Obsession

POV Шэ Ли       Сигарета падает к ногам, ударяется об асфальт и гаснет алыми всполохами табака под грубой подошвой кед. Холодный ветер пробирается под лёгкое пальто, поднимая ворот к щекам, заставляя отклонить шею от жесткого материала и развернуться так, чтобы волосы не лезли в глаза. Замерзшими пальцами по привычке впустую чиркнул зажигалкой и вопреки внутреннему онемению расправил плечи.       Слизываю горечь мегаполиса с губ. Долгожданный вкус разросшихся районов.       Я дома.

***

      В горле першит от мятной конфеты «Halls» и пачки сигарет, выкуренной до вылета из Саппоро. После японского острова за плечами остались познания о новой культуре, проскальзывающий акцент и пара «чернильных клякс» по ребрам. Ничего из ряда вон, обычный «багаж» для туриста. Для туриста поневоле.       Последняя мысль не вызвала ни единой эмоции. Скомканные события двухлетней давности скромно дотягивали до пятерки по моей шкале важности. Обычная хронология: ситуация изначально вышла нехорошая — я её довел до критической, а потом… А потом была Япония и чудесный климат.       Заледеневшими пальцами берусь за ручку чемодана и скатываю его с трапа, направляясь к дверям здания аэропорта, укрывающих от поганой погоды и промозглого осеннего ветра. Разношерстная толпа из отбывающих и встречающих заслоняет обзор на информационное табло: спешит, рябит перед глазами однородными рожами, окатывая слух неприятным гулом какофонии и громкими единоличными окликами.       Не отвык от людей, досадное недоразумение в виде социума всегда рядом, никуда не денешься, но данный факт не мешает чувствовать раздражение, особенно когда концентрация биомассы превышает заложенные природой нормы.       Через десять минут толкотни и бесконечных лестниц эскалатора, вышел на стоянку такси. Сел в первое попавшееся, назвал адрес и откинулся на спинку, доставая из кармана старую сим-карту. Вставил в телефон и принялся ждать.       Это как своеобразная сирена. Система оповещения наряду с чрезвычайной. Уверен, сейчас в сотню телефонов пришло оповещение о том, что «абонент в зоне действия сети».       И вот теперь не смог сдержать улыбки.       Не прошло и минуты, как в руке завибрировал телефон от входящего.       — Да.       — Ли! Охуеть! Ты в городе, что ли?!       — Только что прилетел, — с ленцой констатирую факт, поглядывая в окна на мелькающую панораму вечернего города.       — Надолго?       — Надолго.       — Ты домой?       — Не, — отвечаю, глядя в зеркало водителя, который не сводит с меня глаз, — домой после того, как решу некоторые вопросы.       — А сейчас куда?       — Не по телефону.       — Тогда, где встретимся?       Я на секунду задумался. Нужна ли мне эта встреча? Скорее да, чем нет. Следует прозондировать почву перед тем, как вносить в неё свои коррективы. Информационный справочник по районам в виде пиздливого приятеля может сослужить неплохую службу.       — Адрес кину в смс.       — Бля, Ли… Очень рад тебя слышать.       Я сбросил вызов.       В баре полумрак, поэтому Ронг меня не видит. Крутит головой возле барной стойки, не решаясь спрашивать у бармена о человеке, которого ищут очень серьёзные и недобрые люди. Я с минуту понаблюдал за его нервными потугами обнаружить в каждом завсегдатае бара искомое лицо и, сжалившись, нажал на «вызов».       — Ты где?! — крикнул в телефон как в рупор.       — Второй стол от выхода.       Ронг сначала дёрнулся налево, но потом резко тормознул, едва не нарвавшись на огромного мужика с кружками пива, ловко поднырнул ему под руку и, послав вдогонку фак на громкий мат в свою честь, оказался передо мной.       — Рад тебя видеть невредимым, — он уселся на стул напротив.       Я кивнул.       — Так себе место ты выбрал, если решил прятаться. Тебя здесь каждая собака знает.       — Меня везде каждая собака знает. К тому же я не прячусь.       — Тогда почему домой не поехал? — сузил глаза Ронг и обернулся на барную стойку, — ты заказал что-нибудь?       Толкнул ему свой стакан с виски, в котором осталось больше льда, чем самого напитка.       — Не густо, — резюмировал он, — пойду, закажу себе выпить, чувствую, разговор будет долгим.       — За это не переживай. Мне с тобой нет резона вести длинные беседы.       — Неужели? — Ронг остановился, обрывая свой путь к бару, — зачем тогда мы здесь?       — Ты хотел встретиться, нет?       — А если бы ты не хотел, не пришел бы. Ну так что, повторить? — указал на мой стакан.       — Давай, — скептично приподнял бровь, глядя на изрядно поумневшего за эти годы приятеля.       Ронг задержался у стойки на пару минут и, получив заказанные алкогольные напитки, направился обратно к столу. Сел на прежнее место, поставив перед собой кружку с пивом, а мне пододвинул виски.       — А, — вспомнил он, после глотка пенного, — так чего ты домой не поехал?       — Рано отца радовать своим появлением.       — М, — протянул Ронг, — думаешь, он ещё не в курсе? После того, как появился в «сети», ты перестал быть инкогнито.       Достаю сигарету и подкуриваю, глядя сквозь дым на взъерошенного ветром и нескончаемыми, сиюминутными проблемами приятеля. Он изменился за два года. Не только в речи и оценке ситуаций, но и внешне. Черты лица огрубели, взгляд стал более цепкий, осторожный, исчезли привычки бурной жестикуляции и вечно неуместная улыбка. И я знаю причины таких перемен. Каждую по отдельности. После моего отъезда весь груз ответственности за пацанов и закономерные последствия от моей аферы легли на его плечи, и, если Ронг сидит передо мной живой и здоровый, значит, он справился.       Значит, когда-то очень давно, я в нём не ошибся.       — На данный момент отцу меня видеть не нужно.       — Он тебе звонил?       — И не только он, — пожал плечами и стряхнул пепел на пол.       Чувствую обращённые на себя взгляды даже спиной. Тихая фоновая музыка не перекрывает многоголосый шепот, из которого без труда можно услышать обрывки фраз и фигурирующую в них кличку «Змей».       С замызганного календаря за прошлый год похотливо улыбается шлюха в чёрных сетчатых колготках. Её стройное тело, словно бескостное, вжалось спиной в кожаное сидение байка, идеально совпадая с его изгибами. Глянцевая бумага пропитана то ли пивными брызгами, то ли другими жидкостями. Возможно, органического происхождения.       — Ли!       Я оторвался от созерцания противоположной стенки и снова обратил внимание на собеседника.       — Ты где, вообще?       — Не выспался, — отвечаю честно. В самолете не так легко занять удобное положение для сна, а в сочетании с бесконечно пиздящим о политике соседом — нереально.       — Ну это понятно. Я бы на твоём месте тоже не спал. Хотя с отцом ты зря так. Его же первого тряхнут. Можно? — глядя на мои сигареты.       — Бери.       — Предупреди его, — сквозь зубы цедит, пытаясь подкурить моей зажигалкой. Но эта сука очень капризная и слушается только меня. После того, как фильтр был сжёван, Ронг поднял на меня страдальческий взгляд, — бля, ну сделай что-нибудь!       Я отпил из стакана. Пожалуйста, сделал.       — Ли!       — Чётче формулируй просьбы, — отобрал у него зажигалку. Оборот колёсика — искра мгновенно превращается в огонь. Поднес к его лицу и едва не спалил ему длинную вихрастую челку.       Недовольная рожа Ронга вызвала едкую усмешку.       — Ты, блин, — обиженно пробухтел он.       — У отца всё на мази. Его не тронут.       — С чего так решил?       — У него с «крышей» всё в порядке.       — Его «крыша» за тебя хомут волочь не будет. А если начнут разбираться кто прав и кто виноват, итог может быть не на вашей стороне.       — Итог, — лаконично подтвердил я и выпустил кольцо сигаретного дыма.       Ронг нахмурился.       — Ты что-то задумал, да?       Отпиваю из стакана, вновь оглядывая мерзкий календарь.       — Конечно, задумал, иначе бы не вернулся, — продолжает вести с собой монолог, — ты только предупреди, что у меня за роль будет. Ты козлить умеешь, мне прошлого раза хватило!       Наконец-то. Я уж было подумал, что он поменялся в корень, но приятель быстро возвращался в прежнее амплуа. Которое очень знакомо.       — Думаю, импровизация тебе больше подходит.       — Ты не посмеешь снова втянуть меня в свои разборки! — зашипел он и грохнул кружкой об стол.       Если до этого на нас поглядывали украдкой, то теперь откровенно пялились. Все. Весь чёртов бар, включая бармена.       — Не ори, — сдержанно выдохнул, убирая с глаз мешающуюся чёлку.       — Ли, скажи, что…       — А теперь послушай меня очень внимательно. Делать ты будешь и говорить, то, что я скажу. И не из благодарности, что я вытащил тебя из канавы и дал возможность зарабатывать, а из-за одного простого факта, что я могу засунуть тебя обратно.       Ронг стремительно бледнел, видимо, вспоминая не самые радужные дни. И он прекрасно знал, что я не угрожаю, лишь констатирую неизбежный ход событий, если мои слова окажутся не услышанными.       — Иди ещё закажи выпить. У меня закончилось.       Он безропотно встал и слишком быстро метнулся к барной стойке.       Терапия всегда действует.       Телефон в очередной раз завибрировал в кармане. Пропущенных больше пятидесяти. Номера разные, но в вызовах повторяются с завидной регулярностью. Вот и сейчас новая комбинация цифр, которую я, как и предыдущие, отклонил. Разговаривать с кем бы то ни было из настойчиво требующих моего ответа персон, желания не испытывал.       — Вот, — Ронг поставил передо мной новую порцию виски. Себе ничего не принёс.       — Поиздержался? — указал на пустую кружку, — денег дать?       — Не нужно, — поморщился он и поставил локоть на стол, а после подпер щёку ладонью.       — Как хочешь.       — Отцу лучше своему помоги.       — Он нуждается? — с любопытством уточнил, мешая пальцем лёд в стакане.       — А вы с ним эти два года не общались, что ли?       — Он мне звонил несколько раз, но о своём материальном положении не сообщал, — облизнул палец и проследил взглядом за передвижениями возле нашего стола.       — Или ты не спрашивал?       — Есть разница?       — Разница в том, что тебе на всех похуй, кроме себя любимого.       Я согласно кивнул и усмехнулся. Ронг был полон праведного гнева, а я пуст как вакуумная оболочка. Иногда сложно заставить себя что-либо чувствовать. Именно заставить. Для этого, наверно, нужно тренироваться, а у меня поводов не было. Да и смысла не видел. Чувства всегда затмевают разум, а сон разума рождает чудовищ. Офорт Гойи вспомнился достаточно чётко. Перевел взгляд на календарь со шлюхой. Кругом одни контрасты.       — Ну и?       — Отель ваш продан. Или не так. Скорее, отдан в частные руки за возмещение ущерба.       — Интересно, — протянул я, потягивая виски, — кому?       — Бэй Лин Хану, — пожал плечами Ронг.       — Он был не при делах. Почему ему?       — Твоего папашу очень плотно схватили за задницу и потребовали нехуёвые отступные за твою махинацию, создавшую серьёзный дефицит в обороте района. А отбить бабло с отеля — сам понимаешь… Там бы понадобилось четверть века. Поэтому бордель Хана — самое выгодное процентное вложение. Его шлюхи известны своими умениями да и ценами. Господин Шэ поступил мудро, хотя не знаю, насколько он продвинулся в раздаче долгов. Отель под новыми «знаменами» работает полтора года, но возможно подвижки уже есть.       — А крыша кто?       Ронг криво улыбнулся.       — Ты как всегда зришь в корень. Там кормушка большая. Крыша та же, а именно те, кто «поиздержался».       — Понятно.       — И всё?       — А что еще? — глянул на время. Пора заканчивать встречу.       — Действительно, — закипал Ронг, — ты, вообще, хотя бы что-то слышал про ответственность?       — Хочешь прочитать мне нотацию?       — Да боже упаси! Мне просто интересно, когда ты в нелюдя превратился? Ладно я и пацаны, кто мы тебе на самом деле? Понятно, что никто. Но родной отец? Его тебе не жалко?       Я опустил взгляд на пачку сигарет. Заканчивается.       — Ли!       — Японские. Привык к ним, — хлопнул по полупустой пачке, — интересно, у нас такие продают?       Ронг задержал вздох, глядя на мою руку.       — Не знаю, — он как-то сдулся, — могу поискать.       — Поищи.       — Ты возвращаешь на район?       — Уже вернулся.

***

      Ронгу я дал некие начальные инструкции поведения и действий, которые распространялись и на остальных моих подчиненных. На данный момент нужна предельная координация и согласованность, а также сбор информации с улиц. Мне необходима полная картина развивающихся событий. Свой изначальный план пришлось задвинуть на дальнюю полку. Всему своё время и к этому я смогу ещё вернуться.       Тема с отелем оказалась крайне неожиданной, и, что самое интересное, вполне выгодной. Стенать о том, что фамильный отель превратился в вертеп не видел смысла. В конце концов, шлюхи перемещались по номерам постояльцев в режиме цикличной бесконечности, только именовался этот «сервис» иначе, сейчас же всё встало на свои места и получило истинное название. Бордель или блядодом. Кому как нравится.       Телефон не замолкал ни на минуту. Такое ощущение, что я вдруг понадобился всем жителям районов, которые стояли в очередь к телефонной будке и долбили пальцами одну и ту же комбинацию цифр — мой номер.       На этот раз звонивший абонент определился на дисплее. Первым звонком отца я пренебрег, на второй, пожалуй, лучше ответить.       — Привет, — сигарета нашлась в доли секунды и была тут же зажата между губ.       — Неужели выкроил время в плотном графике, чтобы ответить на звонок родного отца? — голос спокойный, а это значит, он не просто в гневе — он в ярости.       Сначала затянул дым в лёгкие, а потом уже ответил:       — Да, но выкроил не достаточно много, так что давай сразу опустим речи о бестолковом наследнике.       — Наследнике чего, прости?       — Если ты намекаешь на отель, то не утруждайся, я уже знаю, — сделал шаг назад и опустился на лавку у бара.       — Я не намекаю, а говорю как есть. У меня ничего не осталось, следовательно, и у тебя тоже. Твою квартиру и машину я продал за долги, так что, живи теперь хоть под мостом. Ты достаточно взрослый, чтобы отвечать за свои ошибки, а мне осточертело подтирать тебе сопли, — отчеканил каждое слово, вдалбливая в него столько презрения, что хватило бы на сотню человек.       — Раз у тебя ничего не осталось, под каким мостом ты?       — Тебя это не касается. Всё что я мог для тебя сделать — уже сделал. Тебя не убьют, за воздух деньги отданы, остальное разгребай сам. Скажешь спасибо? — цинично, с издёвкой протянул он.       — Спасибо, — той же интонацией, тем же голосом.       — И отлично, — ему хватило этого слова. Либо эго насытилось ничтожно малым, либо он продолжал ломать комедию, — кстати, долгов осталось ещё очень много. От тебя будет польза или как всегда?       — Польза для тебя? — я выдержал паузу, словно раздумывая, — думаю, нет, а о себе я позабочусь.       — И каким это образом?       — Кто знает? Вдруг отель примет ещё одного постояльца?       — В нашем отеле шлюхи Бэй Лин Хана, — с очевидным наездом начал он.       — Вот именно, — хмыкнул я и сбросил вызов.       Пусть теперь думает, что хочет.       Перезванивать отец не стал — слишком много чести для меня. А мне, в принципе, ни тепло, ни холодно. Лишь достаточно безрадостно от того, что идти теперь реально некуда.       Глубокая затяжка сигареты тает никотиновым выдохом в мёрзлом осеннем воздухе.       Озябшие пальцы в карманах пальто привычно находят мятую пачку сигарет, в которой осталась последняя штука. Под подошвами кед хрустят оледеневшие лужи, раскалываясь при каждом шаге, делая поступь громкой и резкой, словно я куда-то спешу. Но я никуда не опаздывал, хотя меня ждали все и везде; в каждой дыре я был необходим в совершенно рандомном качестве. Подобное умозаключение не вызывало тревогу, вялое беспокойство или иную реакцию на непростые обстоятельства. Всё как всегда, только холодно. До колкой ломоты в ступнях и непроизвольном сжатии челюсти.       Огляделся по знакомым местам, отмечая, что идти осталось недолго, а если пробежаться, то вообще минуты три. Но я предпочёл передвигаться в прежнем ритме.       Прошёл напрямик через перекресток, свернул с остановки, и, в очередной раз отвернувшись от резкого порыва ветра, увидел конечный пункт своего вояжа. С фасада отель не претерпел никаких визуальных изменений, всё та же строгая вывеска с чёрным названием на белом фоне, неприметные, но дорогие двери из каленого стекла в обрамлении металла и три низкие мраморные ступени, ненавязчиво подчеркивающие статус отеля.       Тёплый воздух окутывает сразу с порога, а приглушенный свет от настенных бра не бьёт в глаза после уличной темноты. Комфорт для постояльца с первой секунды пребывания — вот что важно, так всегда говорил отец и, видимо, новый «хозяин» придерживается тех же принципов. Здесь даже запахов не слышно, никаких раздражающих цветочных флёров или шлейфа спиртного из закромов бара. Строго, но не отталкивающе, без навязчивой привязке к какой-либо культуре. Светлый пол с тёмными прожилками из натурального камня, пепельно-серые кожаные диваны по периметру холла, для ожидающих заселения гостей с удобными низкими столиками под личные вещи или чашку кофе.       Впереди стояла высокая стойка администратора, рассчитанная на одновременное обслуживание нескольких клиентов, в данный отрезок времени пустующая.       — Добрый вечер, господин Шэ.       Я никогда не считал себя рассеянным или невнимательным, но совершенно пропустил тот момент, когда ко мне успела подойти невысокая девушка в чёрном дорогом брючном костюме и с идеальной прической в виде туго собранного высокого хвоста. На её миловидном лице почти не было макияжа, только искренняя улыбка, словно она на самом деле рада меня видеть.       То, что она знала моё имя, удивление не вызвало. Если сервис граничит с общими познаниями в окружающем социуме — это плюс владельца, а не личная привилегия гостя. Я отметил и это. Пока всё устраивало.       — Забронировать для Вас номер?       — Сто пятый.       — Он как раз свободен, — сдержанно кивает девушка, — карта или наличные?       — Сейчас узнаем. Где Хан?       — Господин Бэй Лин Хан отдыхает в баре, Вас проводить?       — Найду дорогу, — слегка усмехнулся тому факту, словно девчонка знает отель лучше, чем я.       — Ваши вещи прибудут через некоторое время? Или их нужно откуда-то забрать?       Вынул из заднего кармана джинс ключ от камеры хранения и вручил ей в протянутую ладонь.       — Синьцяо.       Девушка, молча поклонилась и удалилась так же бесшумно, как и подошла. Только сейчас я обратил внимание на то, что её обувь была без каблуков, видимо, чтобы не беспокоить гостей.       Расстегнул пальто, привычным движением скинул с головы объемный капюшон худи и проследовал из холла по пятам легкой мелодичной музыке, доносящейся из бара-ресторана.       На входе остановился, оглядывая постояльцев. Почти все столы и диваны заняты, свободные места редкими оазисами разгружали зал, привнося мнимый, но необходимый простор. При отце такого аншлага никогда не было, разве что в сезон больших мероприятий в городе, когда волна туристов из Европы наводняла улицы. О каких-либо празднествах на данный момент я не слышал, значит, всему виной новый владелец и его блядская свита.       Надо было отцу изначально занять эту нишу, самый древний и проверенный стартап, возможно, тогда бы я никогда не оказался в таком незавидном положении, да и он тоже.       Несмотря на едва ли не полную посадку дискомфортного ощущения не испытывал: дышалось вольготно и слух не досаждали крики или визгливый шлюший смех, который стереотипно должен присутствовать в подобных заведениях. Здесь же наоборот, слишком цивильно, спокойно, даже можно сказать скучно.       Все одеты. И вот это действительно странно.       Если не знать куда пришёл, можно легко поддаться атмосфере аристократизма и почувствовать себя, по меньшей мере, где-нибудь в «Four Seasons», если бы, конечно, в нём с распростертыми объятиями принимали бляди.       — Если бы я выпил чуть больше, то не поверил бы глазам, — тихое шипение на ухо.       — Не доверяешь себе? — лениво развернул голову в сторону голоса.       — В редких случаях, как например, в такой, — Бэй Лин Хан отошёл от моей спины и приглашающим жестом указал на бар.       Он направился в глубь ресторана, не оборачиваясь поманил меня указательным пальцем за собой, усаживаясь на высокий винтовой стул в самом конце барной стойки для курирования обстановки в зале. С нашей последней встречи Хан не изменился. Та же хищная рожа с глубоким шрамом на брови рвано переходящим к виску, который он упорно прикрывал отросшей челкой, стратегически уложенной на левую сторону лица. Сегодня он на редкость гладко выбрит, в элегантном костюме и даже придушил себя галстуком. От сутенера в нем ничего нет, никакой нелепой дёрганой походки или мата через каждое слово, мехов и побрякушек. Ни одно клише не прилипло к нему, возможно, поэтому его клиенты сплошь элита, которой клоун в окружении не нужен. У каждого «постояльца» особая репутация, и ей приходилось соответствовать, чтобы получать доход и дар просыпаться каждое утро в «базовой комплектации».       Я сел рядом с Бэй Лином и возле меня тут же появился стакан на серебряной подставке. Слух уловил потрескивание льда в янтарной жидкости самого высшего качества.       Разумеется, я это понял по цвету напитка, и был уверен, что и вкус не отяготит муторном налётом брожения.       — Итак, ты вернулся, — констатировал он и приподнял свой стакан, словно это было не утверждение, а тост.       Я молча отпил, облизав губы, и с удовольствием проглотил жидкий сорокаградусный огонь. Ответил на это полузаявление именно так.       — Какие планы?       — Заселиться в отель.       — М? В качестве кого?       Я многозначительно поднял бровь.       — Серьезно? — он промахнулся стаканом мимо подставки.       — Не порти мою мебель.       — Сейчас это мебель моя. Всё здесь моё, — поправил Хан и попытался заглянуть мне в глаза, из любопытства, разумеется, а не потому что боялся или заискивал.       — Надолго ли?       — Насколько хватит денег и сил. И того и другого у меня предостаточно.       — Как скажешь, — легко согласился с его надуманными утверждениями, что вызвало у Хана ожидаемую реакцию. Не очевидную каждому, но я умел улавливать чужие настроения и вот сейчас, например, его глаза чуть сузились, очерчиваясь мимическими лучиками морщин.       Больше он никак не выказал своего недоверия или опасения, но с конкретикой можно разобраться позже.       — Подводные течения?       — А когда их не было?       — И одно из них привело тебя сюда?       — Верно.       — Заселиться как? — повторился он, ожидая, что я продолжу.       — Гость, разумеется.       Хан уныло вздохнул и снова взял свой стакан.       — Разочаровал. Я-то вдруг подумал, что мой бизнес получит второе дыхание, — не то пожаловался, не то доверительно поделился со мной своими «печалями».       — Задыхается уже? — потянулся за сигаретами, но в последний момент передумал, так как последнюю хотелось оставить до особого случая. Сейчас же сплошной примитив.       — Я бы так не сказал, но вот… — он оценивающе, слишком досконально и опытно оглядел меня с ног до головы, — мы могли бы озолотить друг друга.       — Не интересно, — злости и брезгливости не случилось. Просто у каждого свои заёбы, у Хана преобладали чисто «рабочие».       — Очень жаль, — он наигранно скорбно помолчал, — тогда, — вновь нашёл нить разговора, — как расплачиваться будешь?       — В накладе не останешься.       — Мне не нужны размытые формулировки, в которых ты, несомненно, мастер. Поделись конкретикой, Змей, — как истинный бизнесмен парировал Бэй Лин Хан, — к тому же, нам двоим доподлинно известно, что теперь ты персона нон-грата и по твою блистательную голову придут неравнодушные соискатели. Зачем мне такие проблемы?       Я отпил виски и затянул в рот маленький кусочек льда, катая его по языку.       «Блистательную голову», «неравнодушные соискатели», — ещё один заёб Хана, выворачивать обычные словесные формулировки в литературные изыски сомнительного качества. Возможно, он думал, что такое общение с собеседником добавляет ему баллы к остроумию или красноречию, но на самом деле звучало фальшиво и дешево.       Лёд быстро растаял во рту, превращаясь в безвкусную пресную воду.       — Новый бизнес-план тебе не помешает. Ещё должен останешься.       — Сколько самомнения, — хохотнул он, — я процветаю, гляди, сколько клиентов.       — Мелко плаваешь, к тому же, — наконец-то развернулся к нему, обращая полное внимание к разговору и самому Хану. Он тут же неосознанно подобрался. Мой взгляд выдерживают не все, Хан умеет это делать, но всё же, интуитивно принимает закрытые позы — скрещивает руки на груди, — это явно не весь цвет города, так что «процветаешь» ты как-то чёрно-бело.       — Если останешься, примешься осуществлять свой бизнес-план? — с нескрываемым скепсисом переспросил он.       — Нам обоим нужны деньги, к тому же, — опустил взгляд, рассматривая широкие серебряные кольца на пальцах, — мне скучно.       — А вот в это я верю на сто процентов, — хмыкнул Хан на последнее утверждение.       — Договорились тогда, или снова начнёшь пустые разговоры?       — Они не пустые, когда дело касается денег и безопасности, про второе, кстати, ты так ничего и не ответил.       Я уже с нежностью вспомнил о последней сигарете, фантомно ощущая её горечь на языке. Хочется курить, а Хан чертовки заебал со своими расспросами. Конечно, он не верит мне, и правильно делает; соглашается со мной только из своих целей, вполне догадываюсь каких. Но общее паразитирование самый долгий и правильный союз.       — Гарантий нет, — Хан тянет губы в улыбке на мой ответ, — или ты другое ожидал услышать?       — Предлагаешь мне добровольно влезть в дерьмо, ставя свой бизнес под удар?       — Чем выше ставка, тем больше выигрыш.       — У этой медали две стороны. Для меня это не равноценно, — резонно отметил он.       — А я и не уговариваю. У меня есть предложение, покупаешь ли ты его со всеми вытекающими — твоё личное дело.       — Ты не выглядишь заинтересованным.       — А ты не выглядишь процветающим.       Бэй Лин Хан проносит мимо рта стакан с виски и на секунду зависает, прежде чем расхохотаться в голос, расплескивая дорогой алкоголь на пол.       — Чего точно не хватало моему бизнесу, — всё еще смеясь, продолжает он, — так это тебя! Чувствую, — он утирает заслезившиеся от смеха глаза, — я об этом сто раз пожалею. Но, добровольно получить себе Змея… Ради этого стоит рискнуть, как думаешь?       — Я думаю, настало время перемен, — подкуриваю последнюю сигарету.