Брак

«Уважаемые пассажиры, просьба сесть на места и пристегнуть ремни. Самолёт начинает снижение. Расчётное время прибытия в Оттаву — международный аэропорт имени Макдональда — Картье — 7 часов 25 минут по местному времени». Вот он и прибыл в место своего заключения лечения. Благодаря заботливым родителям, омега летел в бизнес-классе, но ни удобство, ни белые облака, похожие на сахарную вату, не скрасили полёт. Всё самое важное осталось там. Хотя, кто именно? Наверное, только друг, однако, время покажет, так ли это. Оно всегда умело расставлять всё на свои места. Именно оно (по сказаниям) лечит. Сотрудник аэропорта отвёз Тэ к паспортному контролю, а оттуда — к месту встречи. Время близилось к восьми, когда они подъезжали к омеге, ожидающего своего брата. Это был парень с уложенными чёрными волосами, длинными ногами и широкими плечами. Безусловно, он был красив, а улыбка всё так же была "приветливая и искренняя". Только вот Тэхён знал, что это игра на публику. Что-что, а отношения друг к другу у них были взаимны: отрицательными. Поблагодарив сотрудника, он повёз брата к выходу. — Ну, что. Привет, Тэхён, давно не виделись. — Ещё бы век так, — съязвил он. — Не могу не согласиться. Всё ещё рассчитываешь на компанию отца? — Ну, в отличие от тебя, я не только ртом умею работать. — Да, мне уже поведали, как ты им отработал, — хмыкнул Джин. Больше ни слова они не проронили до самой больницы. «Ха, только приехал, так сразу в психушку. Мило, братец, спасибо», — подумал Тэ, разглядывая поистине прекрасный вид из окна. Через некоторое время вышки начали сменяться пятиэтажками, а после вообще перешли в лес. — Куда мы едем? — В город Халл. Тебя там уже ждут. — Ты там живёшь? — Нет, я живу в Лейк-Луиз. Это далеко отсюда. Слышал про озеро Морейн? — Да. — Так вот, мы в четырнадцати километрах от него живём. — Ясно. Приехав в город, они сразу же поехали к главе больницы. Вёз его Сокджин, потому что других Тэхён не подпустил к себе. Ким всё кричал: «Не подходите! Не прикасайтесь!». Уже по его виду можно понять, что он болен. А по поведению ему быстро поставили диагноз. Пообщавшись с Тэ наедине, врач пришёл к Сокджину с заключением. — У него антропофобия. — Анто… что? — не понял Ким. — Боязнь людей, по-иному. — А вследствие чего? — удивился он. — Строго говоря, точные причины возникновения боязни людей неизвестны. Предполагается, что чаще всего основа такого расстройства закладывается в детстве, если: его родители также демонстрировали боязнь людей, его запугивали или совершали над ним насилие, в обществе сверстников его дразнили или насмехались над ним, он был изолирован от социума. — Что-то из вышеперечисленного подходит? — спросил врач, записывая что-то в блокнот. — Ну, — немного замялся омега, — насилие? — Это был единичный случай? — Нет. — Со стороны близких или родителей? — О, Господи! О чём вы?! Конечно нет! — Вы можете рассказать подробнее? — Ну, первый раз это был учитель. Второй произошёл недавно. — После первого посещали врача? — Нет. Всё как-то само улеглось. — Улеглось? Или вы не знаете? — Не знаю. — Итак, после услышанного, у меня вопрос. Его приезд принудительный или добровольный? — Добровольный. — Отлично. Потому что сейчас у него прогрессирующая стадия. Когда чувство страха и других негативных эмоций в травмирующей ситуации не поддаётся контролю. Например: есть человек, страдающий коулрофобией . Столкнувшись с представителем этой профессии, может испытать чувство агрессии или, напротив, плаксивости. У него участится пульс, увеличится потоотделение, возникнет дрожь в конечностях или во всём теле. — То есть, вы можете ему помочь? — Мы всем можем помочь. Вопрос в том — каким методом? — Отлично, тогда вверяю его вам.- Испокон веков семью Ким мало интересовало как, главное результат. А так, хоть током бить, хоть топить. - Где нужно расписаться? — Вот здесь и тут, — сказал альфа, протянув документы. Расписавшись, Джин собирался уходить и лишь мельком увидел истерику Тэхёна. Тот кричал и плакал, потому что отобрали телефон. А с Чимином как связываться? Быстро оторвавшись от этого зрелища, он проследовал к машине.

💍💍💍

Припарковавшись, Сокджин зашёл в дом, окутанный тьмой. — Я дома, — лишь тишина встретила его. Проследовав в спальню, он упал на кровать и всё пытался уловить запах. Нотки аромата своего альфы, но тщетно. Он почти выветрился. Намджун в постоянных разъездах из-за работы, поэтому не видеться месяц — дело обычное. Сокджину больно, но не так, как тогда…

💍💍💍

Первый день заселения. — Джуни, ты только посмотри, какая кухня! — воскликнул омега, обежав её. — Тебе нравится, принцесса? — спросил Нам, открыв объятия, в которых омега оказался вскоре. — Да! Очень! Я так счастлив с тобой, — улыбнулся он. — Я тоже. Стоило им немного освоиться, как ежедневные вопросы стали столь привычны. Вот только за готовку отвечал Сокджин. Однажды омега спокойно лежал в комнате, видя очередной сон, и так и не подозревал о будущем сюрпризе. Альфа решил обрадовать его. И вот из кухни послышался запах гари. Распахнув глаза, Сокджин сорвался на первый этаж, собирая все углы. Вылетев из-за угла, он увидел, как у Нама горит что-то инородное на сковороде. Сам он в это время собирает упавшие яйца. На кухне полный хаос. Ощущение, что вся имеющаяся посуда была испачкана. А некоторая еда превратилась в угольки, которые покоились в мусорном баке, откуда также шёл дым. Быстро выключив плиту, он хотел подойти к альфе. — Джу… — но не успел. Подскользнулся на какой-то слизи, а развернувшийся Нам лишь заключил его в объятия и упал вместе с ним. Еда догорает на сковородке и в мусорном баке. А Сокджин лежит на альфе, и они уставились друг на друга. И тут черты лица Нама потеплели, уголки губ поднялись, и он, протянув руку к чужим волосам, начал гладить их. — Доброе утро, принцесса. Выспался? Ну всё. Это пик терпения. Теперь этот идиот размазал желток по его чистым волосам своими огромными руками. — Ким Намджун, жить хочешь? — процедил сквозь зубы. — Да, — сглотнул альфа. — Тогда с глаз моих долой. — Понял. Выбравшись из-под омеги, он быстро ретировался в ванную. Выдохнув, Ким открыл окно и понемногу начал уборку. Когда следы апокалипсиса были сметены, а сам он мыл посуду, Джун заглянул на кухню. — Джини? — аккуратно прощупывал почву. Но омега лишь стрельнул искрами из глаз. Нам сжался, как побитый щенок, и ушёл в спальню. Ещё некоторое время он размышлял: «Я что, не альфа?». Собрав всё мужество в кулак, альфа пошёл на кухню, но обнаружил Джина выходящим из ванной. На нём была широкая белая футболка и свободные штаны. — Ты голоден? — спросил омега, вытирая волосы. — Да, — ответил альфа, ухмыльнувшись. Джин заметил, что запах коньяка в разы стал выразительнее. Распахнув глаза, он спросил: — Гон? Но альфа лишь облизнулся, протягивая руки к своему апельсиновому мальчику. Джин, что есть силы, побежал на второй этаж. Он не понаслышке знает, как может снести крышу альфе. А тот, рыкнув, пошёл за ним. — Стой! — прозвучал повелительный голос, — Я сказал, остановись, иначе хуже будет! Но омега уже успел забежать в спальню и закрыться. — Открой эту чертову дверь! — рыкнул, ударив её. — Намджун, подожди немного, — скулил омега. Ему и самому хотелось, ведь феромоны альфы всегда опьяняли. Но и про подготовку забывать не стоит — это именно то, чем он сейчас занимается. Альфа во время гона не думает о ласках. Ему просто хочется. Возможно, прошлый раз было приятно. Но тогда и у омеги была течка, и он был готов к такой нагрузке. Сейчас же Джин пальцами растягивает себя, закусывая нижнюю губу, сдерживая стоны, превращающиеся в скулёж. Немного успокоившись, альфа услышал хлюпанье и мычание за дверью. Это его. Его омега подготавливает себя для него. От этого не меньше сносило крышу. Внизу всё нещадно ныло, взывая к омеге. — Джинни, открой мне дверь, дай зайти. Я помогу. «Мммм», — послышалось по ту сторону. — Ну же, ты же не сможешь своими пальчиками достать до туда, а я смогу. Ха, эти уловки на Кима уже не действуют. Он продолжает усердно разрабатывать себя, попутно ища презервативы. Найдя всё нужное, закончив и разложив, он пошёл к нему. К зверю. К своему зверю. Стоило дверной скважине щёлкнуть, а двери приоткрыться, как их губы слились через секунду. Альфа, словно сумасшедший, терзал их, то ли вымещая злость и возмущение, то ли от ожидания. Его омега был кислым на вкус, как апельсин. А Нам и не жаловал сладкие запахи. Стоило ладонью пройтись по паху, как Нам зарычал и бросил омегу на кровать. Перевернув на живот, он притянул его за бедра, крепко вцепившись в них. — Ах, — стон Джина не пришлось ждать. А Намджун застыл. Он разглядывал розовое колечко мышц, что сжималось и разжималось, ожидая его. — Быстрее… я готов, — скулил омега. Тяжёлая рука альфы с характерным шлепком приземлилась на мягкие ягодицы, — ахххх. — Забыл, как просить надо? — спросил Джун, сминая ягодицы, что есть силы. — Мммм… Господин, пожалуйста, возьмите меня, — лицо Джина покрылось румянцем, как и уши. — Молодец, — похвалил он и рывком заполнил нутро омеги своим членом. Оставив того в немом крике, он начал с сумасшедшей скоростью вбиваться в тело омеги. Стоны становились всё громче и выше, ни на минуту не затихая. Альфе это нравилось и лишь больше распаляло. Всё чаще его член задевал заветную точку, принося омеге волну удовольствия. Температура в комнате повысилась, разгорячённые тела встречались с характерным шлепком друг о друга. Прильнув к солёной шее омеги, Нам начал целовать её и что есть силы укусил, изливаясь в него. Оставляя метку — вечную память о том, кому принадлежит этот омега. Ещё некоторое время они восстанавливали дыхание. После чего, укрывшись, альфа притянул его и поцеловал метку, сказав лишь одно слово: «Люблю». Как давно они не говорили этого друг другу. Через месяц отец Сокджина предложил им заключить брак, как только альфа встанет на ноги. И с этим был готов помочь. Так как компания дело не шуточное, он предложил Наму для начала открыть филиал в Канаде и поднять его с нуля. Чем, собственно, и занялся Ким и занимается по сей день. Ещё тогда их встречи и время вместе становились редким явлением. Если первый месяц Нам звонил, и они всё ещё гуляли вместе, то на следующий лишь ужинали и завтракали вместе. На третий месяц Сокджин начал засыпать за обеденным столом в ожидании альфы. А после лишь запах с утра говорил о его ночном пребывании. Всё доходило до края. Даже течку он провёл в одиночестве, когда альфа уехал на неделю. Родители души в нём не чаяли, поэтому он мог поделиться с ними всегда. Но не стал. Там где надежда, там и ожидания. И Джин должен оправдывать их. Никто не должен узнать, что он, уехав на другой конец света, сидит в совершенном одиночестве. А в особенности брат. Сокджин боялся, что он может унаследовать компанию, тогда Нам, не раздумывая, бросит его. Чтобы не накручивать себя, он устроился воспитателем в детский сад. Этой новостью он собирался поделиться с Намом, а тот вернулся после недельного отсутствия. Как раз этот день стал роковым. Придя домой, омега услышал шум воды и был очень счастлив. Значит, Намджун дома. Наконец-то рядом, наконец-то здесь. Но вся детская радость рассыпалась в момент, когда, распаковывая вещи альфы, он уловил не только ванильный аромат, но и следы помады на воротнике. Сев на пол, Джин держался из последних сил. В это время, замотавшись полотенцем, альфа вышел из ванной и, пройдя в спальню, застал омегу сидящим на полу. — Джин? Омега развернулся и поднял взгляд полный слёз, непонимания и злости. Его предали. — Что это? — спросил Ким, показывая воротник с помадой. Глаза забегали по родному лицу. — Что это?! Я тебя спрашиваю! — крикнул он, поднявшись на ноги и швырнув эту рубашку альфе в лицо. — Джинни, — Нам поднял глаза, полные сожаления. — Уходи, — слёзы градом скатывались по красным щекам, но он не сводил взгляда с альфы. Он запомнит. Он запомнит всё. Чтобы никогда не сметь прощать. Отпечатает в каждой клетке организма эту боль. А воспоминания, пропитанные любовью, сожжёт. — Джини, позволь я объясню. — Убирайся, я сказал! — крикнул он, кинув в него вазу, что пролетела над головой и разбилась вдребезги. — Прости. Я всегда буду твоим. И буду ждать, — ответил альфа, захватив чемодан из командировки, и ушёл. Прошёл месяц с тех пор. Слёзы высохли, истерика прошла. Курс таблеток был пропит. А боль всё та же. С той же силой разрывает на кусочки, истребляя любой шанс собрать себя. У него всё ещё одна половинка сердца. Другая хранится в руках альфы. Хотя неизвестно, может, она уже раздавлена. Именно поэтому сейчас так грустно. Закрыв глаза, из которых лились слезы, он прошептал : — Как же всё сложно.