Свободные

Эпилог Раз. Два. Три. Джон взволнованно мерил шагами больничный коридор. Мрачные мысли носились в его уме чёрными птицами. - Доктор Ватсон! Джон обернулся. К нему поспешно приближался врач. - Ну, как он? – не в силах скрыть волнение, спросил Ватсон. - Состояние критическое. Мы делаем всё, что в наших силах. Чудо, что он не погиб на месте. У него очень крепкий организм. - А можно… - Нет, к нему пока нельзя. Как только что-то прояснится, я Вам сразу сообщу. Джон пошёл по коридору, ничего не видя перед собой, ощущая невыносимую пустоту. Он, это он во всём виноват! Если бы только он приехал раньше, а не пил шампанское, пока Шерлок… Ватсон оборвал эту мысль. Он думал о Холмсе так, словно тот уже умер, и это ему не понравилось. Всё будет хорошо. Обязательно. Шерлок сильный. Он выживет, и хватит об этом. Всё, точка. Джон вдруг понял, что очень устал. Еле переставляя ноги, он шёл, сам не зная, куда, и в конце коридора увидел Лейстреда. Тот разговаривал с другим врачом, на лицо которого, почти до самых глаз, была натянута медицинская маска, бесформенная шапка скрывала волосы. Вскоре до Ватсона донёсся очень низкий голос этого врача: - Мистера Холмса нельзя сейчас беспокоить, подождите до завтра. Лейстред что-то ответил. Ватсон вышел на улицу. Он очень хотел рассмеяться. Но, боясь, что смех получится несколько истерическим, сдержал этот порыв. - Подождите секунду, - сказал он таксисту, когда тот спросил, куда ехать. – Сейчас выйдет один человек, его тоже подвезём. Стоило ему только договорить, как из больницы, немного хромая, выбежал тот самый врач и сразу нырнул в такси Джона. - Поезжайте прямо! – сообщил он таксисту. – Я скажу, когда повернуть! - Я так и знал, что Лейстред не поймёт, что это ты- очень спокойно проговорил Джон. – И всё-таки объясни, что всё это значит. - Лейстред начал бы приставать ко мне с вопросами, а я не хочу тратить на это время. Пришлось устроить небольшой импровизационный спектакль. Сначала как бы обморок, а потом уже мой знакомый врач подыграл… - Тот, с которым я разговаривал? - В прошлом я немного помог ему, так, по мелочи… - Не говори, не желаю ничего слышать про убийства, казни, ограбления… - Да нет же, я просто следил за его цветами, пока он ездил отдыхать, и вытирал пыль. - Серьёзно? - Нет. Но ты же сам сказал, что не хочешь ничего слышать про... - Ладно, я понял. А если бы тебя отвезли в другую больницу? - Я всем помогал, на всякий случай. Никогда не знаешь, в какую больницу тебя занесёт. - Хватит философствовать, это не твоё. Лучше расскажи про цыганку. Что там у вас случилось? - Всё предельно просто. Разумеется, я сразу угадал, что в её шахматах был яд. Во-первых, все фигуры были тщательно натёрты, чтобы скрыть следы яда, которым была пропитана одна из фигур. На большее количество не хватило бы раствора, ингредиенты слишком редкие. - Но как ты узнал состав яда? - Всё из-за ртутного усилителя. - Что? - Ртутный усилитель- усилитель, действие которого состоит в отбеливании изображения раствором сулемы с последующим чернением, - со скучающим видом ответил он. - Сулема, или хлорная ртуть, HgCl 2 , сильный яд, вследствие чего этот усилитель применяется редко. Степень усиления очень значительна. Недостатком является непрочность усиленных изображений. Примерный рецепт: хлорная ртуть 20 г, бромистый калий 20 г, вода до 1 л. Промытый негатив отбеливается в приведенном растворе, причем для получения максимального эффекта изображение должно сделаться совершенно белым. После тщательной промывки производится чернение в 10%-ном растворе сульфита натрия, или в метолгидрохиноновом проявителе, или в 10% -ном аммиаке; наибольший контраст получается в последнем случае, наименьший - в первом… - Зачем ты всё это говоришь? Хочешь в очередной раз доказать, что ты очень умный? - Ты и так это знаешь, не надо ничего доказывать. Обрати внимание на состав. Я видел список всех веществ, которые хранились у Дженкинса. Там были и хлорная ртуть, и бромистый калий. Но в лаборатории, когда мы её осматривали, этих веществ не было. Они должны были храниться в одном из тех шкафчиков, которые перерыл убийца. То есть он забрал их, и это уже наводит на подозрение. У меня была два варианта: либо он использовал эти ингредиенты для создания нового яда, либо усиливал действие старого. Учитывая, что его состав не сильно отличается от многих других сердечных ядов, я сделал вывод, что это усовершенствованный вид яда. - Но он же невидимый, как ты… - Абсолютно невидимых ядов нет! Даже если не удаётся обнаружить яд как химическое вещество, можно распознать следы его деятельности по характеру поражения клеток и тканей. В последнее время у спецслужб появились экзотические супер-яды: токсины некоторых тропических моллюсков, сравнимые по своим свойствам с ФОВ, но это не в счёт, ввиду труднодоступности… - Профессор, мы не на лекции! - …и сложности выделения. Таким образом, предполагая, что это усовершенствованный вид яда, я сделал вывод, что химические процессы… - Ну хватит уже! – раздражённо остановил его Ватсон. – Давай просто и коротко, совсем коротко! Ты выяснил, что это переделанный яд, но как ты узнал, что он действует именно при касании? - Я уже говорил: всё дело в натёртых фигурах. К тому же, она бы не стала просто так играть со мной в шахматы. - Но почему отравилась Жаклин? - Всё из-за паров. Она ведь принимала наркотики, а они влияют на различные процессы в организме. Таким образом, достаточно всего лишь движения воздуха, чтобы молекулы яда устремились на наркомана. Для этого я и перевернул доску чёрными фигурами к себе. Это из-за бромистого калия. В его свойствах… - Ладно, я понял, - Джон вздохнул. - Видишь, как всё просто. - Ну да. Очень просто. Последний вопрос: зачем ты продолжал играть с ней, когда уже было ясно, что она вдохнула эти пары? - Я ждал знака самого кукловода, того, кто руководил цыганкой и Дженкинсом, того, кто затеял всю эту игру. - И дождался? - О да, я дождался, и это значит, что всё только начинается. Джон больше ничего не сказал. Его спутник объяснял таксисту дорогу. Ватсон даже не поинтересовался, куда они едут. Когда они уже были на месте, лжеврач выскочил из машины и оглянулся, заметив, что Ватсон не идёт следом. - Что такое, Джон? Ватсон как-то странно смотрел на него. - Шерлок Холмс, Вы страшный человек, и когда-нибудь я жестоко пожалею, что связался с Вами. - Так ты идёшь? - Разумеется. КОНЕЦ