Blindness

По новостям весь день крутили сюжет про найденного в заброшенном здании изуродованного мужчину.Большинство фотографий были зацензурены, ведь нанесённые увечья были слишком сильны и уродливы, чтобы открыто выставить их на обозрение широкой публике.Власти настойчиво просили обратиться по указанному номеру, если вы обладали какими либо сведениями об этом мужчине. Умолчали СМИ лишь об одном-на месте преступления был найден символ, указывающий на причастность к этому Портовой Мафии.Ведь подобная информация могла напугать население, а паника никому не нужна. Дазай успел выключить телевизор до того, как в палату на инвалидной коляске завезли Чую, он все так же был слаб, но врач решил, что уже можно проводить процедуры по подготовке к операции.Сейчас на глазах Чуи была чёрная, плотно прилегающая повязка, не пропускающая свет.Накахара ещё не знал о том, что случилось с его пленителем, Дазай сам хотел ему обо всем рассказать, но только когда Чуя поправится. Как только медсестра покинула палату, раздав указания Дазаю и предупредив, что через час принесут обед, Чуя презрительно откинув чёлку и посмотрев туда, где судя по звукам находился напарник-новоиспеченный возлюбленный, сказал: -Я слепой, а не глухой.Вся больница обсуждает твою расправу над этим типом, так что, если ты хотел, чтобы это осталось тайной ещё на какое-то время, то тебе стоило меньше обсуждать это по телефону в забитом до отказа больничном коридоре. -Я хотел рассказать тебе об этом позже, не знал, как это скажется на твоём состоянии.-Дазай аккуратно присел на кровати рядом с Чуей, положив голову ему на плечо. -Очень положительно скажется, - заверил его Накахара, но в его голосе скользнули нотки разочарования: ему бы самому хотелось разобраться с Салливаном, но в глубине души ему было даже приятно осознавать, что Дазай ради него готов на такой отвратительный и ужасный поступок. Но решив не озвучивать свои мысли в слух, он просто сменил тему. -Через неделю меня выписывают.Врач говорит, что через четыре месяца, если все будет хорошо и назначенные процедуры будут выполняться согласно предписаниям, мне сделают операцию, а пока я слеп, и вынужден носить не снимая эту чёртову повязку. -Не стоит беспокоиться об этом-заверил Дазай-Чуя, я понимаю, как это все ново для тебя, но я настаиваю на том, чтобы ты жил у меня.Мы не говорили об этом последние три дня, но мне очень хочется надеяться, что мы теперь чуть больше чем друзья и напарники.Я не претендую на полноценную жизнь, в том …самом плане, но мы могли бы попробовать. -Хватит.Не нужно думать, что я не смогу справиться с этим.-Чуя отпустил его руку и перевернулся на другой бок, сворачивать калачиком, для себя Дазай мысленно отметил, что Накахара делает так, когда ощущает себя слишком уязвимым. -Я ведь ни разу так и не поцеловал тебя, боюсь напугать, перейти черту дозволенного.Ты можешь сколько угодно говорить о том, что ты справишься, я в это верю, я верю в тебя, но хочу быть рядом понимаешь? Для меня это очень важно. Чуя молчал. Ведь Дазай был прав. Сейчас, когда он был лишён зрения, вынужденный жить в обволакивающей тьме, он все чаще и чаще видел перед собой лицо мучителя, он не мог спрятаться от него, не мог вырвать этот образ из своей памяти. Четыре месяца слишком долго, а от осознания своей беспомощности было тошно. -Он не целовал меня, -наконец сказал Чуя, все так же находясь к любовнику спиной, -так что не думаю, что это будет как то травмоопасно для меня с точки зрения морали. Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. так нежно и чувственно, как только сможешь. Дазай медленно обошёл кровать, садясь на корточки рядом.Он положил руку на щеку Чуи, провел тонкими пальцами вниз по подбородку, губам, оттягивая нижнюю, и приблизился. С губ Чуи сорвался судорожный вздох, когда он почувствовал рядом горячее дыхание, но переборов себя, он первый поддался вперёд, касаясь губ Дазая. Все было именно так, как он мечтал и представлял. Осаму не давил, давая ему привыкнуть и отступить, если что-то пойдёт не так. Губы Чуи были мягкие, на них чувствовался немного горьковатый привкус лекарств, но это был самый желанный поцелуй в его жизни. Когда они отстранились друг от друга, Осаму заметил, что Чуя улыбается, и впервые за долгое время, его сердце наполнилось безграничным счастьем. -Когда тебя выпишут мы поедем ко мне. Чуя ничего не ответил, только продолжал улыбаться. Все будет хорошо. *** -Черт! — громко выругался Дазай, хватаясь за ушибленную ногу. Он снял с глаз повязку, потер руки и решительно отодвинул тумбочку на тридцать сантиметров от входной двери. Завтра он заберёт Чую из больницы, значит, нужно по максимуму обезопасить его здесь проживание. Он уже успел наклеить паролоновые накладки на все острые углы в доме, разгреб бардак в гостиной, убрал повыше, как бы это иронично не звучало, все острые и травмоопасные предметы, а сейчас был занят тем, что с завязанными глазами проходился по всей квартире, убирая с пути то, что могло помешать передвижению, например, эту тумбочку. -С этим разобрались.-довольно сказал он, и, сев на корточки, принялся внимательно осматривать порог из прихожей в гостиную. Он и сам, будучи зрячим и знавши свою квартиру часто спотыкался об него, а какого же будет Чуе. Не долго думая, он взял свой телефон и уверенно напечатал запрос «как убрать порог в квартире», через час он уже стелил мягкий ковёр на место стыка, и собирал гвозди и прочий мусор. Так то лучше. Ещё несколько часов ушло на то, чтобы полностью обойти всю квартиру и убрать с пути мешавшие предметы интерьера. Для достоверности Дазай ещё несколько раз прошёлся по квартире с завязанными глазами и убедившись в том, что ничего не мешает свободному передвижению, направился в гостевую комнату. Он не был уверен в том, что Чуя согласится спать с ним в одной постели, поэтому приготовил для него отдельную комнату, на всякий случай. Она была просторной и светлой, окна её выходили на солнечную сторону, шторы плотные, мягкие, темноватого оттенка, все, как любил Чуя. Он даже припрятал в холодильнике пару бутылочек его любимого вина. Дазаю очень хотелось, чтобы Чуя чувствовал себя в безопасности рядом с ним, он понимал, что пройдут годы прежде чем он сможет забыть произошедшее. Дазай очень надеялся, что сможет помочь ему в этом. *** -Ну вот. Чувствуй себя как дома.-Дазай немного подтолкнул Чую, чтобы он сел на пуфик в прихожей, и принялся расшнуровывать его обувь. -Я мог бы и сам.-буркнул Чуя, отворачиваясь. Ему все ещё было непривычно от того, как Дазай о нем заботится. Помогает одеваться, раздеваться Чуя предпочитает сам, кормит с ложечки иногда, придерживает за руку, помогая дойти до уборной. -Чуя, -вздохнул Дазай, поднимаясь с колен и беря рыжего за руку, помогая встать.-Тебе не нужно стесняться меня, я просто хочу помочь. Давай ты сейчас пройдёшь в комнату, а я пока приготовлю обед, да? Накахаре ничего не оставалось делать, как обречённо вздохнуть, соглашаясь. Сидя в гостиной на мягком диване, он терпеливо ждал, пока Дазай закончит с готовкой, тот время от времени спрашивал все ли хорошо, не нужно ли ему что-то. Чуя молчал, отворачивался, поднимал тонкие губы, едва сдерживая слезы.Он был абсолютно беспомощным, ему было противно от самого себя, он ненавидел Салливана, ненавидел тот день, ту миссию, да и вообще все. Дазай не виноват в произошедшем, это он тоже понимал. Но его забота, их новый статус взаимоотношений, все это было странно, непривычно, выглядело как шутка или издевка. Чуя ждал, когда Дазаю надоест заботиться о нем, и тот спихнет его врачам, а потом и вовсе перестанет навещать, но этого не происходило, и вот он уже сидит в квартире Осаму, а тот подносит к его губам ложку ароматного горячего супа. -Не слишком горячо? -Обеспокоенно спрашивает Дазай.Чуя лишь отрицательно качнул головой. -А ты разве не голоден? -спросил Чуя, когда Дазай, скормив ему тарелку супа, собирался встать и идти мыть посуду. -А? Нет, я по дороге в больницу перехватил кое что. -Ясно.- сухо ответил Чуя, забираясь на диван с ногами, и привычно сворачиваясь в комочек. Ну вот опять. Дазай поставил поднос с грязной посудой на пол, сел рядом на подлокотник и запустил пятерню в распущенные рыжие полосы. -Все хорошо.- Сказал он ласково, и от этой интонации Чуе расхотелось выть. *** -Не хочешь принять душ? -спросил Дазай тем же вечером.Чуя повернул к нему голову и поджал губы, вытащил один наушник, через которые он слушал аудио книгу, и молча кивнул. -Чудненько, идём, я проведу тебя в ванну. -Чуя не стал сопротивляться позволил взять себя под локоть и поднять с дивана, по дороге в ванную, он с удивлением отметил отсутствие порога, через который он часто спотыкался, когда приходил к Дазаю, и что-то тёплое разлилось по грудной клетке, заставляя сердце бешено забиться. Когда они вошли, Дазай аккуратно посадил Чую на бортик ванной, а сам принялся копаться в шкафу, доставая полотенца. Он повернулся к Чуе. -Тебе помочь раздеться? -спросил он, с напряжением ожидая ответа. -Что? -Я подумал, что тебе будет тяжело самому принять душ, вот, поэтому, я бы хотел помочь. Если…если ты не против конечно. Чуя молчал, но Дазай чувствовал, как воздух вибрирует от напряжения. Он и вправду хотел помочь, даже не думал ни о чем другом, хоть и понимал, что Чуя в этом сомневается. -Я не сделаю ничего против твоей воли, Чуя. И я об этом даже не думал, ну, ты понимаешь. -Дазай присел рядом с ним на корточки и взял его руки в свои, нежно поглаживая сбитые костяшки пальцев, он не давил, давал время на размышления понимая как Чуе сейчас тяжело. -Я уйду, если ты мне скажешь. Накахара поднял голову, и пусть на его глазах была повязка, но Дазай чувствовал этот полный доверия взгляд, руки Чуи в его руках дрогнули, но голос был твёрд и наполнен сталью. -Хорошо. Я доверяю тебе.- Дазай поднёс дрожащие руки к своим губам и нежно поцеловал. Сначала он помог Чуе с рубашкой, под ней была бинтовая повязка, которую он принялся аккуратно развязывать, стараясь не смотреть на покрытое синяками и синюшными кровоподтеками тело. -Если позволишь, я потом помогу обработать раны и наложу новую повязку. -Чуя фыркнул, конечно позволит, куда он денется, у него просто нет выбора, потому что ездить на перевязку каждый день в больницу он не хочет потому, что тогда ещё больше придётся напрячь Осаму, а тот и так для него сделал слишком много. Когда руки коснулись ремня, Чуя запаниковал, он схватил Дазая за запястья, сжимая их со всей силой, на которую сейчас был способен. Осаму остановился. -Не могу, -тихо сказал Чуя-боюсь.- Стыдно, особенно стыдно признаваться в своём страхе Дазаю. Накахара понимал, что это глупо, они ведь целовались даже, но тогда он был в одежде, в больнице, где много людей, которые помогли бы, если бы что-то случилось, а сейчас они абсолютно одни, одни в квартире Осаму. Нет, он боялся не Дазая, он боялся того, что чужие руки снова причинят боль. -Мы можем не раздевать тебя полностью, -сказал Осаму, Чуя все ещё сжимал его запястья, он чувствовал, как дрожит его тело, -я просто протру тебя влажным полотенцем. — Накахара молчал, в такие моменты Осаму был бессилен, как он хотел, чтобы Чуя говорил, неважно что: оскорбления, колкости, хоть что нибудь, но он молчал. -Я сам.-Чуя отпустил Дазая, и он убрал руки позволив Чуе самому расстегнуть ремень и снять брюки, теперь на нем оставалось только нижнее белье-Это не буду снимать. Дазай кивнул, уверенный в том, что Чуя понял его. Он осторожно придержал Накахару за локоть, помогая усесться в ванной и включил воду. Он осторожно потирал худое тело мягкой мочалкой, иногда просил немного приподняться или опуститься. Чуя молча подчинялся, Дазай видел, что он напряжен, и старался закончить мытье как можно скорее, чтобы лишний раз не тревожить его. -Знаешь, странно все это.-сказал Чуя, когда они сидели в гостиной: Дазай накладывал новую повязку. Он продолжил, опережая вопрос. -Ты никогда раньше так обо мне не заботился. Неужели твои чувства проснулись лишь когда я чуть не погиб? -Нет. Просто в тот момент я понял, как хрупка человеческая жизнь, как мало времени нам отведено, понял, что если не признаюсь сейчас, то потом будет поздно. Наша жизнь полна опасностей, любой из нас завтра может погибнуть. Я любил тебя все эти годы, но боялся, боялся признаться, поэтому и делал вид, будто ненавижу тебя, знаю-глупо, но я так выражал свою заинтересованность. Чуя усмехнулся краешком губ. -Мы с тобой два влюблённых идиота. -Он помолчал немного а потом добавил.-Я знаю, как тебе нелегко, и я стараюсь помочь, стараюсь справиться со всем этим, но…я не уверен в том, что смогу дать тебе то, что обычно происходит между…влюблёнными. -Чуя, неужели ты думаешь, что я озабоченный кретин какой-то? Я все понимаю и я согласен на все, что ты сможешь мне дать, я не буду настаивать и принуждать тебя. Я буду рядом, буду защищать тебя и оберегать, обещаю. Чуя повернулся к нему приподнялся и слепо ткнулся губами куда-то в скулу. -Черт, я искал твои губы. -Дазай засмеялся, искренне и тихо, протянул руки к лицу Чуи аккуратно повернул его, и сам коснулся своим губами его губ. -Целовать тебя мне не страшно, -тихо сказал Чуя, когда они отстранились друг от друга-, но когда ты…пытался раздеть меня, я испугался, ничего не смог с собой поделать. -Тише…все хорошо. Мы справимся и с этим тоже, постепенно, маленькими шажочками будем преодолевать это, до тех пор, пока ты не отпустишь прошлое, и не заживёшь новой жизнью. Чуя не ответил, лишь прижался к Дазаю обнимая его ослаблеными руками. -Я ведь обуза для тебя, даже поесть и помыться не могу без твоей помощи… -Не надо. Не продолжай -осадил его Дазай- Не волнуйся об этом. Это нормально, это правильно, что я помогаю и забочусь о тебе. Уверен, что ты поступил бы так же на моем месте. И мне совершенно нетрудно, я ведь люблю тебя. Спать они легли вместе, на одной кровати, перед этим поужинав, в этот раз Чуя даже старался помочь Дазаю с готовкой, уверяя его, что сидя без дела за прослушиванием аудио книг он будет восстанавливаться ещё дольше. Дазай позволил ему почистить на гарнир картошку. Это заняло намного больше времени, чем обычно, но Чуя был искренне рад помочь. Перед сном Накахара снова поцеловал его, и уснул, прижимаясь спиной к горячей груди. *** Два месяца пролетели незаметно .Чуя уже передвигался по квартире без помощи Дазая, готовил даже иногда, когда Осаму задерживался допоздна, раны его почти затянулись, он даже пробовал заниматься, чтобы окончательно не растерять форму. Одно оставалось неизменным- отсутствие у них с Дазаем близости. Нет, они спали в обнимку, целовались, Чуя уже не был зажат и пуглив, в моменты, когда Осаму помогал ему принять ванну, даже позволял раздевать себя, но на этом все. Чуя хотел попробовать. Все таки он доверял Осаму, знал, что тот не сделает больно, не будет давить и сразу же остановится, если что-то пойдёт не так. Они уже говорили на эту тему. Дазай тогда сказал, что любит его и без этого, что всему свое время, и Чуя сам должен решить, когда это время придёт. И оно пришло. -Начнём с малого, хорошо? -спросил Дазай склоняясь над ним. Чуя утвердительно кивнул, откидывая голову на подушку, открывая шею, которую Дазай тут же принялся покрывать цепью поцелуев. Руки Чуи вцепились в его плечи, притягивая ещё ближе. Тело, отвыкшее от ласк реагировало остро и резко. Накахара выгибался навстречу ласкавшим его горячим губам. Руки Дазая спустились ниже. Оглаживая торс, задевая соски, проходясь по немного выпирающим ребрам. Он старался сильно не давить, ведь кое где на теле Чуи оставались следы от пыток, а он не хотел причинить боль, задев их. Опускаясь ниже, лаская тело под ним, Осаму чувствовал, что Чуя уже возбужден, ему в плечо упиралось весьма твёрдое доказательство. Он не хотел затягивать первый раз, у них ещё будет много ночей, когда они будут ласкать друг друга долго и томно, наслаждаясь стонами и тихим просьбами, он ещё обязательно покажет Чуе истинное наслаждение, а пока он все сделает быстро, но нежно и чувственно. -Можно? — спросил он, поглаживая низ живота Чуи, в том месте, где была резинка пижамных штанов. -Осаму, если ты будешь затягивать с этим, то в следующий раз будешь в кулачек и набочек, понял? -Понял, не злись-улыбнулся Дазай, стаскивая с Чуи штаны до колен вместе с бельём. Он наклонился ниже, поцеловал напряженную головку, а после провел по ней языком. Он отстранился немного, но лишь за тем, чтобы в следующий момент взять напряжённый член почти наполовину. Он помогал себе рукой, все же его опыт в подобных ласках был не столь велик. Чуя закусил ладонь, чтобы не закричать. Отсутствие зрения обостряло другие чувства, а голодное до ласк тело не могло продержаться слишком долго. Он едва успел предупредить Дазая, чтобы тот успел отстраниться. Они оба тяжело дышал, приходя в себя, Дазай прижал Чую к себе, поглаживая по голове и шепча всякие нежности, а Накахара в свою очередь прижимался к нему теснее. -Спасибо.- сказал он тихо перед тем, как провалиться в сон. В эту ночь его впервые за долгое время не мучали кошмары.