаешь, что она дальше одного хода ситуацию не продумывает, не понимает какие могут быть последствия? Если это так, то я в тебе разочарован, друг. — Шисуи, я — мудак. — Достаточно самокритично. — Я никогда не размышлял в том ключе, в котором размышляешь ты. Мне всегда казалось, что Мива — хрупкий цветок, нуждающийся в защите. Когда она не имела возможности видеть, я тогда и на шаг от нее не отходил. Но я даже и представить себе не мог, что обижаю ее этим. Я не сомневаюсь в ней, не сомневаюсь в ее чувствах. Однако я действительно не понимаю, почему она выбрала меня. Из всех возможных вариантов… Она выбрала меня. Эгоистичного придурка, идиота, человека с ледяной коркой на сердце. Почему Шисуи? Почему она ответила взаимностью на мои чувства? Почему не выбрала Нобу? Тобираму или Мадару? Почему не красавчик Нэо или кого-то из своего клана? Почему она выбрала такого мудака, как я? — уже крича завершил Итачи. — Почему? — Она не выбрала меня или Мадару, потому что искренне прониклась твоими чувствами. Хотя, не могу сказать, что я рад такому исходу. Вы — Учиха, эгоистичные твари, которые не понимают чужих чувств. Я разочарован тем, что ее выбор пал на тебя. Я знал, что однажды, ее сильно ранят в сердце. — Сенджу тяжело вздохнул, — Хорошим девочкам всегда нравятся плохие парни. Это закон подлости. — Светловолосый грустно улыбнулся и перевел взгляд малиновых глаз на застывших чертят. — Если я увижу ее слезы, то закопаю тебя заживо. Скажи спасибо, что Мадара не видел того, как она убежала от тебя, ее мужа, в слезах. В противном случае, ты был бы уже мертв. Честно говоря, я уже хочу тебя закопать и я разочарован в том, что ты не чувствуешь ее также, как она чувствует тебя. Я… Неважно. Хокаге попросил передать вам информацию. Я надеюсь, что Мива сейчас в безопасности. Даичи ее защитит. Будьте готовы в любой момент выступить. Минато и Мива спланировали все это. И мы сейчас искренне надеемся, что девочка сильно не пострадает. Твои слова — это контроль Акайо. Мива спровоцировала тебя на ссору, а лис перегнул палку. Она понимала, что, в ином случае, ты не отпустишь ее. У тебя еще есть шанс спасти ее. — Итачи резко подорвался с кровати, хватил свиток, который был подготовлен на случай, если им быстро надо будет собраться на миссию, и поспешил в кабинет главы деревни. — Хм, а ты? — Я зайду за Кику. Спасибо вам, Тобирама-сан. Ему не хватало именно этих слов. — Ты подожди, его еще Мадара по полигону не размазал. До встречи. — блондин исчез также быстро, как и пришел.

***

      Приходить в себя было тяжело, очень тяжело. Сознание совершенно не собиралось возвращаться. От одной только мысли о пробуждении голова начинала кружиться, поэтому девушка даже не делала попыток. — Я слабачка. Итачи был прав, за мной нужен постоянный контроль. Как я могу говорить о защите своих близких, если не могу защитить себя?       Девушка обреченно упала на одну из подушек в своем подсознании. На постоянно чистом небе начали сгущаться тучи и поднялся подозрительно холодный ветер. — А ну хватит киснуть. Мелочь, тебе надо проснуться, иначе они начнут делать попытки разбудить тебя силой. Поверь мне на слово, не все методы придутся тебе по душе. — Ку, там целая орава людей, которые мечтают меня поиметь. Не будут же они измываться над бездыханным телом? А тут так хорошо, небо прекрасное, лепестки Сакуры летают, ветерок вот прохладный. Я бы тут жила с большим удовольствием.       Лис подозрительно осмотрел свою вечно радостную и позитивную джинчурики с ног до головы и немного не понял. — У тебя все хорошо? Мелочь, твоя голова вообще здраво мыслить собирается? Небо — серое, деревья — лысые, вода — мутная, трава — вянет! Малявка, из тебя жизнь выкачивают, а ты сопротивляться не собираешься? Они ведь тебя сейчас как лягушку препарируют и все!       Лис начал бить тревогу, ему совершенно не нравилось поведение этой девчонки. Лис начал мельтешить по поляне. — Мелочь, что за депрессия? А ну руки в ноги и борись! Твой Учиха с ума сойдет! — Он в меня не верит… Я слабая, никчемная девчонка.       Лис не на шутку перепугался с таких перепадов настроения. У Кушины было такое состояние однажды, но закончилось оно тем, что на свет появилось это чудо с алыми волосами. Курама задумался, если это то, о чем он думает, то какого биджу?! Лис начала сканировать тело своей подопечной и первое, что бросилось ему в глаза было то, что на девочке отсутствовала клановая печать. Курама взвыл волком. Почему это происходит с ним? — Малая, скажи честно, пока я гулял по просторам Узушио… Твой Учиха подумал о методах предохранения?       Девушка подняла ленивый взгляд на своего хвостатого друга и вопросительно приподняла правую бровь. — Что ты имеешь в виду? На мне стоит клановая защита, которая отлично справляется со своей задачей. — Нету ее. Не стоит она. И я предполагаю, что ее нет ровно с того момента, как ты вернулась с семилетнего путешествия. — Ты на что намекаешь, коврик блохастый? — На то самое. Если ты сейчас не начнёшь шевелить мозгами, то имеешь все шансы потерять ребенка. — Но это невозможно, прошло уже больше месяца с того дня. Симптомы должны быть более яркими. — Ты забыла, что для вас месяц стал неделей благодаря печатям? У тебя срок сейчас, дай бог, к двум неделям подходит. Крррр… Почему Учиха? Тебе чем Сенджу младший не угодил?       У девушки моментально начался мыслительный процесс. Она то бледнела, то краснела, потом начала мерить шагами свое подсознание. Что-то бурчала себе под нос и активно жестикулировала руками. — Курама, я такая дура. Чем я только думала, когда придумывала это проникновение? Ни о себе, ни об Итачи не подумала. Ужас! Курама, как он меня вообще терпит? Я ведь такая безответственная и легкомысленная. Черт, черт, черт… Надо выбираться и бежать на осмотр в госпиталь, а если я себе сильно навредила в последнем бою, а если я уже все испортила, а вдруг…       Лис резко скрутил девушку хвостами и поднял ее на уровне своих глаз. — А ну цыц! Расшумелась тут. С тобой все относительно нормально. Я тут просто так что ли нахожусь? Яд тебя только дезориентировал, техники ветра повредили мышцы и сухожилия, но не более того. Может наведешь тут порядок наконец? Меня бесит вид лысых деревьев!       Девушка удивленно кивнула. Лис поставил ее на землю и та сразу села в позу лотоса. Проанализировав свое состояние Узумаки пришла к неутешительным выводам. Во-первых, ей перекрыли ток чакры. Во-вторых, у нее образовались гематомы на запястьях, ногах и шее. Из этого можно было сделать определенные выводы. Во-первых, она связана. Во-вторых, руки отдавали болью, а это значит то, что у нее они все исколоты и на венах не осталось живого места. Первое, что необходимо сделать, это обезвредить печати, которые ей любезно поставили прямо на очаг чакры. — Ку, мне нужна помощь. Нужно незаметно направить чакру прямо в вязь печати, а дальше я сама. — Фух, пришла в себя. Слава Ками!       Лис без промедления выполнил указания девушки, а та в свою очередь заменила печать на свою. И чакра скрыта и ее жизни печать теперь не угрожает. Обстановка вокруг была противной. По ощущениям, это было подвальное помещение. Сыро и противно. А что по обстановке? — Третий день пошел. Ты перестарался. — это был Данзо, — Мне девчонка нужна в сознании. В таком виде мы не узнаем о ней ничего нового. — Шимура, ты все что хотел проверить, уже проверил. Девчонка дальше в моем полном распоряжении. Будь добр, покинь помещение. — Мужчина что-то прошипел и удалился. — Теперь ты. Иори, приводи ее в сознание. Любыми методами и делай с ней все, что твоей душе будет угодно. Она больше не покинет эти стены. Будет под моим контролем. Советую тебе подавить в ней чакру Клана Узумаки, так девчонка будет сговорчивее. За Даичи уже послали отряд? — собеседник кивнул, — Отлично, мелкий выродок и предатель. Решил нас обхитрить. Посмотрим, что он нам скажет, когда его поймают. — Мужчина ещё что-то прошипел и покинул помещение.       По телу девушки прошелся холодок. Ей пришло осознание того, что она совершенно одна. Нет того, кто бы ее мог защитить. Рядом нет Даичи! Паника начала накрывать девушку с головой, ее внутренний мир пошатнулся, а на теле появилась новая печать, а потом тихий шепот опалил ей ухо. Глаза девушки распахнулись от ужаса. — Моя милая Химэ. Я ведь знаю, что ты уже не спишь. Хотела убежать? — говорящий выдержал мучительную паузу, — Прости уж, схитрил чутка. — Он что-то взял со стола и вколол девушке в руку. — Я не люблю, когда девушки сильно сопротивляются. Меня это бесит. Моя бедная Химэ, какие у тебя ужасные синяки на теле. — Он провел пальцами по запястьям Узумаки, не трогая браслет, — Жаль, что их поставил не я… — молодой человек был разочарован, его взгляд был похабным, отвратительным. — Я тебе противен? Ничего… Привыкнешь, у нас с тобой впереди целая ночь, а потом еще одна и еще… И ровно до тех пор, пока ты не подохнешь. — на его лице появился хищный оскал, голос был притворно ласковым. Его прикосновения вызывали омерзительные чувства. — Ведь я могу с тобой делать все, что захочу. А с юной Химэ можно придумать много игр. Как тебе мой наркотик? Уже оценила его эффект? — еще одна мучительная пауза и оценивающий взгляд. — Наверное ты не можешь говорить, дыхание затруднено, а тела своего ты и вовсе не чувствуешь. Скажи интересный препарат, при этом все твои чувства обострены… — Он отстегнул голубоглазую от стола, достал из подсумка кунай и разрезал тоненькую белую футболку на пополам. Девушку быстро взяли на руки и направились с ней к выходу из лаборатории. — У меня есть укромный уголок, где нам никто не сможет помешать, моя Химэ.       Девушка начала паниковать, она была беспомощна. — Курама! Что мне делать? — Не паникуем. Сейчас что-нибудь придумаем. — Ку, эта мразь, хочет моей смерти! Он будет убивать меня медленно и мучительно! У нас нет времени на раздумья! Этот наркотик, как можно нивелировать его действие? — Составом №7. Сейчас разрушу печать. Будь готова действовать. У тебя будет секунда, а потом он поставит новую.       Лис надломил печать, а Мива ее добила. Следующая секунда и за щекой у девушки появилась капсула, которая была раскушена моментально. — Какая ты безобразница, принцесса. Я ведь говорил, что тебе не сбежать. — молодой человек поставил новую печать и вколол еще одну дозу наркотика. — Вот гад, гррр… Действие состава замедлиться. Тебе главное продержаться. — Ты мне прям задачи такие ставишь, не выполнимые.       Намикадзе замедлил свой шаг и остановился около комнаты. — Иори-кун, — окликнули его. — Да, Данзо-сама. У вас какие-то вопросы? — Девчонка мне нужна живой! — Зачем вам этот расходным материал? Она ведь ваш неудавшийся эксперимент, смысл ее держать?       «Неужели моя жизнь сегодня подойдет к концу?» — Хм… — мужчина удалился, а юным Намикадзе предвкушающее улыбнулся. Дверь за ним закрылась и перед глазами предстала комната с железной кушеткой, на стенах висели верёвки, плетки, режущие и колющие предметы. Блондин освободил девушку от одежды и положил ее на металлическую поверхность, завязав ее руки над головой толстой бечевкой. Ноги были также привязана. — Чтобы тебя лишний раз не обнадеживать, — он немного задумался, смотря в испуганные глаза своей жертвы. — Кушетка регулируется так, как моей душе будет угодно. — Он прошелся взглядом по девичьему телу, отмечая то, что на нем совсем нет шрамов. — Интересно… А может… — его пальцы очертили талию девушки и перебрались на ее плоский животик. — А если так? — Он пропустил чакру через пальцы ровно по узору печати, стараясь испортить узор. Девушка несмотря на действие наркотика, совершенно неестественно выгнулась, помещение заполнилось девичьим криком. Из глаз выступили слезы. — Как интересно. Так ты у нас джинчурики. И как интересно врачи смогли пропустить такой очевидный факт? Надо бы ограничить воздействие лисички на тебя, а то мне будет не интересно. — Поверх печати, появилась еще одна. Девушка прокляла его. Откуда только такие познания? — Я пытал одну Узумаки… — ответил на ее немой вопрос Намикадзе. — Она долго сопротивлялась. Два года я не мог ее разговорить, а потом я нашел ее семью и пригрозил их смертью. Она стала такой сговорчивой. Девочка научила меня многому. Я близок к уровню мастера. Жалко, что она погибла от истощения… — он выждал паузу. — Да, очень жаль. А теперь о тебе. Мне так интересно, как твой организм будет реагировать на мою чакру. — Он смотрел на нее как на игрушку. Большую, живую игрушку. — Давай чуть опустим тебя… — Он отрегулировал высоту по уровню своего таза и бесцеремонно уселся на девушку, снимая с себя майку. — Такая беспомощная и такая красивая, а шейка у тебя какая аппетитная. — Его руки внаглую изучали изгибы ее тела, от них исходило странно тепло, которое вызывало дрожь. — Необычно, правда?       «Курама, я не контролирую себя! Курама? Черт…» — Наверное, твое дыхание учащается… Очень интересно… А если я сделаю вот так, — Он провел линию от подмышек до талии, девушка выгнулась. «Какой же он мерзкий!» — Ты такая тактильная. Бесишься… Не можешь себя контролировать… Прекрасный наркотик…       Трое суток, он измывался над девушкой. Каждые два-три часа, вкалывая ей новую дозу наркотика. Руки и ноги были в мелких порезах, тело покрылось синяками, а шея и ключицы были безбожно искусаны. Он бы продолжил свое дело, если бы его не потревожили. — Иори-сан, можно вас на некоторое время, — раздалось с другой стороны двери. — Это очень важно.       Молодой человек разочарованно посмотрел на свою прекрасную Химэ, надел майку и поспешил к нарушителю его спокойствия. — Аюми-сан, неужели без меня вы не справитесь? — Это требует вашего личного рассмотрения.       Настояла девушка и поспешила утащить своего начальника в лабораторию. Мива с облегчением выдохнула. «Он забыл вколоть новую дозу наркотика…» Подумала девушка, боясь произносить слова в слух. Да и не способна она сейчас говорить. Ее голос охрип за эти три дня. По помещению раздался щелчок, Узумаки вздрогнула и закрыла глаза от неожиданности. На ее животе появилась непривычная тяжесть. — Вот ведь мразь белобрысая. Ребенка мне всего искалечил. Гаденыш! Подонок! Так, малыха, у нас мало времени, поэтому собираемся и валим от сюда! Паскуденок, печать твою сломать хотел, ну ничего, я схитрил слегка.       Девушка со слезами на глазах смотрела на своего рыжего друга. Она его так давно не видела в таком состоянии. — К.ку? — дрожащим голосом уточнила она. — Я… Ками-сама, а ну соберись!       Лис с легкостью перегрыз все веревки и убрал с девушки все ненужные печати. Чакра начала циркулировать по каналам, принося дискомфорт красноволосой или уже не совсем. — Малая, подъем! У нас мало времени. Они сейчас вернуться. Тебе надо в больницу. Я большую часть этого вещества вывел из твоего организма, но этого недостаточно! — Не могу… Больно… — Узумаки! Соберись тряпка, давай, давай, шевелись. Где у тебя одежда? В свитке на запястье? Ками-сама, тут один сплошной синяк!       Лис приложил все возможные усилия и нашел печать на запястье девушки. Из появившегося свитка лис достал бежевое боевое кимоно с длинным рукавом, белье и гольфы. — Мива, черт бы тебя побрал! Я тебе не нянька! Одежду то сама на себя нацепи, молю!       Девушка с трудом поднялась с кушетки. И лениво перевела взгляд на лиса с одеждой в зубах. Лис психанул и поделился с девушкой своей чакрой. — Даттебане! Больно же! — Время!       Мива через боль нацепила на себя одежду и постаралась найти более подходящее место для маячка. Действовать надо было быстро. Очень быстро… — Выходить отсюда не вариант, значит та стенка с узорами подойдет. — Вот умничка. А теперь драпаем!       Узумаки сосредоточилась, скривила лицо от боли и постаралась просканировать насколько она далеко от деревни. И она была приятно удивлена, когда поняла, что находиться на территории Хи-но-Куни, недалеко от Танзаку. Прямо у Конохи под носом. — Пипец. — Драпаем!       Лис вернулся в печать, а Мива нащупала свою метку в кабинете отца, где сейчас слишком много народа. Но выбирать ей некогда, поэтому она потратила все крохи своей чакры на перемещение. Кабинет встретил ее криками. Все обсуждали провал миссии и побитого Даичи, который в достаточно тяжелом состоянии был сдан в госпиталь. Сил привлекать к себе внимания не было. Она облокотилась спиной на входную дверь и направила чакру в браслет, зажигая этим глаз ворона. Браслет на руке Учиха сразу среагировал на колебания чакры. Его КИ заполнила кабинет и все уставились на него недоумевающими взглядами. Крики стихли. Все присутствующие вздрогнули. — Я поставила маячок в той комнате, где меня держали эти пару дней. Их убежище находится недалеко от Танзаку. Там в одном месте три метки: папина, Тобирамы и моя. Не ошибетесь.       Мадара медленно повернулся в сторону говорившей, в его глазах вспыхнул шаринган. — Какая мразь посмела поднять на тебя руку? — с рычащими нотками в голосе уточнил он. Вопрос не требовал ответа. — Четвертый, мы… — Выступаем не медля, Итачи, Нагато, Шисуи и Аки. Сопроводите ее в больницу. Мы справимся без вас. На сборы пять минут, встречаемся у выхода из деревни. — в глазах блондина отчетливо виднелось желание убивать. — Я его на куски разорву. — Все присутствующие в кабинете шиноби, за исключением вышеназванных, ушли шуншином. Итачи боялся поворачиваться к ней лицом. Ему было стыдно, безумно стыдно, а еще ему было страшно. Страшно увидеть своего лисенка в полуживом состоянии. — Я не способна сейчас к тебе подойти… На-чан, не трогай. Нии-сан! — девушка протестующе вскрикнула и постаралась спрятать свои руки в длинных рукавах кимоно, но ее брат не обратил никакого внимания на ее сопротивление. Его глаза расширились от увиденного. — Имото, это стоило того? А если ты просто так сейчас все это сделала? Если их не поймают? Они уже уходили у нас из-под носа, исчезали и не оставляли ни единой зацепки. — он замолчал и стал ждать реакции своей сестры.       Девушка тяжело вздохнула и печально посмотрела на своих братьев. Шисуи она воспринимала именно так. Да, он был вредным и доставучим, но братом же. А разве плохо его воспринимать именно так? Аки смотрел на нее с беспокойством, а на Нагато с осуждением. Девочке в больницу надо, а ее тут вопросами мучают. — Не стоило… Я на самом деле такая дура… На-чан, прости свою глупую имото… — Итачи развернулся к ней лицом в туже секунду. Его теперь мучали самые разные мысли. «Что там такого произошло, раз она приняла факт о том, что была не права?» Увиденная картина заставила его ужаснуться. Кимоно все пропиталось кровью, взгляд пустой, горькая улыбка, волосы потеряли свой блеск и цвет. Они стали бледно серого цвета. — Что случилось? — обеспокоенно спросил он у нее и посмотрел ей в глаза, ожидая чего угодно, но не понимающего взгляда. — Мива, лисенок, что произошло? — молодой человек растерялся и осторожно притянул девушку к себе. — Я такая безответственная. Я так тебя подвела. — С тобой все хорошо? Давай в госпиталь. — Итачи не знал, что делать с плачущей и признающей вину Узумаки. — Я такая дура! — зашлась в истерике Узумаки и крепко обняла Итачи, боясь, что он ее отпустит. Учиха переглянулся с ребятами, подхватил девушку на руки и шуншином перенесся к госпиталю, после направился быстрым шагам к кабинету Цунаде. Аки направился чуть вперед и поспешил открыть дверь. — Цунаде-сама, — хором обратились к ней ребята. — Итачи остался, а остальные вышли! — с хмурым выражением лица заявила женщина. Все остались стоять на своих местах. — Остаются только близкие родственники. — Тогда Итачи тут лишний!

***

— У нее повышено ХГЧ, — задумчиво повторил блондин, — И вы мне об этом говорите только сейчас? — Иори был зол, очень зол. Как можно пропускать такие важные факты? — Мы делали повторные анализы в течении трех дней. И с каждым новым тестом показатель увеличивался. Девушка беременна. — девушка говорила тихим и уверенным голосом. — Черт! — ругнулся он и поспешил обратно в кабинет. Он и так потерял слишком много времени. Подходя к нужной двери, молодой человек улыбнулся. Его ждала прекрасная Химэ и у него появился прекрасный повод для новых пыток. Открыв дверь, он встал в ступор. На кушетке сидел Учиха Мадара, стену подпирал Четвертый Хокаге, кабинет был заполнен людьми. — А вот и главный мучитель явился, — с издевкой подметил Изуна. Глаза Минато сверкнули в темноте, а на лице появился хищный оскал. Все в помещении готовы были убивать. — Бей гада, — тихо прокомментировал ситуацию Хаширама. — Уходит, — меланхолично прокомментировал попытку побега Тобирама. — Мечтать не вредно! — ответил им Минато и исчез в коридоре.