Верни мою картину

— Ты что, в трейлере живёшь? Переступая порог моего дома, девчонка хмурится и постоянно оглядывается по сторонам. Видимо, ещё побаивается. Ну, ничего страшного. Вишня знает, как её раскрепостить. — Не всем же в кукольных домиках жить, да, принцесса? Она отвечает мне закатыванием глаз. Усмехаюсь и включаю свет. Да уж, бардак тут невиданный. Как раз для того, чтобы моя дорогущая картина случайно не выделилась на фоне общего хлама. И пока она стоит себе спокойненько в углу, губки поджав, я строю из себя великого актёра и делаю вид, будто ищу картину. Театрально вздыхаю, якобы не находя её на нужном месте. В голубых глазах пробегает испуг. Едва ли сдерживаю смех. — Что? Что случилось? — Сара мгновенно оказывается рядом. Стоит позади меня, через плечо заглядывает. Слышу её частое дыхание, буквально слышу, как бьётся её маленькое сердечко. И близко так стоит, не боится же. Значит, пора приступать к основной части плана. Медленно оборачиваюсь, натягивая на лицо выражение вселенской депрессии. — Сара, прости меня... кто-то проник в мой трейлер. Здесь это часто случается. Всё вернулось бумерангом. Она приоткрывает рот, качая головой, а затем нервно сглатывает и почему-то на губы мои смотрит. Изо всех сил сдерживаю чёртов хохот. — Понимаешь, милая, — осторожно беру её за руку и отвожу в сторону спальни, подальше от шкафа на кухне, в котором ненадёжно припрятана картина. Она послушно следует за мной, останавливаясь возле кровати. — Я пошёл на это совершенно бессовестное преступление, потому что мой братишка... он голодает. Я уже молчу про себя, главное, чтобы... — черт, черт, черт, а имя-то какое придумать? В панике изучаю взглядом всю свою спальню и натыкаюсь на старый шарф любимой европейской команды. — Чтобы Челси ни в чем не нуждался. Но нас все время обворовывают, родителей у нас нет... вот я и пошёл на это. Я обязательно все верну, Сара, до последнего цента. Мне так жаль. Виновато опускаю взгляд и мысленно считаю до пяти. — Боже мой, Вишня, это так ужасно, — расстроенно шепчет она. Эх, ты, Сара... разочаровала ты меня. Повелась, как и все! Ну и черт с тобой. Исход-то в любом случае один. — Нет, не нужно меня жалеть, — голос нарочно срывается на последнем слове. Сара вздыхает. Да я чёртов актёр. Дайте мне уже Оскар! Интересно, за сколько эту статуэтку толкануть можно? Мысли мои прерываются, когда она кладёт свои маленькие ладошки мне на грудь и приподнимается на носочки. Изо всех сил стараюсь не улыбаться, продолжая строить из себя великого страдальца, но когда красавица обвивает своими маленькими ручками мою шею, понимаю — к черту игры. Резким движением подхватываю Сару на ноги и припечатываю к стене. От робкой девчонки, стоявшей передо мной пару секунд назад, не остаётся и следа. Она буквально нападает на мои губы! Чертовка. Кусает их, сминает, сама язычком своим проникает внутрь, с моим сплетая. Ощущения безумные, но одними поцелуями сыт не будешь. Когда пуговицы незамысловатого платьишка рвутся под моими руками, а лицо её озаряет лёгкая ухмылка, понимаю — она знала, что такой исход неизбежен. Сара вдруг припадает к моей шее, а я отстраняю красавицу от себя, наклоняясь к её уху. — Так вот, какая ты смелая, оказывается. Меня встречает её томный взгляд из-под опущенных ресниц. — Не нужно много ума и смелости, чтобы перед тобой не устоять, — отвечает она. Это и срывает мне крышу. Конечно же, передо мной не устоять, глупая. Но и перед тобой тоже. Отношу её к своей кровати, укладывая девушку на простыни и снимая с её платье. На пару секунд отстраняюсь, любуясь изящным девичьим телом. — Ладно, мы оба изначально знали, что это неизбежно. На последнем слове мой голос уже переходит в хрип. Она помогает мне снять куртку и футболку, а через пару секунд я остаюсь и без брюк. Сара извивается подо мной, она буквально пылает желанием, и я, недолго думая, пристраиваюсь её входу, сжимая ладонями аккуратную грудь. — Ты хоть не девственница? — прерывисто шепчу, медленно входя в неё. Ответом служит стон наслаждения и ноготки, впившиеся в мою спину. Внутри неё жарко, узко, так, черт возьми, охренительно приятно. Конечно, она не девственница. Более того, она не наивная глупая дурочка, за которую я принял её несколько минут назад. Она изначально знала, за чем шла. Вернее, за кем. — М-м-м, Вишня, прошу, не останавливайся! — стон переходит в крик, заставляя меня ускориться. Кровать скрипит под нашими телами, в глазах у меня все плывёт, и жарко, жарко, как в котле. Она обвивает мою талию ногами, желая, чтобы я вошёл глужбе. Что ж, желание дамы — закон, и я вхожу в неё во всю длину, буквально вдалбливаясь в хрупкую девчонку подо мной. Какая же она охренительная, черт её подери. — Я-я близко, — шепчет, кусая мои плечи. — Я тоже, красавица. Возможно, даже ближе, чем она. Опускаю пальцы, массируя её чувствительную точку, отчего-то желая, чтобы мы оба достигли пика. Она стонет и кричит, закатывает глаза, а затем вздрагивает, и в эту же секунду кончаю я, чуть ли не рухнув на неё. Сара запрокидывает голову, улыбаясь, как сумасшедшая, пока я пытаюсь привести дыхание в норму. — Тебе понравилось? — я заправляю прядь волос за её ухо, наблюдая за тем, как меняется выражение её лица. Такая красивая, такая обнажённая. Принцесса. Надо же, и гений здесь далеко не я. — Да, было хорошо, — Сара ухмыляется и принимает сидячее положение в кровати, прикрываясь простыней. Я смеюсь, перекатываясь на вторую половину кровати и закидывая руки за голову. Эх, сейчас бы покурить. И что это вообще было? Я думал, её надо будет уламывать, потом соблазнять, потом пускать в ход тяжёлую артиллерию! А она сама на меня набросилась! Ещё пару секунд молча наблюдаю за её оголенной спиной, а затем она оборачивается. Улыбается. Красивая. — Так хорошо, что можешь оставить картину себе, — голос бодрый, с весёлыми нотками. А я ни черта не понимаю. — Кстати, в следующий раз, когда будешь прятать её, закрывай дверцы шкафа лучше. Всё же видно. Ёбушки-воробушки, в каком это смысле?! Резко приподнимаюсь на локтях и ошарашенно открываю рот. Сара смеётся. — Так ты знала?! — Ага. — И мы все равно... Она закатывает глаза и вдруг перебирается на меня, устроив свои ладони на моей груди. — Ну, ты думаешь, я из-за картины тут за тобой бегала? Я же сказала, что раньше видела тебя где-то, — Сара закусывает губу, окончательно сбивая меня с толку. — О твоих талантах в постели легенды ходят. Столько девочек про тебя рассказывали. Помнишь Стефани? Конечно же, не помнишь. Ты не запоминаешь своих жертв. Вот я и решила проверить, так ли ты хорош. А тут такой случай подвернулся: сам в мою квартиру проник. Охренеть не встать. Нет, всё-таки встать. Прямо в бедро сидящей на мне Сары встать. Засмеявшись и почувствовав неладное, она вдруг начинает на меня ёрзать, заставляя меня сдавленно застонать от такой пытки. Чувствую себя использованным. Эта чертовка обвела всех вокруг пальца. И ради чего? Могла бы просто подойти и сказать, что хочет меня! Перед Аароном подставила... Нет, ну, как на неё злиться? Да никак. Устраиваю ладони на её бёдрах и широко улыбаюсь, играя бровями. — И как, подтвердились слухи? — Более чем, — она хихикает и наклоняется к моим губам, оставляя на них поцелуй. А затем она вдруг встаёт, подбирая свои вещи, полностью меня ошарашив. — Ты что же, красавица, оставляешь меня? Не проронив ни слова и только хихикнув, она убегает в соседнюю комнату, видимо, чтобы переодеться. Ну, девушки... что вот у неё на уме? Недолго думая, встаю с кровати и в чем мать родила бреду за ней. Эх, не успел. Платьишко это порванное в области груди все же скрывает все, что нужно моему глазу. — Что ж, приятно было познакомиться, Вишня, — с улыбкой говорит она и протягивает мне руку. — Кстати, про князей из Европы и семейную реликвию я наплела, извини. Видел там внизу числа стоят? Ты, наверное, подумал, что это год — тысяча девятьсот двадцать шестой. Да, картина и правда старая. Настолько старая, что запятая между цифрами стерлась. Это цена, Вишня. Мама купила её на распродаже за девятнадцать баксов. Так что повесь её на кухню и любуйся! Все равно не продашь. Ну все, мне пора! Она уходит, оставляя мне лишь звонкий девичий хохот. Охренеть развела! И кто тут чёртов гений теперь?! Нет, такую принцессу точно нельзя упускать! Догоняю красавицу уже у выхода, в надежде прикрикнув: — Ты что, так и уйдёшь? Даже не останешься? Сара оборачивается, закусывая губу и пытаясь скрыть улыбку. — Так и уйду. А вообще, тебе всё это снится, ты знаешь? И сейчас ты закроешь глазки, досчитаешь до десяти, а когда откроешь их — я испарюсь. Это значит, что ты проснёшься.