Брак

Как меняется жизнь после предложения руки и сердца? Солнце светит ярче, небо ясное, не предвещает плохой погоды, птицы поют. Ты чувствуешь ту самую определённость, которой в детстве было полно. Спросите маленького ребёнка: «Чего ты хочешь?», и он через секунду ответит. Дети знают ответы на вопросы, которые мучают нас, начиная с подросткового возраста, когда ты ни в чем не уверен. Ни в себе, ни в окружающих, ни в самой жизни. Счастливы те люди, которые знают, чего хотят. Вот и Пак Чимин теперь счастлив, ведь уверен точно, что с удовольствием сменит фамилию на Мин. «Так мало ему нужно для счастья?» — спросите вы. А разве у вас есть хотя бы этот маленький кусочек? Омега днями напролёт представляет свадебную церемонию, счастливых родителей, а там и до детей недалеко. Одна мысль о них вгоняет в краску, ведь процесс зачатия никто не отменял. Однако, уже сейчас он безмерно радуется, попивая свой утренний чай, убираясь дома, идя в магазин за продуктами, готовя ужин и просто ожидая своего жениха до поздней ночи. В их повседневной жизни ничего не изменилось, та же рутина. Однажды, в один из безмятежных дней Пак был дома, когда ему позвонил Юнги. «Оденься, нужно кое-куда съездить». Вот таким был их многословный диалог, закончившийся сразу же, когда альфа договорил и сбросил звонок. Куда поеду? Какой дресс-код? Все это теперь — вопросы без ответов. Знаете, такая внезапность сильно раздражает, а порой и доводит до скандала, который и произошёл в машине. — Я ж сказал нарядно, что ты нацепил? — кинул Юнги, не сводя глаз с дороги. — Что первое нашёл. Ваше Величество не удостоило меня вниманием хотя бы на две минуты. — Надулся омега. — Твой выбор. Да, какая разница Мину, если он в костюме сегодня? Чем ближе они подъезжали к зданию ЗАГСа, тем больше вопросов возникало у Пака. — Что мы здесь делаем? — округлив глаза, спросил он. — Расписываемся. Твои документы я прихватил с утра, не переживай. — Что?! В смысле?! Мин Юнги, это шутка? — брови свелись к переносице, ладони сжались в кулаки. — Нет, просто у них сегодня есть свободные двадцать минут, в которые мы можем уложиться. А так мы бы ждали в очереди месяцами, да и неизвестно, как бы сложилось моё расписание, а сейчас я немного разгружен. — Тогда подумай и пойми, что я не могу пойти в спортивном костюме на регистрацию брака. Да и вообще все не так проходит! — его переполняла злость. Только он радовался и ждал этого? Лишь для него важен этот момент? — Мини, я понимаю, но у нас правда пока нет средств и времени на церемонию. Пойми меня. Как только я смогу заключить выгодный контракт, мы устроим самую лучшую церемонию бракосочетания. — Улыбнулся Мин, заключив маленькие ладошки в свои. — Мне не нужна лучшая, хочу обычную. С родителями и парочкой друзей. — Чимин, пожалуйста. У нас мало времени. Пак растерянно смотрел на него, неужели все пройдёт так? Знаете, что происходит, когда люди говорят «позже», не завтра, через месяц, год, а «позже»? Это значит, что они в данный момент не уверены в своем обещании. Именно этот вывод он сделал. Быстро расстегнув ремень безопасности, он вылетел из машины с намерениями уйти, но тут как некстати всплыл родной и нежный голос мамы: «Чимин, брак — это всегда старания обоих». Похоже, сейчас он должен проявить терпение и довериться, ведь все будет хорошо? Чуть позже они устроят церемонию, правда ведь? Вернувшись, омега открыл дверь со стороны Юнги. — Хорошо. Пошли, — а глаза опущены в пол. Не так он все представлял. Не в пустом зале с тараторящей женщиной средних лет, не в спортивном костюме, из-за которого на него все оглядывались в коридоре. Они сидели красивые, нарядные, счастливые, Пак правда им завидовал. Сильно завидовал. Почему у него не может быть, как у всех? Чтобы отогнать все эти мысли, он вновь уставился на свои ноги и шёл ведомый за Юнги. Альфе было наплевать на взгляды и вздохи чужих, его сейчас волновало состояние омеги, что вцепился в его руку, словно за спасательный круг. Он виноват. Он не отрицает, но не хочет узнавать о взглядах альф на его омегу. Боится однажды прийти домой и застать записку: «Я нашёл кого-то лучше тебя». Ведь он уверен, что не достоин этого омеги. Его прекрасных глаз, тепла, любви, крохотных пальчиков, массирующих шею после очередного тяжёлого дня. Юнги обещал ему путешествия, счастье, любовь, поддержку, но по итогу не дал ничего из этого. Лишь скуку, одиночество, слезы. Мин знает и видел заплаканные глаза, когда приходил в очередной раз за полночь, но ему улыбались и говорили: «Добро пожаловать домой». Он боится потерять, отпустить и не заметить, в какой момент все может сломаться, поэтому запретил ему работать, чтобы быть уверенным. Интересно, с каких пор они так изменились? А где ночи за выпивкой и на танцполе? Его мальчик так любит танцевать… И им тогда никто не нужен был, они утопали во взглядах и прикосновениях друг к другу. А сейчас? «Юнги, у тебя шикарный омега». Я знаю! «Береги его!». Я знаю! «Не упусти свое счастье». Не упущу. Закую, закрою, украду, но никогда не отпущу. — Готовы ли Вы, Пак Чимин, взять в законные мужья Мин Юнги? — спросила строго женщина, хотя, может, так кажется из-за паршивой атмосферы. — Да, — тихо и грустно ответил Пак. Он правда пытался сказать это не так жалко и не с такой горечью и расстройством в голосе. — А Вы, Мин Юнги, готовы ли взять Пак Чимина в законные мужья? Взглянув ещё раз на грустного омегу, он прокрутил в голове «прости меня» и ответил: — Да.

💍 💍 💍

Обратно они ехали в тишине. Мин поглядывал на часы, ведь опаздывал на важную встречу. Стоило ему припарковаться возле многоквартирного дома, Чимин спросил: — Ты на работу? Ты не можешь остаться со мной? — Да. Прости, — ещё одно доказательство его никчемности. Взглянув бесцветно на серый дом, омега уже не чувствовал той радости, что была раньше. Сейчас это подобие и домом тяжело назвать. Общежитие? Да, наверное. Они больше похожи на соседей и у каждого своя жизнь, не связанная с соседской. — Будешь поздно? — отрешенно. Не верится, даже сейчас альфа не может остаться рядом, когда так нужен. — Я постараюсь побыстрее, — от злости на себя, он сжал руль до побеления костяшек. Он знает Чимина и знает, что тому как никогда сейчас нужно внимание. Он один из тех светлых и редких людей, которые сохранили в сердце веру в счастливую жизнь, красивую свадьбу и путешествие по всему миру со своим любимым, а Юнги уже давно разбивает это все в пух и прах. — Не надо. Я буду спать, — ответил Мин и, так и не взглянув ни разу, вышел из салона автомобиля. Вот сейчас тот самый момент, когда все может сломаться, это будет первый раз, когда Чимин не будет ждать его, смотря на часы и присылая сообщения. Он никогда не звонил, боясь отвлечь. И Юнги все это понимает, но сейчас слишком важная встреча, поэтому заводит машину, давит на педаль и уезжает. Когда шум мотора растворился окончательно, Чимин почувствовал это. Одиночество. Оно окатило в одночасье. Этот нежданный гость заявлялся и раньше, но Мин отгонял его, повторяя себе, что Юнги делает это ради них. Но что именно? Зарабатывает деньги? Для чего? Чтобы купить большой дом, машину и дизайнерскую одежду для омеги? Но кто сказал, что это именно то, что ему нужно? Какую это будет иметь ценность, если рядом не будет альфы, который скажет: «Ты сногсшибателен сегодня», «Я хочу тебя», «Ты прекрасен». Именно этого хочется омеге, немного внимания, ласки, прикосновений. Он скучает по тому Юнги, который не позволял и шага без него ступить. А Чимину это нравилось, он всегда любил властных альф и с неимоверным упоением стонал под ними, пока не появился он и не поставил точку. Не предупредив, присвоил себе, забрал без остатка душу и тело, и именно этим он стал лучшим среди всех. Юнги был рядом постоянно, и его аромат мяты стал обычным составляющим воздуха, без которого сейчас все сжималось в тиски. Его руки всегда крепко держали, а шаги были уверенными. Он знал, чего хочет от этой жизни, и шёл к цели. Однако, сейчас ощущение, что Чимин стал его балластом, якорем, который предпочли оставить на обочине на этом жизненном пути. Этим вечером Чимин ушёл спать, как нормальные люди: в двенадцать ночи. А не как обычно: за столом, где затекало все тело, а потом ломило. Омега впервые не будет ждать, но не готовить ужин кажется перебором сейчас. Проснулся он от резкого неприятного запаха и чужой руки, что буквально упала на него, как и тушка позади. Взглянув на настенные часы, он понял, что сейчас четыре утра. Вернулся пораньше, называется. — Юнги, — будил Чимин, тормоша его за плечо. — Ммм, — прерывая сон, подал звук альфа. — Иди в душ, от тебя несёт! — Я устал. Можно утром? — все ещё надеясь попасть обратно в сновидение. — Делай, что хочешь, — вот из всех вариантов это худшее, что мог сказать Чимин. Вроде и «мне плевать», но с другой стороны — «я обижусь настолько, что можешь неделю не светиться». Вот вы, после маминых слов «делай, что хочешь», хотя бы раз поступили так, как планировали? Вот и Юнги нет, и не станет рисковать. Ведь серьёзный разговор им ещё предстоит и лучше начинать его без списка погрешностей. Утро встретило ожидаемым похмельем, жаждой и головной болью. — Мини? — крикнул Юнги, идя на кухню и прикрывая глаза от солнечного света. — Доброе утро, — ответил Мин, попивая кофе и уставившись в одну точку. — У нас есть что-нибудь готовое? Голоден, как волк. — Открывая холодильник, спросил альфа. Нет, он не сбегает от разговора, тем более не делает вид, будто ничего не произошло. Конечно же нет. — Юнги, я хочу работать, — выйдя из глубоких раздумий, сказал Мин. В этом нет ничего сверхъестественного. Взрослый омега с высшим образованием, красным дипломом, да, без опыта работы, но все мы начинали когда-то. Однако, для альфы это прозвучало, как что-то абсурдное и недопустимое. — Нет, — сердито ответил он, нахмурив брови, и захлопнул дверь холодильника. — Это ещё почему? — вскипал Мин Чимин. — Потому что я так сказал. Разговор окончен, — кинул Юнги и собирался покинуть кухню. — Стой, что за идиотская причина? — схватив его руку, крикнул Пак. — Чимин, я не хочу, чтобы ты работал. — А спросить меня, чего я хочу, не забыл? Или ты кто у нас, пуп земли? — переходил на высокие тона омега, его лицо покраснело, а рука сильно сжала чужую. — Зачем тебе это? — выдохнул Мин. Утро оказалось труднее, чем он представлял. — Я… просто, — Чимин опустил растерянные глаза вниз и зажевал губу. — Говори, — ласково подтолкнул Юнги, поглаживая мягкие щёчки, что уже не кажутся такими объёмными. Он похудел? — Это моя страховка, — выдохнул он, закрыв глаза, — мы не знаем, как сложится жизнь. Мне нужно стоять на своих ногах. Вдруг ты кого-то себе найдёшь или я… — как бы ни хотелось этого говорить, но это жизнь, которая всегда непредсказуема, словно русская рулетка. Да, эти мысли скребут сердце, но через момент оно расходится в биении, когда его тело припечатывают в стену, сжимая горло настолько, чтобы был в сознании, но и это ненадолго. — Так говоришь, что ты нашёл кого-то, а? — с напускным спокойствием, а в лисьих глазах пляшут черти, готовые порвать на кусочки. — Что, стоило мне отойти, как ты прыгнул к другому? А в голове у Чимина после первого предложения зародился миллиард вопросов, на которые он получит ответы, во что бы то ни стало. Но второе просто добило, почву из-под ног вырвало, а в спину словно металлический кинжал вонзили. Больно, опять. Он намерен закончить это хотя бы на время, чтобы прийти в себя. Вложив последние кусочки силы, он влепил пощёчину так, что звук хлопка разнесся по всей квартире. Юнги отшатнулся и схватился за раненую щеку, а Чимин, упав на пол, начал откашливаться и наполнять лёгкие воздухом. — Ты нормальный?! — подорвавшись с места, он побежал в комнату и, достав чемодан, начал закидывать все попавшиеся по руку вещи, одежда вместе с вешалками летела в него. — Ты куда? — опустив голову, спокойно спросил Мин. Да, возможно он перегнул палку, но можно же поговорить, как цивилизованные люди. Или это не в их случае? Как они уживались до этого и были вместе? — К маме, к Тэхёну, к Хосоку, не важно. Туда, где тебя нет. — Прошипел Мин, застёгивая чемодан. — Остановись. Давай поговорим, — с мольбой попросил Юнги. — Поговорили уже, чуть не задохнулся от нашего задушевного диалога. — Взяв ручку, он направился к выходу. — Прошу! — крикнул Мин, упав на колени. Чимин замер, с сожалением смотря на него, до чего они дошли? Об этом ли мечтали? — Что от этого изменится, Юнги? — Я… — хотел начать альфа, как трель мобильного звонка разнеслась в тишине, а на экране «Начальник Бан». Вот сейчас он в растерянности. — Не бери. Хотя бы раз. Останься со мной, и я не уеду, мы поговорим здесь и сейчас, а может, за чашечкой кофе в кафе напротив, — мило улыбнувшись, предложил он. Альфа смотрел долгие три секунды, сейчас или никогда. Что он выберет — работу или отношения? — Прости, Мини, — прошептал Юнги, и через секунду дверь захлопнули по ту сторону. — Да, директор Бан…

💍💍💍

— Да, Чимин, если что — звони или приезжай ко мне, в моей квартире всегда найдётся местечко для тебя, — ответил Ким, завершая звонок, вздыхая. — У Чимина проблемы? — спросил альфа, лопая овсяное печенье с шоколадной крошкой и запивая все это банановый молоком. Футболка была велика ему в плечах, как и шорты, но выглядел он во всем этом донельзя мило. И вот скажешь по нему, что он одним взглядом омег на колени ставит? Ребёнок, ей-богу. — Можно и так сказать… — было видно, что Тэхён взвалил это на свои плечи, будто он ответственен за решение этой проблемы. Услышав хруст, омега вынырнул из размышлений и взглянул на альфу, который продолжил смотреть своими оленьими глазками. - И вообще почему ты дома? На работу не нужно? - вроде рявкнул он, но злобы в голосе не было, ни капли. Повернувшись к плите, он принялся разогревать суп, приготовленный Чонгуком, и доставать две тарелки и два набора. Что говорил только что? Хочет, чтобы ушёл? — Не хочу, - вот так просто, зато правда. Проснувшись сегодня не в пустой квартире, разглядывая спящего Тэхёна, он тут же отменил все встречи. — Ты! — Давай купим дом? — предложил Чонгук, прервав его. — Здесь район неплохой, но от работы далеко. А так можем даже дизайн самим продумать, все обставить. — Понесло его в мир грёз. Хотя так ли это невозможно? — Стоп. — Выдохнул Тэхён, — Чонгук, пойми меня правильно. Я не против того, что ты мой истинный, но... — Взглянув в растерянное лицо напротив, он продолжил: — Давай попробуем в этот раз всё сделать постепенно? Как все. - Да, конечно. Без проблем. Хотя, честно говоря, терять время ему не хотелось. Они три года знакомы, полгода женаты и живут вместе, хоть и спят раздельно, а у Тэхёна все ещё нет метки. Это беспокоит его, как и любого нормального альфу, который любыми способами хочет уберечь от чужих взглядов. — Как суп? — хотел непринуждённо спросить Гук. — Сейчас попробую! — оживился Тэ и, вовсе позабыв о его температуре, сразу хлебнул полную ложку. Мычание и побег к раковине из-за обожжённого языка не заставили себя ждать. И он рванул с места, а Чонгук подбежал к нему, приобнимая за плечи. — Тэхён, что произошло?! Тебе больно?! Покажи! — словно курица-наседка, Чонгук кружился вокруг, пока Тэ прополаскивал рот холодной водой. — Всё нормально, — тихо сказал он. — Ты уверен? — все ещё не унимался альфа, — может, в больницу? — Пф, — Тэхён тихо захихикал, — и что они мне предложат? Мазь? Максимум скажут не есть горячее. Задумавшись над его словами, Чонгук, уже через десять минут кружения по кухне, поставил перед Кимом салат из овощей и зелени. — Холодное же тебе можно? — вновь оленьи глазки уставились на него. — Спасибо, — искренне поблагодарил Ким, квадратно улыбнувшись. После завтрака Ким начал собираться на работу. - Сегодня же Суббота, - бурчал Чонгук, буравя дверь взглядом. Ведь омега смущался одеваться при нём. - И? - Выходной. - Смешная шутка. Совет директоров совсем другого мнения. - Эти старики ничего не знают. - Может быть, но у них всё ещё есть власть. Так что я, как гендеректор должен подавать пример, - выйдя из комнаты. Чонгук же где-то обранил челостью, что не осталось незамеченным омегой. Ким подошёл поближе и закинул предплечья на широкие плечи. - Гуки - М? - сглотнув. - Я хочу на ужин домашний кимбап. Приготовишь? - Мгм. - Тогда, я пошёл? - соблазнительно хлопая глазками. Впервые в жизни Ким пытается заигрывать, хоть это сильно противоречит его характеру. - Тэхён, - голос отдавал хрипотцой, - если ты в течении минуты не выйдешь, то я напишу Богому, что у моего мужа, - всё ещё так ласкает слух, такое обращение, - сегодня выходной. - Потому что держать себя в руках, когда этот манящий феромонами так близко всё сложнее. Хочется обнимать и вылезать всего. - У кого-то недостаток секса? - заметив удлинившиеся клыки. - Омега, - подхватив под бедра, резко подкинул внудив скрестить лодыжки на его пояснице. Уткнулся носом в запасовую железу, не переставая глубоко вдыхать. - Я чувствую как тебя ведёт, - шипиляво. - Тэхён, я помню про обещание и сдержу его, ничего не будет, пока ты не будешь к этому готов. Я тебя прошу... Нет, умоляю, пожалей меня. Ты прекрасен и пахнешь сногшибательно. Мне трудно контролировать инстинкты, когда ты так близко. Я не могу им объяснить, почему мой омега немеченый и даже пахнет не мной. Понимаешь? - и взглянул жалобно снизу вверх. Единственный, перед кем Чонгук готов объясняться вечность. Единственный, от кого ведёт сильнее, чем от крепкого алкоголя. Единственный, кто так нежно смотрит на него. - Понимаю. Дай мне один из твоих пиджаков. - Зарываясь ладонью в смоляные волосы, и массажируя кожу головы, неспешными движениями. - Спасибо.

💍💍💍

Проводив мужа до машины, и не переставая получать тотальное наслаждение от того, что Чон Тэхён, совсем немного, пахнет ими, он через час уже приготовил вкуснейший кибимпаб. И весь день занял уборкой, после убивая время за просмотром фильмов. "Когда Тэхён вернётся?", не успел он набрать мужа, как позвонил Юнги с единственной просьбой: приехать к бару. В последнюю встречу они попрощались, проклиная друг друга. Если бы не Хосок, неизвестно, чем бы все это закончилось. С тех пор ни слова не сказали друг другу, но сегодня его голос был подавленным и сломанным, поэтому одевшись он выехал. Пройдя к самому дальнему столику, Чон впервые за долгое время встретился с друзьями, от этого какое-то тепло растеклось под рёбрами. — Давно не виделись, — единственное, что Гук считал уместным сказать. Он ожидал любой реакции, но не той, где холодный ледышка, всезнающий пофигист Мин Юнги кинется к нему с объятиями. — Воу, — это впервые за время их знакомства, — что-то случилось или что-то правда случилось? — Придурок, — отлип Мин со слезами, застывшими в глазах, хотя сами они будто пустые, выражающие полное «ничего». — Это из-за Чимина? — Я сам виноват, — ответил Юнги, опустив голову на плечо альфы. — Давайте выпьем? — предложил Хосок, которого, кажется, тоже жизнь поимела недавно. — Ну, говорите, я вас слушаю. — Раскинулся словно барин Чонгук, заказав при этом безалкогольный коктейль. — Это ж с кем ты сейчас, что он или она не разрешает пить? — выгнул бровь Хо. Да, похоже у него все не так плохо, раз говорить колкости он не перестал. Сначала хотелось резко ответить, но потом Гук подумал — а что в этом такого? Слава Богу, уже сейчас альфа понял, что быть крутым и независимым не равно курение и алкоголь. Знаете кто поистине крут? Человек который : занимается саморазвитием, финансово стабильный, здоровый физически и ментально, добивающийся своих целей. — Мы с Тэхёном вместе, - и тёплая улыбка, - если можно так сказать… Мы. Я предложу ему завтра стать моим парнем, — когда представил, глаза загорелись. Интересно посмотреть на реакцию омеги, он будет краснеть? А как лучше всё это устроить? Оказывается, начало отношений не менее увлекательная часть, которую они проигнорировали в прошлом из-за обстоятельств. — Парнем? Гук вы замужем — продолжил допрос Хосок, совсем не понимая что у них творится. — Я знаю, круто, не правда ли? - а глаза сверкают. - А ты у нас все в одиночках сидишь? - о Тэхёне он готов говорить вечно, но сегодня у них на повестке кое-что другое. — Ха, закатай губу. Возрадуйтесь же друзья, я нашёл ту самую, единственную и неповторимую. — Поздравляю, познакомишь с ней? — Чуть позже. Давайте не обо мне, Юнги, что произошло? — обеспокоенно смотрел Хо, как Мин опустошает третий стакан виски. — Я идиот, — провыл Юнги, откидывая голову на заднее сиденье дивана. — Это не новость, так что случилось? — Я потерял его, — слезы начали течь, и он прикрыл глаза ладонью — в его понимании альфы не плачут. Повисло молчание. — Как ты умудрился? — Всё сложно, слишком сложно. Работа, отношения, дом, контракт, агентство — все свалилось одним комом. Я не успевал и вдоха сделать и сам не заметил, как вычеркнул из этой цепочки отношения. Я просто перестал обращать внимания на Чимина. Я знаю, что виноват. Знаю, но я же делал все это для него. Просто хотел подарить ему намного больше, чем могу предложить сейчас, положить весь мир к его ногам. Путешествовать, радоваться, заводить детей. И заводить столько, сколько хотим, а не сколько позволяет «финансовое положение». Купить нормальное кольцо, устроить пышную свадьбу, покупать лишь лучшее для него. Понимаете? А для этого нужно работать. — Не думаю, что он не понимал этого. Вы с ним слишком долго вместе, чтобы вас такое разъединило, было что-то ещё? — Да. Я сделал ему предложение. — О, это же круто! — Да, но…. Под конец истории о всей обстоящей ситуации, Чонгук уже выпивал пятый безалкогольный коктейль, Юнги же, напротив, больше не притронулся к стакану.

💍💍💍

Шумно. Люди бегут, надеясь успеть на уходящий поезд. Где-то плачет ребёнок, да так надрывно, будто его мать — демон, выбравшийся из-под крыла Аида. Может, причина кроется в отказе матери, так как у ребёнка кариес. В детстве наши проблемы проблемами-то назвать можно с натяжкой. Со временем они становятся обыденностью. Вот бы Паку его проблемы, ведь зубик поболит и перестанет, а дыра, что образовалась внутри, только возрастает. Думается, что она и не затянется вовсе, лишь поглотит, без шанса на спасение. Кто-то сидит и ожидает поезд молча, говоря по телефону, списываясь с друзьями, а Чимин выбрал свой способ. Он просто сидит и смотрит в окно, но едва ли там что-то различимо, лишь силуэты, созданные потоком горьких слез. Он не ищет утешения, сопереживания, сочувствия, впервые ему хочется побыть одному. Чимин долго стоял и думал, куда бы отправиться, может, путешествие сможет ему помочь? Хотя в итоге был выбран родной город, дом, мама и её тёплые объятия. Сейчас омега ловит себя на мысли, что он плохой сын, когда он последний раз звонил ей? А ведь она не просто дала жизнь, она забыла о своих мечтах и будущем. Смыслом её жизни стал сын, ради которого не одна ночная смена была пройдена. Его родители неплохо зарабатывают сейчас, но так было не всегда. Они были молоды и совсем неопытны. Сейчас Чимин чувствует себя так же. Ему стоит задуматься, почему он так поздно встретил преграду в жизни? Но об этом он поразмышляет позже. А сейчас у него на руках билет Сеул — Пусан, слезы и немного надежды. Кто бы мог подумать, что родной город будет получше любого успокоительного. Берега, омываемые Восточным морем, напоминали о куче пробежек вдоль и поперёк пляжа. Солнце, морская гладь и белый песок — что ещё нужно для счастья? Кроме пробежек вспоминались и прогулки с друзьями, запуск фейерверков и просто ночные посиделки. Сейчас силы понемногу восстанавливаются под влиянием положительных эмоций. Домой он мчится с сияющими глазами и улыбкой, озаряющей все вокруг. Вот точно, маленький лучик света. — Омо, Чимин?! — вскрикнула мать, не ожидавшая внезапного гостя. Она была приятной женщиной сорока трех лет. — Мам, — кратко ответил сын и кинулся обниматься, да, это оно, то, чего не хватало. Запаха розы, а отец пах клубничным ликером. Им часто говорят, что они «сладкая семейка». — Всё хорошо? — тепло спросила она, приглаживая розовые волосы сына. Он зажмурил глаза, чтобы вновь не разреветься и ответил: — Да, я просто соскучился.

💍💍💍

— Юнги! Юнги ты меня слышишь? — голос доносился словно из-под толщи воды. — Да, директор Бан, — будто вынырнув из этой подводной ловушки, ответил Мин. — Я хотел поговорить насчёт твоего мужа. Какие у вас планы? — скрестив руки на столе, сразу перешёл к главному. — Я… Мы… Мы хотим быть вместе чаще, а через годик-два малыша. — Начинал он неуверенно, но, когда представил, уже начал жить будущим днем. — Об этом я и хотел поговорить. Дебют через неделю. — Директор, вы опять о своём? Не хочу я петь, вы же знаете. Я — композитор, а не танцор, актёр, певец в одном. — Не перебивай. Послушай. — Сейчас в агентстве нет ни одного кандидата на исполнение твоих песен. Так покажи их сам. Пойдёт все успешно — уже через три-четыре года ты со своим омегой заживешь новой жизнью. Заведёте ребёнка, а там и до второго не далеко. Всего лишь четыре года, а дальше живи, не зная забот. Семья обеспечена, пару хитовых песен сочинишь и будешь держаться на плаву. У тебя будет имя, с тобой захотят работать. — Вы хотите, чтобы я оставил своего омегу, чтобы отплясывать на сцене? А что делать с турами? Это затянется не на один месяц! Директор расплылся в улыбке, ещё немного надавить — и он готов. — Так… ты согласен? — Идите в жопу. Если ваше агентство не может продать мои песни, это сделает другое. — Вскочив со старого потрепанного дивана, он вышел из кабинета и хлопнул дверью, что и так на соплях держится. А директор доволен, вторая стадия — «гнев». Есть причина, почему все встречи проходят в кафе и ресторанах: ни один человек не инвестирует, узнав, что их здание — это подобие подвала. Сейчас, сидя в таком же захудалом месте, Юнги ест до жути острую лапшу и понимает, что особого выхода нет. Кому он без имени и рода нужен будет? А что он там обещал? Вот сейчас у него пошёл «торг» с самим собой. Что такое четыре года, если дальше обеспеченная жизнь? Разве это дорогая цена, учитывая его возраст? Нет. Ему вообще было бы все равно на свою жизнь, если бы не Чимин. Это четыре года жизни Пака, и неизвестно, с ним или без. Согласится ли? Готов ли он ждать? Как вообще преподнести эту новость? Глухо простонав, он откинулся на спинку стула и отправил одно-единственное сообщение:

Кому: Директор Бан. «Я согласен»