Брак

После трели звонка Ван Миен, которая уже непосредственно Ким, неслась по коридорам школы, как и все дети. Учеников младших классов уже вовсю одевали родители. Из-за дутых комбинезонов они были похожи на шарики, произведённые на одной фабрике. Их портфели были больше них, кажется, вдвое, и лишь чудом не ломали позвоночники детей. Сама она частенько забывала тетради и книги, за которыми гоняла водителя и личного охранника в одном лице. Он не ходил за ней по всей школе, это был бы абсурд. Намджун любезно, за свои деньги, помог школе оборудовать систему безопасности камерами. Миен была его сокровищем. Её не баловали, не позволяли капризничать, разве что иногда, когда она строила глазки Киму. Хорошо, не иногда, ну и что? На кого ещё ему тратить любовь и деньги, если не на дочь? Тяжело вздохнув из-за предстоящих трех уроков, девочка поплелась в столовую. Япония находится среди стран-лидеров по уровню школьной успеваемости. Один из факторов, который помог достичь этого — время. В младших классах учатся с 8:30 до 16:00, в средней и старшей школе — с 8:30 до 18:00. А потом у многих факультативные занятия. При таком графике о прогулках и свободном времени можно было лишь мечтать. Как же ей хотелось вернуться в детство… Намджун испытывал схожие чувства, когда читал очередные документы. Видел Бог, как он их уже ненавидел. В особенности альф, которые могли своей тенью двух омег прикрыть, с вечно серьёзными лицами. Джун нашёл пару хороших друзей и партнёров бет, которых ценил за их золотую середину. Альфы же надоели, единственной альфой и по совместительству близким человеком была четырнадцатилетняя Миен. В знойный июнь в Японии многим не привыкшим туристам припекало голову. Они носили с собой лекарства, очки и шляпы. Сегодняшний прибывший надеялся выйти из статуса туриста. Он постарается, во всяком случае. Сегодняшний день был радостный для девушки. Ким не только отпросили с уроков, но и у ворот школы её ждал отец, как оповестила учительница. Внося немалую сумму денег в поддержку школы, он имел определённые привилегии, но не злоупотреблял ими. Однако, пятнадцатое число каждого месяца непременно принадлежало его дочери. Они ели мороженое, ходили в кино, в парк аттракционов, однажды даже полетели в Киото. Собрав все свои вещи, прекрасная, молодая и энергичная девушка вышла из класса, не забыв показать язык Тори Ямадзаки — соседу по парте и самому раздражающему человеку. Если бы правила позволяли, то она бы бежала со всех ног. Её чёрные волосы блестели при свете дня, подтянутая боевыми искусствами фигура, на которой неизменно идеально сидела сшитая форма с эмблемой школы. Черты лица её не то китайские, не то японские. Среднего размера чёрные глаза, белая кожа, ровный маленький нос, пухлые губы, а форма лица — овальная с острым подбородком. Все-таки от мамы ей больше досталось, чем от папы. Стоило переобуться и выйти из здания школы, как отец раскинул руки для объятий, в которые она с детства бежала с улыбкой. — Отец! — вскрикнула Миен, прежде чем попала в плен жилистых рук, которые увеличивали свой напор настолько, что она начала бить по груди, крича: — Отпусти! Задушишь! — Жить будешь, — отмахнулся родитель, открыв дверь пассажирского сидения. — Пап, открой окно, дышать нечем, сегодня так жарко. — Ныла девушка, пытаясь отыскать воду. Намджун лишь ухмыльнулся чужим страданиям и выполнил просьбу. — Почему ты забрал меня так поздно? Даже младшие классы уже дома. Правду говорила: сейчас возле школы ни одной машины, лишь какой-то высокий прохожий идет им навстречу по тротуару. Вслушиваясь в родной голос, он не сразу почувствовал тот самый аромат. Запах, который ни с кем не спутать. Лилии. Те самые обожаемые белые лилии, высаженные на заднем дворе, как вечное напоминание. Резко затормозив у обочины и получив возмущенное: «Отец! Я же пью!» в спину, он выбежал из машины. А там никого. Лишь фантомный аромат летает, напоминая о прохожем. Хотя и тот уже кажется видением от солнечного удара. Может, просто голову припекло? Или эти бумажки в конец свели с ума. День они провели чудесно, решив съездить на каток. Когда жарко — каток, когда холодно — сауна, баня, аквапарк. Просто, как два плюс два, а как приятно, когда наконец-то не чувствуешь духоты и спертости воздуха. Поиздевавшись над Намджуном часа три, она все-таки сказала: — Всё, я накаталась, давай поедим? Сидя в кафе, они сделали заказ, когда Миен снова завела старую пластинку. — Отец, давай сходим на его концерт, пожалуйста, я очень хочу туда пойти. — Ныла девушка. — Опять ты про своего Юнги, — цыкнул Нам. Он даже не знал, стоит ли говорить дочери, что видел его пару раз вживую. Сначала на первой, а после и на второй свадьбе Тэхёна. — Зачем я там тебе? Бери своего Тори и идите вместе. — Он не мой! И вообще, он альфа! — покраснела она то ли от смущения, то ли от злости. — Дорогая, я люблю тебя, но нет той омеги, которая переварит тебя. Я больше удивлюсь, если омега станет твоим партнёром, а не альфа. — Пожевывая суши, сказал Нам. — Во-первых, не говори с набитым ртом, во-вторых, ты не любишь альф, сам же говорил. — Во-первых, говоришь в точности как он, во-вторых, я тебя люблю, а значит, не важно, кто это будет: альфа, бета, омега, единорог — пока ты счастлива, это не важно. Выбирай не потому, что «так надо» — таких вынужденных «выборов» будет много в твоей жизни — а как сердце скажет. — А если я боюсь? Если выбор будет неправильный, и я потрачу время зря? — Значит, будешь выбирать и пробовать, пока не найдёшь то, что ищешь. Я не говорю о вечной любви, многие считают, что срок её годности три года, а дальше привязанность. Некоторым хватает её и осознания, что все будет как всегда, другие же ищут эмоции и чувства, поэтому расстаются и идут дальше. Это все ещё наш выбор. И я не хочу, чтобы ты оставалась рядом с человеком, потому что уже что-то устоялось, но ты несчастна. У тебя в руках молот и доски, а гвозди я всегда подам. И ни одни отношения не являются потраченным временем. Каждые из них — это опыт, который мы несем дальше по жизни. — Спасибо, отец, но перестань говорить как древнегреческий старик. К слову, я надеюсь, этот опыт у тебя будет удачный, — протараторила, хитро усмехнувшись. — Что? Ты о чем? — скорчил из себя дурака, даже не оторвав взгляд от тарелки. — Как это о чем? — словно змея, подползала она к главному вопросу, ковыряя десерт. — Я про Мори Атсуко. — Перешла в нападение, стрельнув глазами. От такой наглости Джун даже покраснел, открывая и закрывая рот, словно рыбка. — Откуда ты знаешь?! — ещё бы на несколько октав выше и можно за писклявый омежий голос принять. А глазки-то как бегают, не зная, где спрятаться. — Не такой уж и большой секрет, — наигранно надула губки дочь, взметнув брови вверх, а взгляд отведя в сторону. — Кто это был? — это не столь важно, но голос его строгий, не позволяющий ускользнуть. — Адзуса-сан. — Тц, пора менять повара. — Констатировал Нам, вернувшийся к еде. — Нет, не увольняй его, он вкусно готовит, да и я подслушала его разговор с садовником. — Я не за сплетни плачу. — Делай как хочешь, но знай, что я не против. Тебе пора перевернуть страницу под названием «Сокджин». Прошло много времени, отпусти это. — Ты не скучаешь по нему? — Я была слишком маленькая тогда, — отмахнулась она. Когда они приехали домой, Джун дал указание «переодеться». Шкаф её был заполнен вещами и всегда убран, как и комната — опрятная, светлая, большая. Однако, в последнее время у неё загружен график, и комната выглядит «необычно», если не «постапокалиптично». Выдохнув, она потянула рукав синей футболки, но на волю вышел не только предмет гардероба, но и шкатулка, которая стояла на ней сверху. Лишь благодаря хорошей реакции, старшеклассница успела отскочить. Вещица была полупуста: там пара старых сережек, кольца и фотография. Рука дрогнула, когда девушка перевернула фотографию лицевой стороной. Это её самое большое богатство в единственном экземпляре. На ней маленькая Ван Миен с ламой в руках, справа — её биологический отец. Несмотря на суровый вид, он был джентльменом и очень добрым человеком. Всегда баловал дочь. Слева стоит второй по значимости человек, Сокджин. Эта фотография из садика, сделанная после рождества. После празднования Миен так и не терпелось познакомить папу с Джином, она считала, что они идеально подойдут друг другу. Маленькая сводница. Тепло все так же охватывает сердце в свои объятия. Грустно улыбнувшись, она шёпотом произнесла: — Папа, похоже, ты опоздал. Отец больше не может ждать, а я не хочу видеть, как он смотрит в окно, ожидая тебя, словно Хатико… 💍 💍 💍 — Так, говорите, во Франции работали? В мишленовском ресторане? — вскинув бровь, спросил недоверчиво работодатель. Отвлекаясь от разглядывания картины на стене, омега перевёл взгляд на толстого мужчину средних лет и ответил: — Да. 💍💍💍 Солнце садится за окном, пока сердце неимоверно стучит. Ладошки вспотели, и она уже в тысячный раз проверяет, на месте ли макияж, да и голова в принципе. — Отец, ты уверен? — пытаясь скрыть дрожь в голосе, спросила дочь. — Я могу сейчас же выйти, вызвать такси и вернуться домой. — Нет, к чему такие меры? Я сам позвал тебя. Не волнуйся, она тебе понравится, — уверил Намджун, погладив по плечу. — Да, — пропустила нервный смешок она. «Как бы я ей понравилась», — проскользнула мысль. Уже на подъезде к шикарном ресторану, Миен присвистнула, чем порадовала Намджуна. — Отец, мы не должны были за ней заехать? — спросила Ким, отдавая лёгкий кардиган работнику. — Мы договорились встретиться непосредственно в ресторане, — успокоил Нам. Улыбка не сходила с лица, он вырастил поистине прекрасную девушку. Перед ним сейчас не та маленькая принцесса, а привлекательная альфа. Среднего роста, в красном облегающем платье-коктейле. Даже каблуки надела и серёжки, не забыв распустить длинные чёрные волосы. Она же интересуется его девушкой, переживая даже о малейших формальностях. Чем не ангел? — Отец, стой! Галстук съехал, — пробурчала она, поправляя его. Он поблагодарил, поцеловал её в макушку, как часто любил делать. Если фасад здания был впечатляющим, то внутреннее убранство не оставляло слов. Лишь восхищенные вздохи. Огромный потолок расписан в лучших традициях эпохи возрождения. Тут и там восседали прелестные ангелы, воссоздавая картину Франсуа Буше «Гении искусств». Длинный зал цвета меди. Красные бархатные шторы обрамляли панорамные окна. Они хорошо освещали помещение днем, сейчас же огни люстры излучали мягкий свет в каждый уголок. Если присмотреться, то можно увидеть, что источники света держат ангелы. Миен не ожидала от себя такого интереса ко внутреннему интерьеру, и ещё бы долго рассматривала его, если бы они не подошли к зарезервированному столику. За столиком уже сидела женщина. Её чёрные волосы собраны в прекрасную причёску, которую делал парикмахер не один час. В ушах длинные серебряные серёжки, достающие до нежных круглых плеч. А сама она невысокая, даже, можно сказать, миниатюрная, но с обычной внешностью. Нет чего-то определённого, что цепляет. Посмотрев на неё, можно сказать: «Красивая. Японка». Хотя это лишь первое впечатление, по нему не судят, и Миен не станет. Поприветствовав друг друга поклонами и обменявшись дежурными улыбками, они приступили к выбору блюд. — Отец, выбери ты, я ничего не понимаю во французской кухне. — Отрезала Ким, даже не открывая меню. Ему она верит, а коль решит пошутить как однажды с моллюсками, то расплата вернётся в двойном объёме. Плавали, знаем. — Ты разбираешься во французской кухне? Любишь Францию? Бывал там? — подключилась оживленно Мори. — Да, немного разбираюсь, нет, не бывал, но намеревался. — Скромно ответил альфа. — Отчего же не поехал? — спросила Атсуко. Не успел он и подумать, как официант возник возле столика, спросив заказ. Миен же знала ответ на этот вопрос, из-за которого возник следующий: «А искали ли они там Сокджина?». Вечер проходил более чем замечательно, женщина эта умная и воспитанная, и весьма заинтересована в отце. Именно в нем, а не в его достатке. Это все, что требовалось Ким, чтобы спокойно выдохнуть. Забывшись в своих мыслях, она измазала руку в креме и, извинившись, отошла в уборную. Внутри помещение сверкало чистотой, а в воздухе ни одного резкого запаха. Вентиляция здесь хорошая, или просто Миен наконец-то выдохнула, расслабившись, как услышала шум воды и чьи-то проклятия под нос. В четырёх метрах от неё стоял высокий мужчина. Весь в белом, с высоким колпаком. Повар. Его фартук был испачкан, и он оттирал его всеми способами, дабы спасти. Несмотря на ругательства, голос его мягкий, тёмные брови сведены, пока пухлыми губами он то и дело бурчит. Не обратив на него внимания, она подошла к раковине и включила воду, услышав немного из его тирады: «Раковины будто из музея притащили, а стиральную машину для персонала купить мозгов не хватило». Вот так просто, по-человечески, без пафоса. Наверное, именно этого ей не хватало весь вечер. А ведь сидеть с идеальной осанкой непросто. Держать лицо, манеры. И среди всего этого она встретила такого обычного человека. Сгорбленного, раздраженного, но при этом такого милого. И вот он поднял взгляд на неё. — Где-то ещё? И Миен не знает сколько эмоций отображалось на её лице сейчас. Ужас? Радость? Испуг? Воодушевление? Хотя, скорее всего, огромный, прям гигантский вопрос. — Меня этот идиот ещё где-то испачкал? — спросил повар, вертясь напротив зеркала. Не увидев реакции, он задал резонный вопрос: — С вами все в порядке? — и это беспокойство такое искреннее, тёплое, словно тебя пледом обернули. — Ч-что? — потерялась она, — а… Я… Да, все в порядке! — выпалила она и вылетела из уборной. «Узнал или нет?». Вернувшись к столику, Миен не подала вида, что что-то случилось, и даже после ужина ничего не сказала Намджуну. 💍 💍 💍 Миен нагло соврет, если скажет, что не думала о нём. Бред, ведь она не спала тогда всю ночь, вспоминая одно и то же лицо, прокручивая чужой голос тысячи раз. С того дня прошла неделя, и Ким смогла сама себе внушить, что ей показалось. Это не может быть он, нет, кто угодно, но не Сокджин. С такими мыслями она и шла к выходу из школы, когда увидела его, говорящего с охранником. Она подошла немного ближе, уловив их разговор: — Я вам повторяю, без разрешения вход на территорию школы запрещён. — И у кого можно его получить? — насупился Сокджин, скрестив руки на груди. — У заместителя по безопасности, — выдохнул рабочий, повторяя все это уже в третий раз. Видит Бог, как ему хочется прибить визитера. — Так позовите его! — Он в отпуске. — И что вы мне предлагаете?! — Подождать или отправить запрос по почте, заранее уведомив, кто вы. — Я? — Да, зачем вам туда? Вы преподавать хотите? Или рекламируете какой-то университет? Может, ищете вакансию? — Я — законный опекун ребёнка! — Тогда вам должны были выдать пропуск при поступлении, а если его нет, то попросите у мужа или отца ребёнка. — Ясно, спасибо. — Вся его энергия вмиг сдулась. Плечи опустились, глаза грустные, и сам он весь поник. Стоило ей сделать шаг навстречу, как требовательные гудки разнеслись по территории. Водитель уже ждал. Развернувшись в противоположную сторону, Миен ушла. — Что-то случилось? — поинтересовался водитель. — Нет, — ответила девушка, набирая сообщение. Кому: Дядя Тэ Ты не знаешь, где папа? От кого: Дядя Тэ Нет, прости. Он недавно совершал пересадку в Сеуле и позвонил из стационарного, но куда летит не сказал. Кому: Дядя Тэ Ясно, спасибо. 💍💍💍 На следующий день и ещё через два она его не видела. Ни когда приходила, ни во время перемен, ни после уроков. «Сдался?» — спрашивала себя постоянно, смотря в окно. Некоторые учителя даже начали шторами закрывать, чтобы не отвлеклась. Тори постоянно спрашивал: «Кого ты ждёшь?», а она не знала, ждала или нет, правильно это или нет. Однажды в дождливый и очень скучный день Ким безучастно кинула взгляд в окно. Каково же было её удивление, когда она увидела его там. В этот раз на нем были джинсовые шорты, футболка, кеды, которые наверняка намокли. Джин явно не посмотрел прогноз погоды, но зонтик есть, купил в ближайшем магазине. Миен переживала очень сильно. Он не заходил на территорию школы, не нарушая правил, и стоял там под дождём несколько часов, мокрый до нитки. «Заболеет же», — ныло девичье сердце. Напротив школы было кафе, из которого пару раз выбегали официанты, предлагая зайти внутрь, но омега отказывался. А дождь и ветер все усиливались, и когда Ким уже была готова сорваться к нему, он согласился и ушёл. Вздохнув облегчённо, она вернулась к занятию. После, ещё две недели омега не приходил. Заболел, наверное, ещё и работает. Тяжело переведя дыхание, альфа снова ушла в свои мысли, не замечая никого вокруг. Пальцы щёлкнули перед её глазами, пока она медленно помешивала чай. — Да? — проснулась спящая красавица. — Всё в порядке? Что у тебя случилось? — взволнованно интересовался блондин. — Ничего. Ты что-то хотел? Я прослушала твои слова. — Говорю, у меня есть для тебя сюрприз, о котором ты скоро узнаешь. — По-детски игриво сообщил Нам, улыбаясь. «Он счастлив. Я все правильно сделала… Наверное», — подумала она. В этот же день она увидела Сокджина снова. Решив не игнорировать, пошла прямо на него, но в последний момент ноги повернули и уверенно дошли до машины. — Почему так страшно-то? — прошептала темноволосая. — Что? Домой едем? — спросил водитель. — Нет! Видите того омегу в розовой футболке? Поезжайте за ним. Таким образом они добрались до того ресторана. — Жди здесь, — кинула Ким и выбежала. Чёрный вход был не столь живописный как центральный. Дождавшись, когда он зайдёт за угол, она подошла ближе. — Сокджин-ши, здравствуйте! Как вы себя чувствуете? — спросил какой-то парень с лошадиной мордой. — Привет, получше. — Односложно и быстро. Так и сквозит: «Читай между строк и пойми, что ты достал». — На свидании были? — будто невзначай спросил, хотя этот стальной взгляд тяжело не заметить. — Субару, во-первых, не твоё дело, где я и с кем, во-вторых, я говорил и повторюсь, — приблизившись (он был на голову выше), выплюнул прямо в лицо: — Я в тебе не заинтересован, ни в одном смысле. В-третьих, не дорос ещё, яйца свои ко мне подкатывать. Вздернув подбородок, кинул высокомерный взгляд и развернулся, дабы уйти. Миен уже восклицала в мыслях: «Так его! Знай наших!». — Ха, строптивая сучка. Ничего, и такие подо мной стонали. — Облизнувшись, сказал альфа, шлепнув по попе Джина. Омега замер, а Миен уже собиралась выйти, дабы показать, где его место, но Ким был быстрее. Он, с разворота, кулаком ударил в солнечное сплетение, Субару согнулся пополам и застонал, а Джин отошёл, взмахивая рукой и шипя. — Пока что только ты подо мной стонешь, сопляк. — Хмыкнул омега, зайдя в здание. Подождав до конца его смены и убедившись, что он благополучно добрался до своего старенького многоэтажного дома в тихом спальном районе, она уехала домой. Приехала она ещё более загруженной, чем утром. «Наверное, ему одиноко. А там тепло? Окна не продувают?». И тут она слышит женский голос из кухни. — Отец? — крикнула девушка. — Проходи! У нас гости! — ответил Намджун. Да, она заметила, даже учуяла. Сейчас запах розы ей кажется таким удушающим, хотя ещё три недели назад она была иного мнения. На кухне сидела парочка, сдержанно улыбаясь. — У нас для тебя новость! — начал Намджун. — Я сделал предложение Атсуко, и она согласилась! — светился альфа. Как она должна реагировать? Особенно сейчас. Иногда все запутывается, словно клубок ниток. В данный момент Миен поняла, что этот клубок она не контролирует, поэтому решила пустить все на самотёк. Чему быть, того не миновать. — Поздравляю вас, и, пап, у меня тоже есть для тебя новость. — Мило улыбнулась Ким, не вдаваясь в подробности. На следующий день она не струсила и пошла прямиком к нему. — Ким Сокджин? — спросила она. — Да, я. А вы? — подозрительно прищурился омега. — Пройдемте за мной. — Твёрдо «попросила» она, развернувшись к машине. — Куда мы едем? — беспокоится Джин, комкая ткань лёгких и воздушных белых брюк. Но вопрос остаётся без ответа. — Проходите, пожалуйста, — приглашает девушка в свой дом. Перед домом был разбит японский сад камней, на который Ким засмотрелся, улыбаясь. — Вам нравится? — поравнялась она с ним. — Да, весьма. — Я помнила, что ты любишь сады, и цветы, и чистый дом, поэтому настояла, чтобы разбили сад, по периметру высадили цветы, а дом всегда был чист. Ведь я не знала, когда ты придёшь, но я ждала, — девушка развернулась к нему лицом, замечая растерянность и замешательство. — Папа, я скучала. Несмотря на улыбку, слезы неумолимо потекли по щекам, как и у Джина. — Миен! — крикнул он, прижав рывком в крепкие объятия. Всхлипы омеги превратились в надрывные рыдания, как и у неё. Сегодня дома никого не было, кроме Джина и дочки. — Ты так выросла, — мягко подметил он, поглаживая ребёнка по волосам, а она, то и дело, льнула ближе к руке, словно ласковый котёнок. — Я очень рад встретиться с тобой. — Прости, что сразу не подошла, — Ким опустила глаза в пол, ведь ей очень стыдно. — Всё в порядке, я понимаю. Миен, ты хорошо питаешься? Какое у тебя любимое блюдо, предмет, цвет? Хобби? Как дела в школе? Кем хочешь стать? — завалил вопросами старший. Она немного растерялась от такого напора, и Джин, увидев это, рассмеялся. — Прости, мне столько всего нужно узнать и спросить. — Все хорошо, давай по порядку… Три часа минули незаметно за разговорами, смехом и искренним счастьем. Они даже решили вместе приготовить ужин, и, поставив курицу с овощами в духовку, снова принялись болтать. Стоило духовке звонко издать «дзинь», оповещающий о завершении работы, как входная дверь, с гулким стуком, закрылась. — Миен! Ты дома? Где все? — крикнул Намджун из прихожей, разуваясь. Ещё на подъезде он заметил, что свет в доме выключен, кроме кухни. А сейчас ещё и дивно пахнет. Сегодня праздник? День рождения ребёнка? Он забыл? Погрузившись в мысли, он вовсе не заметил лёгкий цветочный аромат. Джин же заметил все и сразу. Его глаза стали похожи на два блюдца, паника накрывала, глаза забегали, а мозг судорожно пытался собрать мысли в кучку прежде, чем он шёпотом спросил: — Как я выгляжу? — Прекрасно, — улыбнулась Миен. Её сильно забавляла эта ситуация. Дабы добить наш нежный цветочек, она крикнула: — Я на кухне, отец! — Что ты приготов… — не договорив, Ким застыл, словно статуя. Он не мог поверить, что перед ним стоит Ким Сокджин. Создалось ощущение, что его восприятие мира сломалось. Слишком сильно это похоже на фантастику. — Здравствуй, как дела? — и все та же улыбка, что и всегда. Не проронив ни слова, за два шага альфа оказался напротив и заключил в объятия омегу. Ему хотелось плакать, но он жмурился, чтобы не допустить этого. — Пойду, руки помою, — найдя предлог, Миен быстро ушла из кухни. Джин же неуверенно обнял альфу в ответ. А можно ли ему? Дочь уже рассказала о новой любви Нама, и это больно было принять. С другой стороны, чего он ожидал? Что альфа вечно ждать его будет? Нет, это не дорама или сопливый роман, а реальность. — Ты… Как ты? Когда приехал? — отстранившись, Джун начал щупать его предплечья, шею, будто пытаясь удостовериться. — У меня все хорошо, а как ты поживаешь? Намджун завис на некоторое время. Тот самый момент, когда до одури хочешь увидеться с человеком, но, повстречав, не знаешь, что и сказать. Вы многое прошли вместе, но теперь порознь. О чем говорить? Миен тоже почувствовала жуткую неловкость, повисшую в воздухе, пока они ужинали. — Как дела в школе? — спросил Нам. — Неплохо. Летний фестиваль скоро. Наш класс будет кафе-караоке. У одного из одноклассников есть аппаратура. А меня попросили выступить в актовом зале с номером. — Что покажешь? — Айкидо. — Могу я прийти? — спросил Джин. — Конечно, пап! — воодушевилась Миен, — а ты, отец, придёшь? — Постараюсь. Дальнейший вечер разбавил нескончаемый монолог девушки. В школе было много людей. Ученики, родители, их друзья, учителя. Любой желающий мог заглянуть. Сегодня охранник с радостью пропустил Джина внутрь. Множество классов решили готовить и распределили блюда. Где-то можно было попробовать рамен, где-то моти, данго, удон. Джин, не удержавшись, купил пару моти и решил сразу пройти в актовый зал. Внутри почти все сидения были заняты. Очень душно и темно. Ким сделал пару шагов, как его схватили за руку, испугав до чёртиков. — Пап! — прошептала дочь, обняв, а после ведя за собой. — Я им сказала, что поучаствую, если выделят три места. «Заботливая», — подумал Джин и расплылся в улыбке, отдав моти Миен. Он прошёл на свое место, где уже сидел Нам. — Привет, как дела? — сразу спросил омега. — Прекрасно, а у тебя? — оторвавшись ненадолго от телефона, поинтересовался собеседник. — Хорошо. Твоя невеста? — спросил Джин, кинув взгляд на мобильное устройство, где альфа все время переписывался, не переставая улыбаться. — Да. — Рад за тебя. — Спасибо. От столь конструктивного диалога их отвлекла ведущая, огласившая имя первого участника. Во время выступления Миен, Джун снимал, то и дело слыша с боку взволнованные охи и вздохи, ведь для омеги это не боевое искусство, а избиение. Вы только посмотрите, как его дочурку кинули на этот мат! Уму не постижимо, а если она покалечится? Зато завершению выступления он был как никогда рад, весело хлопая в ладоши вместе со всем залом. После того, как она переоделась, они вместе пошли поесть, потом Миен потащила их в комнату страха, взяв на слабо. Зайдя внутрь, Джин оказался в кромешной темноте и первое, что выкрикнул: — Намджун, дай свою руку! — и начал прощупывать воздух, когда тёплая и большая рука перехватила его. — Я здесь, — совершенно спокойно ответил альфа, чувствуя, что чужие ладони в холодном поту. — Пойдём. И они продолжили путь вдвоём, рука об руку. Страх затмился на фоне колотившегося сердца. Его стук заполнил, кажется, все, и думалось, что даже другие его слышат. Продолжалось это ровно до того момента, пока они не вышли из лабиринта, оказавшись возле уборной. — Не страшно, да? — улыбка с милыми ямочками появилась на лице, но потухла, заметив до ужаса красное лицо омеги. До Джина только сейчас дошло, что он вовсе не заметил монстров, думая лишь о Намджуне. — Ты хорошо себя чувствуешь? Иди за мной, — не дожидаясь ответа, альфа довёл его до раковины в туалете. — Умойся, а я врача найду, — и он уже развернулся, дабы уйти, как его резко повернули и впились в губы. Джин целовал, страстно сминая верхнюю и нижнюю губы, а когда попытался языком войти глубже, его с силой оттолкнули. Они оба стояли в шоке. Джин не ожидал от себя такого, Намджун — тем более. — Я… У меня есть невеста, — сказал альфа, опустив голову, — прости. — Отчего-то он чувствует вину. Оттого, что обманывает чувства? Но чьи именно? — Для меня этот поцелуй имеет значение. Просто, чтобы ты знал. — Кинул Джин и быстро выбежал из туалета. Как только дверь закрылась, Джин опустился на корточки, пряча свое лицо в ладонях. Оно было настолько красное, что даже уши залились цветом. Некоторое время после фестиваля они не виделись. Джин испытывал противоречивые чувства, от «что я натворил?», до «он мой. Никому не отдам». В таких же сомнениях омега пришёл в гости к Миен, убедившись, что альфы нет дома. — Миен! Почему ворота открыты? — тут же от неё пришло сообщение: От Миен: «Задерживаюсь у подруги, делаем проект. Дверь открыта. Умираю с голоду, приготовь что-нибудь, постараюсь быстрее закончить». «У подруги? Омега что-ли?» — промелькнула мысль в голове, прежде чем он вздохнул, плетясь на кухню. Он любит готовить, но не каждый день по 12 часов, к чему обязывает работа. Что ни сделаешь ради дочери. Прошел час, дивный аромат разнесся по всей кухне, доходя и до дальних комнат. Именно на запах последовал сонный альфа, еле разлепляя глаза. — Вкусно, — первое, что сказал охрипшим ото сна голосом. А Джин лишь широко открыл рот. Во-первых, альфа дома. Во-вторых, Миен обманула его, в-третьих ком в горле застрял от голого торса и спортивных штанов, державшихся на честном слове. Приняв все вышеперечисленное за данность, Джин прокашлялся, гордо отвернув голову. В ситуации, где альфа отказал ему в поцелуе, он оказался впервые. Обычно омега усмехается, уходя в такие моменты, оставляя лишь шлейф из лилии и руша любые надежды ухажеров. Задетая гордость сейчас нашептывала: «Он не достоин и взгляда твоего». — Сокджин? — удивился мужчина. — Собственной персоной, — съязвил Ким. — Откуда ты здесь? — разведя руки в стороны. — К дочке пришёл, а что? — вздернув подбородок. — Нет, ничего. — Опешил альфа и спросил первое, что в голову пришло: — Кофе будешь? — А ты умеешь его готовить? — скептически бровь взметнулась вверх. — Конечно, — фыркнул он, набирая в электрический чайник воды, но, при попытке вставить вилку в розетку, провод лопнул, воспламенившись. Намджун отскочил сразу, а после осознания начались крики Джина, спрыгнувшего с барного стула. — Туши! — кричал он, смотря, как альфа, попытавшись достать миску из шкафа, сломал ручку от него же. Взяв все в свои руки, Джин взял ближайший горшок с цветком и высыпал землю на место возгорания. Не получив доступ к кислороду, огонь прекратился, а в воздухе повис запах гари. — Цветочек? — спросил, вылупившись, Нам. Джин, со злостью посмотрев на него, начал кричать: — Ты электронику водой тушить собрался?! Совсем с дуба рухнул?! Жить не хочешь, так меня пожалей! — и вроде бы он уже успокоился, так нет же. — Ты почему улыбаешься?! Смешно тебе?! И всю эту гневную тираду прервали слова Намджуна: — Такой милый. — Ты шутишь?! — возмутился омега. — Отчего же? — То ты без пяти минут женатый и неприступный, то ты сидишь, отсвечиваешь зубами, говоря, что я милый? — он непрерывно размахивал руками, выражая всю абсурдность ситуации. — Да, — спокойно ответил Намджун. — Да пошёл ты, — взяв сумку, Джин собирался уходить, как его притянули за запястье и нежно поцеловали. Это было невесомое и облачное чувство, такое мягкое и тёплое, оно расползалось по всему телу, превращая омегу в безвольную куклу в умелых руках мастера. Отстранившись, Намджун тихо прошептал: — Я прощен за тот раз? — а взгляд неотрывно следил за пухлыми губами, поблёскивавшими от слюны. — Нет, — и снова в омут с головой. Руки Кима оглаживали тонкую талию, а после Джин своими руками сместил чужие на ягодицы. — Сейчас тебе нужно сделать выбор, — серьёзно заявил Ким, смотря в глаза напротив. Альфа же, подумав с минуту, подхватил его под бедрами, усаживая на столешницу. — Я не отпущу, — томно шептал Джин, плавясь от поцелуев на шее, которые переходили на плечи. Долго футболка на нем не задержалась и была откинута вместе с остальной одеждой на пол. Стройные длинные ноги свисали со столешницы, а лопатки соприкасались с холодным мрамором. От создаваемого контраста температур омега захныкал, протянув руки вперёд: — Намджун, мне холодно. И до предела разгорячённый альфа сразу подался вперед с объятиями, впиваясь в губы напротив. Их поцелуй продолжался до тех пор, пока изнывающая от недостатка внимания головка не была приставлена ко входу. Намджун лишь раз взглянул в родные карие глаза и, увидев полную уверенность, отпустил себя, войдя сразу на всю длину. Волна боли, вперемешку с удовольствием, разлилась по телу, а омега, сомкнув губы, промычал. Спина выгнулась, а пальцы на ногах поджались, как и колечко мышц. — Принцесса, расслабься, — еле выговорил альфа, пытаясь не кончить сразу от того, как внутри горячо, мокро и туго. Пару раз вдохнув и выдохнув, омега покачал головой, принимая толчки, темп которых лишь увеличивался. Кожа на спине Джуна покрылась красными полосами от ногтей, где-то от них же остались следы-полумесяцы. Альфа крепко держал мягкие бедра, неизменно насаживая омегу на член. Сокджин поскуливал ему на ухо, и, когда головка члена проехалась по комку нервов, он не сдержал высокого и тягучего стона. — Я… Джун… — пытался предупредить омега, хотя слова не хотели складываться в связное предложение. — Я тоже не отпущу тебя, — прохрипел Намджун, кончая глубоко внутрь и одновременно впиваясь зубами в чужое плечо. Это окончательно довело омегу до оргазма, в котором его тело не переставало содрогаться, принимая узел и непрекращающуюся сперму, которая то и дело заполняла изнутри. — Ким Сокджин… — пытался отдышаться альфа, навалившись на распластавшегося омегу. Их запахи постепенно смешиваются, как и пот, что стекает с обоих. — Ты выйдешь за меня? — Ты правда спрашиваешь об этом после 12 лет знакомства, пока я весь потный и с твоим членом внутри? — скептически спросил омега, хотя игривые искры в его глазах не потухли. — Да. — Усмехнулся Намджун. — Историю твоего предложения будешь придумывать сам, — предупредил Джин, зарываясь рукой в мокрые блондинистые волосы. — Для кого? — Для твоих и моих близких, и для детей Миен. — А для наших? — посмотрел оленьими глазками он. — И для наших тоже. И жили они долго и счастливо.