Ну почему ты вечно убегаешь?

Кап. Кап. Кап. Звук падающих капель отзывался звоном в ушах и болью в голове. Пелена перед глазами, пульсирующая головная боль, спутанность сознания и тошнота создавали весьма неприятный клубок ощущений. Се Лянь застонал и обхватил голову — стало немного легче из-за собственных холодных рук. Не в силах хоть немного сдвинуться, он лежал еще довольно долгое время, прежде чем открыл глаза и уставился в потолок. Некоторое время тупо рассматривал оный, потом повернул голову и сразу же подскочил — перед ним, положив руки на спинку стула и с интересом наблюдая за страданиями Се Ляня, сидела фигура в белом одеянии со странной маской на лице: одна сторона плакала, а другая смеялась. Он где-то ее уже видел, вот только где… Из-за резкого движения голову пронзила ужаснейшая боль, и Се Лянь с очередным стоном упал обратно. Человек напротив все так же молча наблюдал, не предпринимая никаких попыток: ни поговорить, ни пошевелиться, ни еще каких-либо действий. Се Лянь пытался вспомнить последние события: работа, потом побег от Хуа Чэна (он впервые об этом пожалел. Может, если бы не сбежал, то и не оказался в такой ситуации?), автобус, прогулка по дворам… Напрягать память было все сложнее и сложнее, так как мысли просто убегали и приходилось их собирать в кучу. Подъезд… И сладко-приторный запах тряпки, прижатой к носу… Се Лянь с расширившимися от ужаса глазами посмотрел на мужчину рядом. Он… он его похитил? Но зачем? У него ни денег, ни связей, даже родителей нет. А кот? Как же Сяньлэ без него? Се Ляня хотят продать в рабство? Или чего еще похуже? Мысли метались, как птицы, запертые в клетке.  — Боишься? Се Лянь уставился на говорившего. Голос из-под маски звучал глухо, поэтому не было никакой возможности понять кто это: знакомый или просто незнакомец; молодой мужчина или старый. Хотя то, что это кто-то из его окружения, Се Лянь отмел сразу — он не знаком с психами и похитителями.  — Ну зачем же так сразу? Я даже ничего тебе не сделал, чтобы меня бояться, — Се Лянь явственно услышал злобные интонации, — пока не сделал. Се Лянь только сглотнул вязкую слюну и прохрипел:  — З-зачем я тебе?  — О, а ты даже не помнишь меня? — Маска чуть наклонился, выдавая легкое удивление, во всяком случае Се Лянь понял этот жест именно так. — А ведь даже месяца не прошло после нашей последней встречи. — Видя, что Се Лянь до сих пор не понимает, он разозлился. — Неужели не помнишь лайнер?! Се Лянь вздрогнул всем телом, картинки проносились перед глазами, освежая воспоминания: лайнер, гости, богатый и красивый, но тяжелый наряд, Ши Цинсюань, идущий рядом и постоянно болтающий о всякой ерунде, насыщенно-красные одежды Хуа Чэна, странный незнакомец, с которым он разговаривал и выпил по бокалу шампанского, а потом… потом он вышел на палубу, и у него закружилась голова, рядом тут же возникла белая фигура и поддержала его; взгляд отключающегося Се Ляня мазнул по лицу этого человека, заметив странную маску… а потом было ужасно стыдно и это воспоминание стерлось само собой… И почему он тогда это сразу не вспомнил и даже не задумался об этом?  — Т-ты! Тогда на лайнере это ты сделал со мной э-это! — Се Лянь, не взирая на свое собственное положение, все же не смог удержаться от восклицания. Фигура молча поднялась и не спеша подошла к Се Ляню, чтобы в следующий момент схватить его за волосы, подтянуть к себе, наслаждаясь криком боли и чуть выступившими слезами в уголках глаз.  — Не смей повышать на меня голос. Ты все понял? Се Лянь одной рукой обхватил руку мужчины, чтобы ослабить хватку, а другой попытался сорвать маску. Незнакомец усмехнулся и второй рукой просто выкрутил запястье. Раздался еще один крик боли. Так они замерли на некоторое время, но потом Се Лянь не выдержал и все же кивнул на ранее заданный вопрос, мужчина сразу же выпустил кисть из захвата, потянул за волосы вниз, запрокидывая голову пленника и погладил его по щеке: «Какой послушный мальчик».  — Кто ты? И что тебе нужно? — Се Лянь решился подать голос, когда его отпустили.  — О, зови меня Бай Усян, можно просто Безликий, — он вернулся на стул, — а еще лучше, если ты меня будешь звать Хозяином. Се Лянь посмотрел на него с зарождающейся ненавистью, но страх никуда не делся, поэтому в его глазах переплелись различные чувства.  — Да, да, это то, что я ожидал увидеть, — Бай Усян расхохотался, запрокидывая голову, — о, как мне нравится эта ненависть в твоих глазах. Твой темный внутренний мир наконец-то просыпается? Покажи мне себя настоящего! Ты ведь не такой милый, как пытаешься показаться — я тебя хорошо знаю.  — Мы знакомы? Се Лянь пытался успокоиться и взять себя в руки, параллельно слушая весь этот бред и стараясь не разозлить еще больше этого психа. Ведь с такими людьми, как и с животными, стоит обращаться осторожно, тщательно подбирать слова и следить за своими действиями, стараясь не вызвать новый приступ гнева. В этой сумбурной речи нужно было вычленять только важную информацию, потому что такие люди могут очень долго и совершенно не по существу говорить. Поэтому, услышав, что этот Бай его хорошо знает, Се Лянь сразу напрягся. Пробежав мысленно по всем знакомым еще раз, он все же пришел к выводу, что понятия не имеет кто это, поэтому начал внимательно наблюдать за повадками и жестами этого человека, стараясь уловить хоть что-нибудь знакомое. Однако все было тщетно.  — Будем знакомиться вновь. Убежать ты не сможешь, даже не пытайся. — Мужчина посмотрел на часы, которые висели на руке. — Увы, нужно идти, но не волнуйся, я скоро вернусь с подарком — тебе не придется скучать. С этими словами он поднялся по небольшой лестнице и хлопнул дверью. Се Лянь судорожно вздохнул и дал волю своей начинающейся истерике. Черт, да что же это за такое? Он даже не мог понять кто это: из своих знакомых он никого не мог заподозрить, маска на лице и приглушенный голос еще больше запутывали; странная одежда, перчатки на руках и самые обычные часы тоже не давали никаких подсказок. Се Лянь решил наконец-то осмотреться, потому что раньше он смотрел только на этого человека, стараясь лишний раз даже не дышать. Стены были сделаны из кирпича, в воздухе пахло сыростью, а на потолке в углу скопилась вода, которая и капала вниз, раздражая слух. Можно было предположить, что он находится где-то под землей, может быть даже в подвале. Единственная лампочка тускло освещала небольшое пространство. Здесь находилось большое зеркало (зачем?), стул, стоящий посреди комнаты (как ее еще назвать, он понятия не имел) и все. Он перевел взгляд и тупо уставился на широкий матрас, на котором он собственно и сидел. Сам он был одет только в легкие штаны, а на ноге была железная окова, заканчивающаяся цепью, другой конец которой был вбит в стену. Рядом находились еще три таких, и Се Лянь с ужасом понял, что это для рук и второй ноги. Мурашки поползли по спине — к кому он попал? Что с ним будут делать? Если вспомнить лайнер… Се Лянь содрогнулся всем телом. Попытавшись взять себя в руки, он поднялся с матраса и решил проверить длину цепи. Максимум, что у него получилось, так это отойти на шаг от матраса. Зато себя в зеркале он видел отлично: всклоченные волосы, испуганные и лихорадочно блестящие глаза на бледном лице, чуть худощавое телосложение, благо пока нет красных отметин, но что-то подсказывало ему, что это ненадолго, широкие белые штаны и окова с цепью. Хм, что-то еще было. Се Лянь поднял повыше голову, чтобы с отвращением увидеть на шее ошейник со стразами вперемешку с шипами. Потянувшись руками к нему, он вдруг лихорадочно начал его ощупывать, чтобы с ужасом осознать, что ошейник был цельным, без ремешков и каких-либо застежек! Се Ляню хотелось плакать от такой ситуации, но только вернулся на матрас и принялся перебирать в уме варианты побега. Сколько он так просидел — неизвестно, но в итоге так ни к чему и не пришел. Сначала Се Лянь пытался считать количество времени, которое он тут просидел по каплям, которые, вроде как, были похожи на отсчитываемые секунды — во всяком случае звук был постоянный и равномерный. Досчитав до десяти минут, он сбился и отбросил это бесполезное занятие. Становилось прохладно. Он лег на матрас, пытаясь согреться, и обхватил себя руками, стараясь сохранить остатки тепла. Мысли опять пустились вскачь, в голове крутились только несколько вопросов. Кто это? Что с ним собираются делать? Где он? Кто-то вообще будет его искать? И как там Сяньлэ? Но ни на один вопрос он не мог найти ответа. Усталость и стресс взяли свое, поэтому он задремал. Через короткое время он проснулся от холодной воды, вылитой на него.  — Что? Се Лянь не мог подавить дрожь в теле. Мало того, что тут было холодно, так и еще вода… Волосы сразу же облепили лицо, штаны повисли мешком. Он тупо смотрел, как его мучитель ставит ведро возле себя и вновь усаживается на свое место.  — Разве я тебе разрешал спать? — Ужас и неверие отразились в глазах Се Ляня. — Ты можешь делать только то, что я тебе приказываю. Се Лянь проглотил слова протеста, которые уже хотели сорваться с губ, так как хорошо помнил, что было в прошлый раз, когда он открыл рот.  — А ты быстро учишься, хороший мальчик, — Безликий кинул ему косточку для собак. — Ты же ветеринар, правда? И знаешь, как полезна такая штучка. Это твоя еда на сегодня. Будешь хорошо себя вести — получишь еще. Се Лянь тупо смотрел на косточку. И это его еда? Он, конечно знал, что обращаться с ним будут не ахти, но чтобы так…  — Не хочешь? — Бай задумался. Потом с каким-то извращенным наслаждением произнес: — тогда у меня для тебя есть мясо. Се Лянь внимательно смотрел, как Бай Усян поднимает ведро и опять выходит из помещения. Через некоторое время он вернулся, неся какой-то мешок. Оттуда доносилось приглушенное кошачье мяуканье. У Се Ляня расширились глаза от шока, только не говорите, что это…  — Как я и обещал — вот подарок, — с этими словами Бай засунул руку в мешок и достал большого белого кота, — я подумал, что тебе будет скучно. Се Лянь впился глазами в кота, который шипел и пытался вырваться из захвата. Нет, это не может быть Сяньлэ. Отчаяние сдавило его грудную клетку, не позволяя ему дышать.  — Какие хорошие эмоции отражаются в этих прекрасных глазах — так бы и выколол их.  — Что… что ты хочешь сделать с котом? — Се Лянь вообще пропустил последнюю фразу, сосредотачивая внимание на коте и не отрываясь от него ни на секунду.  — Ну как что? — Бай потряс котом в воздухе, отчего тот яростно зашипел. — Ты же хотел мяса? Самое лучшее — свежее.  — Стой! Крик Се Ляня, полный отчаяния, разнесся по всей комнате. Он дернулся к Баю, но из-за короткой оковы упал прямо перед его ногами. Однако блеснувший нож уже перерезал коту шею. Кровь хлынула во все стороны, заливая лежащего Се Ляня и белые одеяния самого Бая. Раздался сумасшедший хохот, а Се Лянь уставился невидящим взглядом на окровавленное тело кота. Как? Как же так? Он попал в ад?  — Сяньлэ! Се Лянь протянул руку, но Бай просто откинул труп в противоположную сторону, потом схватил несопротивляющегося Се Ляня за волосы и подтащил, насколько это было возможно, к зеркалу.  — Смотри, смотри на себя! — он помотал зажатой в руке головой. — Это — ты. Ты виноват в смерти своего кота! Се Лянь тупо смотрел на свое жалкое кровавое отражение. Кровь начала сворачиваться, образуя на теле темно-красные пятна и ручейки. Тусклый взгляд и безвольно опавшие руки создавали весьма странную и жалкую картину.  — Ты — убийца! Тебе же не привыкать убивать? Пусть даже это животные! — продолжал свою речь Бай. — Ты такой же, как и я. Вот скажи, ты же уже спокоен, так ведь? Я всегда это знал, что ты такой же.  — Нет! Это ты убил Сяньлэ! — Се Лянь попытался вырваться, несмотря на боль. Глаза сверкнули жгучей ненавистью. — Я тебя убью! Бай его отпустил и отошел на пару шагов назад, наблюдая за бессильной яростью Се Ляня. Последний метался как загнанный зверь, не обращая внимания на поврежденную оковой ногу, из которой медленно начала сочиться кровь.  — Псих! Ты псих! Се Лянь бессильно опустился на пол. Две дорожки слез прочертили светлые линии на застывшей кровавой маске. Кровь давно свернулась и потрескалась, вызывая неприятные ощущения стянутости, но кто в данный момент будет обращать на это внимание? Бай подошел к лежащему мужчине и протянул руку, чтобы в следующий момент отшатнуться — Се Лянь резко потянул за конечность, выворачивая ее. Безликий вырвал руку, поднялся и пинком откинул Се Ляня к матрасу. Послышался болезненный стон. Се Лянь схватился за ребра и попытался подняться, как в следующий момент на него опустился окровавленный сапог, придавливая к земле.  — Плохой мальчик. Ты совсем не слушаешься своего хозяина. — Голос звучал на удивление нежно. — Ничего, я тебе помогу. Больно? Се Лянь почувствовал, как ошейник натянулся, душа его. Он попытался сопротивляться, но воздуха становилось катастрофически мало, а перед глазами замелькали цветные мушки. Хрип вырвался из горла, а руки безвольно обвисли. В тот же момент он почувствовал, как его отпустили, и начал жадно глотать такой долгожданный воздух, который от переизбытка обжигал легкие. Рука дотронулась до грязной макушки, нежно поглаживая ее. Се Лянь лежал без движения, тупо пытаясь выровнять дыхание. Потом он почувствовал, как его осторожно поднимают на руки и кладут на матрас. Послышался звон цепей и правую руку обожгло холодом. Се Лянь встрепенулся и попытался дернуться, однако упал на матрас — его не держали ноги.  — Какая прекрасная картина, — Бай отошел на пару шагов, будто любуясь, — Се Лянь, ты даже не представляешь, насколько ты прекрасен. Се Лянь просто лежал и смотрел на окровавленную белую шерсть на противоположной стороне комнаты. Все мысли просто испарились из головы. Нашло чувство меланхолии и безысходности. Ребра болели, напоминая, что это все реальность, а не сон. Налюбовавшись жалким видом Се Ляня, Бай поднял его голову, вглядываясь в глаза, — Се Лянь заметил в темноте маски сумасшедшие глаза, которые внимательно наблюдали за ним — потом развернул его голову и указал на железное ведро.  — Это твой туалет. Увы, пятизвездочный отель тебе не светит, — потом повернул его голову обратно к себе. — И да, ты не можешь спать, пока я тебе не разрешу. После этого он отшвырнул Се Ляня обратно на матрас и молча вышел. Се Лянь и подумать не мог, что попадет в такую ситуацию. Отчаяние вместе с яростью душили и требовали срочного выхода. Он несколько раз яростно ударил в стену, пока костяшки на руках не окрасились кровью, что в следствии последних событий было почти незаметно, а ком в груди немного не раскрутился. Он прилег. Согреться и так было тяжело, а с мокрым матрасом так вообще это не представлялось возможным. Се Лянь повернулся — загремели цепи — и против воли взгляд опять зацепился за единственное светлое пятно.  — Сяньлэ… — Мужчина всхлипнул. — Прости меня… Рыдания против воли вырвались наружу. Зачем этому психу все это? Что ему сделал Се Лянь? Что ему сделал Сяньлэ?! Его вообще кто-нибудь ищет? В голове появились образы Ши Цинсюаня, Му Цина, Фэн Синя, Цзюнь У и Хуа Чэна — это единственные люди, на которых он может положиться, но… с Му Цином и Фэн Синем он общается редко, в основном, когда у них каникулы; Цзюнь У, как и Хуа Чэн, тоже редко появляется, да и не факт, что он знает номер Се Ляня, но и это бы тоже не сильно помогло — телефона не было. Да и, что наиболее вероятно, похититель давно от него избавился, чтобы не нашли их местонахождения по GPS. Осталась надежда на Ши Цинсюаня, все же это тот человек, который звонит и беспокоится о нем чаще всех. Се Лянь поднял размокшую кость, которую Бай ему кинул в качестве «еды», и отложил в сторону — он это есть не будет, но, если так будет продолжаться, то не факт, что его вообще не лишат даже такого пайка. Холод не способствовал сну, но стресс пересилил — Се Лянь вопреки «приказу» заснул. Следующее пробуждение ничем не отличалось от предыдущего — его окатили холодной водой. Открыв глаза, он с ненавистью в глазах посмотрел на Бая, но не услышал ничего, что тот говорит. Он вообще не слышал никаких звуков! Быстро коснувшись своих ушей, он не нашел ничего необычного, поэтому запаниковал: его лишили слуха? Бай подождал еще некоторое время, потом резко отвесил ему оплеуху — голова Се Ляня дернулась, а щека взорвалась болью. Он закричал, что ничего не слышит, однако стало еще хуже — он не слышал собственного голоса, поэтому начал сомневаться: а сказал ли он что-нибудь вообще или только беззвучно открывал рот. Бай, будто бы зная и предвидя его ситуацию, достал ручку и листы и написал: «Тебя никто не ищет». Се Лянь долго вчитывался в одну строчку, но не понимал, что там написано, точнее он не хотел понимать.  — Как никто? — Се Лянь не знал, сказал ли он что-то или нет, но почувствовал, как во рту стало сухо. Очередной лист предстал перед его глазами: «Ты никому не нужен, кроме меня».  — Не верю! Я тебе не верю! — Се Лянь опять рванул к Баю, но тот стоял буквально в нескольких миллиметрах от его протянутой руки, что сводило с ума еще больше. Бай поднял руку и закрыл на маске плачущую сторону, показывая смеющуюся, и Се Лянь осознал, что над ним просто издеваются. Опустившись на колени, он склонил голову.  — Не верю, не верю… — Се Лянь не знал, шептал он это или просто голос звучал в голове. Через некоторое время ему под нос сунули еще один лист: «А знаешь ли ты, что мне помог Хуа Чэн?». Се Лянь резко поднял голову. Ему помог Хуа Чэн? Зачем? Почему? Он же беспокоился о нем! В голове промелькнули воспоминания Хуа Чэна, когда он пришел к нему в комнату на источниках. Он же беспокоился о нем, зачем ему все это? Се Ляня напрягало то, что он ничего не мог слышать, когда он успел потерять слух? Это сводило с ума. Холод и голод так же морально давили и подрывали силу воли.  — Не верю… Хуа Чэн не мог так поступить… — почему-то в этом была уверенность, хотя и недостаточно большая. Щеку вновь обожгло очередной пощечиной, и Се Лянь, не удержавшись, упал на матрас. В то же время возле уха раздался приглушенный и яростный голос.  — Ты такой наивный! Се Лянь закрутил головой, но никого не нашел поблизости и с настороженностью уставился на белую фигуру. Тот что-то написал на листе.  — Я слышал голос! Я его слышал! — вчитавшись в очередную фразу, Се Лянь не выдержал и закрыл голову руками, подтянув колени к груди: — я не сумасшедший… я не сумасшедший… я действительно слышал голос… Над ухом раздался смех.  — Убийца, ты убийца… Присоединяйся ко мне. Убей. Убей. И твои мучения закончатся. Се Лянь пытался не поддаться панике, но этот голос сводил с ума. Через некоторое время от истощения и невроза он отключился, чтобы вскоре проснуться от чрезвычайно раздражающего ультразвука. Он зажал уши руками, скорчившись. Звук пропал так же внезапно, как и появился. Дезориентированный, он некоторое время приходил в себя, слегка тряся головой. Звон в ушах стоял довольно долго.  — Проснулся? — послышался голос. Се Лянь недоверчиво поднял глаза. Он снова слышит?  — А ты не слышал? Судя по твоей реакции, ты довольно-таки хорошо слышишь.  — Но недавно мы же разговаривали… — Се Лянь рассеяно смотрел на мучителя. — Ты даже писал на листах. Голова взорвалась болью — очередной удар.  — Не «ты», а на «вы» и «Хозяин».  — Нет, — Се Лянь сжал зубы.  — А ты все еще сопротивляешься, — Бай коснулся подбородка пленника и приподнял его. — Так даже интереснее. Долго ли ты так еще продержишься без еды, воды и на холоде? Он знал, о чем говорил: Се Лянь уже иногда даже не понимал, где находится, но, видя маску, сразу же вспоминал.  — Ты приходишь в третий раз?  — В третий? — в голосе послышалось удивление. — Нет. Это второе мое посещение.  — Но… как же… — Се Лянь уже ни в чем не был уверен.  — Тебе показалось, как я к тебе прихожу, — он засмеялся, — неужели так скучаешь?  — Где Хуа Чэн? — Вдруг неожиданно спросил Се Лянь. Его подбородок тотчас же с силой сжали и поднесли поближе к маске.  — Он тебя не ищет. Сказал на допросе, что вы просто случайные знакомые и что у него и так много дел, чтобы их тратить на кого-то вроде тебя. Се Лянь молча смотрел на Безликого. Последняя надежда постепенно угасала. Если бы не его плачевное состояние, то он бы задумался над словами, но сейчас он был продрогший, голодный и морально истощенный. Теплая рука мягко погладила его по волосам.  — Бедный мой Се Лянь. — В его рот закинули таблетку и сразу же с силой закрыли рот, дождавшись пока он не проглотил ее. — А теперь спи.