Твои обжигающие поцелуи

       Юрий бежал по коридорам незнакомого дворца. Он опаздывал — а ведь ему строго-настрого запретили это делать. От него многое зависело: успех Виктора, безопасность делегации и, возможно, судьба всей Ильмерии. Виновата в этом, конечно же, была утренняя прогулка в императорском саду. Он хотел всего лишь немного посидеть там, но неожиданное появление самого султана — Отабека Алтына — задержало его надолго. А сам султан? Успеет ли он? Сейчас в голове Плисецкого роилась целая тьма разных мыслей. «Зачем он вообще со мной разговаривает?», «Как вести себя с султаном, если я никто?», и, пожалуй, самая главная «Что же мне теперь делать?!».        Уже почти достигнув цели, выбегая из-за очередного угла он врезался в него. Нет, не в Алтына, с которым они теперь вроде бы были друзьями, а в него. В полковника Георгия…        — Где тебя черт носит, Плисецкий?! — с ходу начал орать он.        — Я…        — Из тех, кто должен идти на собрание не пришел только ты! Ты вообще чем-то думаешь? Хочешь подставить нас всех? — угрожающе зарычал он — ты переводчик, один из самых главных людей! Там вполне можно обойтись без меня или, скажем, Милы. Но ты?!        — Я уже бегу. — тихонько пробурчал Юрий. — он только и успел надеть синий парадный костюм, да кое-как расчесаться. На то чтобы нормально умыться или хотя бы поесть времени не было. Но юноша все равно был дико счастлив. Это утро было поистине волшебным. Может быть сад Отабека действительно исполнял желания…        Георгий резко схватил его за запястье, прерывая поток совсем не вовремя нахлынувших мыслей, и потащил в сторону зала. Он не церемонился — с такой хваткой на руке точно останутся синяки. Но ему это сойдёт с рук. Что бы ни случилось, виноватым всё равно окажется Юрий. Пусть у него было хорошее образование и воспитание на уровне дворянского, по сути он оставался всего лишь слугой при дворе. Да, он был отличным переводчиком — одним из лучших — но при желании его могли заменить. В замке таких специалистов хватало.        В следующую секунду Юрия почти втолкнули в зал — внутри почти все места уже были заняты. Он тихо присел слева от Никифорова, стараясь не привлекать внимания, но всё же поймал на себе недовольный взгляд. С другой стороны, сидевший Георгий, наклонился и строго пробормотал:        — Тебе повезло что султан задерживается. А то боюсь был бы ты уже на виселице. — И тут только Юрий заметил, что на противоположной стороне все беспокойно переглядывались, а место Отабека и еще одного человека пустовало.        «Не успел… из-за меня!» — осенило Плисецкого. Он неловко поежился. Осознавать себя причиной задержки такой важной персоны было крайне неуютно. В ожидании Алтына прошло еще минут пять. За это время юноша уже успел себя накрутить, прикинуть кто убьет его быстрее и долго ли он проживет после заседания. Его поток мыслей прервал стук двери. В зал вошел Отабек.        В голове юноши проскользнула ненавязчивая мысль о том, что кто-то безнадежно пялится. Но отвести глаз от этого невероятного человека было просто невозможно! Мягкой поступью Алтын шел к своему месту, при этом весь он выглядел крайне величественно. Изящно. От него исходила невидимая сила и кажется любой безоговорочно подчинился бы ему сейчас. Юрий бы точно. Хоть в жизни Плисецкий обладал весьма дерзким и беспокойным нравом, перечить Алтыну не хотелось совершенно.        Итак наступило время начать собрание. Султан занял свое место, а шедший все это время за ним человек оповестил о начале собрания:        — Дорогие гости, рад приветствовать вас. Прошу простить за задержку. Разрешите уточнить — у вас есть переводчик? Юрий скосил взгляд на сидящего справа от Виктора, выпрямился и встал: — Я.        — Превосходно. Господин Никифоров, могу я обратиться к вам с просьбой? С нашей стороны переводчика нет, не могли бы вы поручить вашему сопровождению помочь с переводом для всех присутствующих? — Да, конечно, — ответил Виктор, слегка кивнув. Юрий снова выпрямился, поклонился и сел. Вообще, он часто бывал на таких мероприятиях. И всегда каждая страна представляла своего переводчика. Но видимо не в этот раз. Османский* язык был весьма сложен и знали его единицы. Да и вообще, эта южная страна не очень часто пускала к себе гостей. Соответственно вряд ли кто-то знал их, славянский. Откуда же Плисецкий знал его, да и почти в совершенстве?       

***

Юрий начал учить османский, когда ему было всего семь лет. В те годы только-только завершилась затяжная война с Крымским ханством, и в их дворце временно разместили пленных. Хотя сам Крым был тюркским государством и говорил на своем языке, тесные связи с Османской империей сделали османский важным для общения — особенно среди военных и знати. Один из таких солдат оказался в числе пленников, попавших во владения Никифорова. Его поселили в небольшой каморке рядом с помещениями для слуг. Он выполнял простую и тяжёлую работу — носил воду, передвигал ящики, помогал на кухне. Несмотря на то, что он был пленником, человек он оказался добрым, спокойным и удивительно терпеливым. Он быстро привязался к любопытному и разговорчивому мальчику. С тех пор и начались их «уроки». Солдат рассказывал Юрию о своей родине, учил словам, объяснял военные термины, а по вечерам — шептал сказки на незнакомом языке, пока тот сидел с ним на кухонной ступеньке. Так сын дворника и кухарки впервые узнал, что такое иностранная речь, и влюбился в неё. Так для Юрия открылся путь к языкам — и, возможно, к судьбе.       

***

Юрий был зол. Как этот наглый мальчишка посмел назвать его девчонкой?! Игорь всегда действовал ему на нервы, но в последнее время особенно. Юрию уже исполнилось десять, и сейчас он с явным удовольствием кричал на беднягу по-османски, наслаждаясь каждым словом. Гаденькая ухмылка скользила по его лицу, когда он замечал, как у Игоря от обиды и непонимания на глаза наворачиваются слёзы. Юра знал: хоть бы он сейчас с пеной у рта кричал, что Никифоров — жалкий правитель и отвратительный человек, никто ничего не поймёт. И ему за это ничего не будет. Он был так поглощён этим занятием, что даже не услышал шагов за спиной — лишь ощутил, как чья-то тонкая, но уверенная рука схватила его за предплечье. — На каком языке ты сейчас говорил? — прозвучал спокойный голос. Перед ним стояла княжна Людмила Бабичева — регентша при молодом царе Викторе, его единокровная сестра. Её величественная осанка, благородные черты и строгий, проницательный взгляд сразу выдавали в ней не просто царскую кровь, а женщину, воспитанную для власти. Она носила простое, но со вкусом сшитое платье, а лёгкий шелковый платок был аккуратно перекинут через плечо. — На османском, — буркнул Юрий, опустив глаза, — меня научил один пленный солдат. Он работал здесь. — Ты любишь учиться? Интересуешься языками? — спросила она, приподняв бровь. Мальчик сдержанно кивнул. Учиться он мечтал с детства, только жизнь сына кухарки и дворника к таким мечтам не особенно располагала. — Что ж, — произнесла она, словно вынося решение, — тогда всё ясно. Ты идешь со мной. — Куда?.. — ошарашенно выдохнул Юра. — Тихо, — строго прервала она. — Знай, с кем говоришь. Мы идем к придворному учителю Зотову. Негожу такому таланту пропадать. И, не дожидаясь ответа, повернулась, уверенным шагом направляясь в сторону главного дворца.        Так начиналась новая жизнь Юры. Он начал учиться, делая при этом невероятные успехи. Быстро обучился грамматике, чтению, часто оставался в библиотеке, выучил множество языков, но самым любимым по-прежнему оставался османский. Спустя четыре года, будучи подростком, его вызвали к Никифорову.        — Отныне, Юрий, ты являешься дворянином и вступаешь на службу к императору! Твоя фамилия теперь Плисецкий и ты являешься…        Дальше Юрий уже не слушал. Мечта… его мечта сбылась! Теперь он будет служить при дворе, посетит множество стран. А от мальчика сына кухарки ничего почти и не останется. Плисецкий поднял голову, увидел ободряющий взгляд Людмилы. Ей он будет благодарен до конца дней.       

***

— Я хотел бы обсудить и уточнить, каковы ваши основные цели и намерения в нашем предполагаемом союзе? — Юрий внимательно переводил слова султана. — Наше государство рассчитывает на военную поддержку в ряде текущих и будущих конфликтов, а также на нейтралитет вашей стороны в отношении наших противников и союзников, — ответил Виктор, а Юрий перевёл слова Никифорова. Алтын нахмурился, потирая переносицу. — В ответ вы должны предоставить вашим купцам и торговцам право беспрепятственно вести торговлю на наших территориях с существенным снижением таможенных пошлин и налогов. — Голос султана звучал твёрдо и уверенно. Совещание длилось уже более часа. Плисецкий чувствовал усталость, но понимал - сейчас не время расслабляться. Казалось, стороны почти пришли к согласию — в зал внесли документы для составления официального договора. — Итак, — начал Никифоров, — каждая из империй предоставляет льготы для купцов и торговцев другой стороны. Наши суда получат право безопасно находиться в водах Балтийского моря, а ваши — в Черном. Мы становимся союзниками, обязуемся поддерживать друг друга в военных действиях, даже если противниками станут бывшие наши союзники. Верно? — Никифоров кивнул, признавая, что условия — равноправные, но не из самых выгодных. Тем не менее, они подходили для начала долгосрочного сотрудничества. — Прекрасно, — торжественно заявил Отабек, — предлагаю скрепить договор рукопожатием и официальной печатью. — Позвольте спросить, — с лёгкой улыбкой вмешался Виктор, — могли бы мы остаться в вашем государстве на несколько дней? Нам было бы интересно ближе познакомиться с вашей культурой и обычаями. - Брови Юры удивленно поползли вверх. Еще больше его удивил ответ:        — Я как раз хотел предложить вам остаться. Будет честью показать вам достопримечательности нашей земли и ближе познакомить с нашим народом.        — Тогда решено. — Императоры пожали друг другу руки, и люди начали постепенно расходиться. Юрий, почувствовав, что он здесь больше не нужен, поспешил выскочить в коридор и огляделся. «Где же мои покои?» Он и так путался в этом дворце, а после того, как Георгий беспорядочно протащил его остаток пути, окончательно потерялся. Вдруг из-за портьеры высунулась смуглая рука, которая крепко ухватила его за талию и потянула за собой.        — Эй! Что… — Юрий не успел договорить, его рот мягко прикрыла ладонь, а за спиной раздался спокойный, но властный голос: — Тсс, не сопротивляйся. Думаю, никому не стоит об этом знать, верно? — Отабек? — Да. Это я. — Его голос был глубоким и уверенным. — Зачем ты…? — Я соскучился. — Отабек сделал паузу, затем решительно приблизился и крепко обнял Юрия.        — Но мы же виделись всего пять минут назад, — улыбнулся Юра. — Что случилось? — ему всё ещё было немного неловко. Дружба с султаном казалась чем-то совсем необычным. — Ну… — Алтын смутился. Сам султан смутился! Обычно он был непоколебим, как каменная стена. — Я правда соскучился. Мы же друзья. Пойдём прогуляемся? — Я не против, — ответил Юрий, — но разве после собрания тебя не будут искать? — на самом деле рядом с Отабеком Юрию было очень удобно, и он был рад провести с ним больше времени, хоть и не понимал почему. — Куда пойдем? И как незаметно пройти? Отабек ухмыльнулся, присел у стены и нажал на скрытую кнопку. Каменная плита медленно сдвинулась в сторону, открывая темный коридор. Из-за пояса султан достал тонкую палочку, и она сразу же вспыхнула мягким светом. Они молча шли вперед, пока Юрий не нарушил тишину: — Как прошло собрание? — Ты же сам там был и переводил каждое слово? — удивился Отабек. — В общем, да, — пожал плечами Юрий, — но в политике я не силен. Кажется, всё прошло нормально. — Ты прав. Мы заключили договор, который в целом устроил обе стороны. Но хватит о политике. Как ты сам? — Георгий отругал меня за опоздание, — нахмурился Юрий, — а тебе сделали что-нибудь за это?        — Мне? Кто посмеет? — рассмеялся Отабек глубоким бархатистым смехом. Юрий смутился и улыбнулся. Было здорово иметь такого друга, с которым можно позволить себе маленькое бегство и не думать о последствиях. — Ну и куда мы идём?        — Уже пришли. — Они уперлись в каменную стену. Через мгновенье, она уже отъехала в сторону, открывая вид на конюшню. Алтын подошел к одной лошадке, уже подготовленной к поездке. На ней без проблем могло уместиться два человека, а к седлу была прикреплена корзина. — Поедем гулять в город. Ты же не против?        — Я? Да ты что? С радостью!        — Тогда залезай. — Юра с готовностью перебросил ногу через красивую вороную лошадку. И примостился сзади уже готового к поездке Отабека. — Ты готов?        — Да, почти, — немножко смущенно юноша пристроил свои ладони на талии султана, — все, я готов.        Они мчались по золотистым степям, где ветер играл с колосьями пшеницы, а земля пестрела яркими коврами полевых цветов. Дороги, выложенные старинным кирпичом, вели куда-то в даль — туда, куда знал только сам Отабек. Юра с восхищением оглядывал окружающий мир: изумрудные оливы, высокие кипарисы и редкие пальмы, что тянулись к небу, словно древние стражи. Эта страна была иной — теплой, живой, наполненной ароматами специй и пряностей, которые щедро разносил ветер. Юный переводчик понимал: здесь, среди этих красот, живёт и правит султан и это впечатляло его больше, чем родные холодные земли, где небо почти всегда сковывала серая мгла и снег. Мысли Юры внезапно заблудились — он поймал себя на том, что думает о том, каково это — быть рядом с таким человеком. Стоп. Откуда они вообще?! Это совершенно не имеет никакого к нему отношения. Наверняка у султана уже есть на примете кто-то, кто мог быть его соулмейтом - восточная красотка, с богатой родословной и завидным приданым. Даже если и нет, то правителям вообще нет нужды искать ту самую родственную душу. Любая и так станет его избранной, достаточно лишь только захотеть. И все же, как же хорошо, что он сидит к нему спиной и не видит красного от смущения юриного лица. Но вот лошадь стала постепенно замедлять ход, пока не остановилась совсем.        — Приехали.        — Так быстро?! — встрепенулся Юра.        — Так то мы ехали часа полтора. Надеюсь, тебя самого никто не будет искать.        — О, думаю нет, кому я сейчас больно нужен... — Он даже не заметил как быстро пролетело время. Надо же… — Ладно. Что будем делать теперь?        — Устроим привал. Заодно поговорим как следует. Мы ведь друзья, верно?— Отабек не казался ему взволнованным, хотя у самого Плисецкого подкашивались коленки, только от одного вида султана, сидящего в седле так прямо и гордо.Хотя, это видение было недолгим. Но это впечатление длилось недолго — Алтын с лёгкостью, почти кошачьей, соскользнул с коня. Он расстелил на мягкой траве пёстрое покрывало из тончайшего шелка, с ловкостью привычного жеста раскладывая на нём угощения: медное блюдо с фруктами, кувшин с вином и тонкие лепешки с пряностями. Юрий растерянно следил за происходящим. Всё это казалось каким-то сном. Ну не может же султан — правитель великой державы! — вот так сидеть на траве, пить вино и устраивать пикник с простым переводчиком.        Он осторожно опустился рядом. Повсюду благоухали полевые цветы, где-то вдали шумел лес, а над головой раскинулось безоблачное небо — светлое, как промытая лазурь. Было почти неприлично красиво. Даже слишком. Почти… романтично. Юра постарался отогнать эту мысль. Они же просто друзья. В конце концов, именно это Отабек сказал. Друзья. Но вот о чём говорить с султаном? Спросить, какой у него любимый цвет? Или… любит ли он свою жизнь? А может… нашёл ли он свою родственную душу? Юрий покраснел. С чего его вообще это должно волновать?..        — Юра, как ты относишься к охоте?        — Что?

***