Симуляция верности

— Алло… Н-Намджун? Я… Да… Ха-ха, все нормально, — пытаюсь сделать голос увереннее и счастливее, подавляя дрожь и страх всеми силами. Отец, кидая на меня высокомерные взгляды, угрюмо стоит напротив, сложив руки накрест. Челюсть болит… Почему в последнее время постоянно били именно в неё?.. Страх окутывает со всех сторон. —Нет, нет… Говорю же, все хорошо, — упираюсь я, ибо этот мужчина и правда может приехать сюда, что нежелательно для Минсока. —И… — не могу удержать слез от заданного вопроса, по моему голосу теперь слышен рёв, — ребёнок тоже, да… Это я от счастья, не волнуйся! Я опускаю глаза на округлившийся живот, невольно прикасаясь к нему холодными от частого сидения на полу пальцами, на секунду вздрагивая. Альфа на том конце линии отчаянно зовёт меня. Несколько раз неслышно вдыхаю и выдыхаю, пытаясь унять свой жалобный голос. — Оой, Намджун, — уже более весело начал я, — засмотрелся я как-то на кроватку для моего малыша, вот знаешь, кажется, что голубой не вписывается в дизайн этой комнаты! Альфа засмеялся. Молодец, Тэхён…у тебя получилось обмануть своего друга. Теперь вообще никто не сможет спасти меня. Почему-то в мысли опять начал лезть Чонгук, особенно последние дни с ним. Я не ценил что имел, а как только потерял — страдаю. Я сам во всем виноват, сам ведь позволил случиться всему этому, хотя мог спокойно жить в браке, да если и фиктивном. Чонгук же не выглядит как альфа, который как я, мог бы изменить. Повезёт его омеге, ничего не скажешь. Отчасти, мне сейчас стыдно, ведь в то время, как Намджун о чем-то болтает, иногда заменяя свой бархатный голос на высокий тембр смеха, я же думаю о другом альфе. Конечно, когда меня нагло выгнали из дома, я отчаянно думал, что непонятная мне привязанность уйдёт, вместе с воспоминаниями о Чонгуке, но всё пошло по одному месту. Сейчас, спустя почти четыре месяца моего заточения тут, я смог выплакать все слезы, заслужить несколько раз пощады от отца… Вроде как, уже можно привыкнуть, но, безусловно, хочется наружу. Меня хотя бы стали подпускать к окнам, откуда я пытался взять как можно больше свежего воздуха. Да и вообще, за эти месяцы в роли жертвы маньяка, я смог научиться контролировать свои порывы эмоций, веду себя тише воды, ниже травы, а разговариваю теперь только с малышом. Кстати, о нём. На удивление, отец приводил сюда врача несколько раз. Это, конечно, был не Сокджин… Но хотя бы кто-то, кто сможет помочь мне в случае непредвиденных обстоятельств. Впрочем, малыш чувствует себя достаточно хорошо. Сам врач удивился, понимая по моему взгляду и огромным гематомам, что, несмотря на избиения и моральное истощение, ребёнок в состоянии нормально развиваться. «Это так действует связь истинных. Уверен на сто процентов, отец этого отпрыска предназначен вам судьбой.» В этот момент у меня просто сердце в пятки ушло. Хосок…мой истинный? Да это же просто смех и грех! Очень редко бета может быть с кем-то связан судьбой, один случай из ста. Но не сходится вот что: Хосок совсем не чувствовал мой аромат раньше. Да и дело не в подавителях, которые я пью. Истинный должен слышать запах сквозь эти злосчастные таблетки, хотя бы немного. А Хосок никогда не мог определить, чем я пахну. Я у него как-то спрашивал, он растерялся, начиная перечислять самые распространённые. Карамель, ликёр, мята, корица… Я, конечно, тогда лишь посмеялся, но сейчас мне абсолютно не до шуток. Тогда отец ребёнка, и, по совместительству, моя судьба — это… — Скажите, доктор, — задумавшись, произнёс я, поглаживая большой животик, — может ли бы такое, что ощущать запах истинного ты не можешь вообще? Может, так подействовало долгое… — Ты сколько пил подряд подавители? Я слабо выдохнул, чуть улыбаясь тому, что этот мужчина-бета без лишних вопросов определил, о чем я хотел сказать. Только вот эта «радостная» эмоция быстро сошла „ на нет“. А ведь и правда. Сколько лет подряд я портил свою сущность омеги этим препаратом? Может, года два, если не больше. Я привык их пить, даже без чьего-либо напоминания. Уже как-то на автомате. Вот только, после захвата меня в этом доме, я отметил, что ничего подобного из таблеток здесь нет. Сначала меня это огорчило до слез, а организм начал требовать подавители всё сильнее и сильнее. Состояние было одним из худших, а последний раз ломка у меня была в далёком прошлом, которое я помню маленькими отрывками. В эти небольшие воспоминания входят моменты с употреблением чего-то явно противозаконного, отчего после этого я впадал в прострацию и неописуемый кайф. — Я пил подавители на протяжении двух лет. Без перерыва. Врач замер, отпустив свою записную книжку из рук. Та с характерным звуком упала, глухо ударяясь об пол. Я стыдливо поднял глаза на мужчину, удивляясь, что корить себя за совершённое начинаю только сейчас. Раньше жил себе, думая, что никогда в жизни не захочу семью, ребёнка… Да я был готов на всё, чтобы от омеги у меня осталась только течка, которая будет соблазнять похотливых альф в клубе, но что-то явно не пошло по моему плану. — Тэхён… Я в шоке. Ты не должен был вообще забеременеть, да скажу прямо, ты должен был уже стать бетой! Организм перестраивается уже через несколько месяцев ежедневного принятия таких таблеток, а у тебя два года, чёрт возьми! — Скажи спасибо истинному, который, вероятнее всего, находился рядом с тобой. По-видимому, даже если ты и не чуял, исходя из прошлого вопроса, его запах, то он вполне ощущал твой. Но, как я понимаю, — доктор осмотрелся по сторонам, наклоняясь к животу омеги так, чтобы его шепота видно на камерах не было, а создавалось ощущение, будто он просто осматривает больного, — тебя держат здесь силой, верно? Я не знаю, что произошло, Тэхён, но мне нужно тебе помочь. Будем честны, твоё состояние не из лучших. У тебя большие угрозы на выкидыш из-за пережитого стресса, тебя нужно госпитализировать. Продиктуй мне, как можно тише, номер своего самого близкого человека, который сможет также мне составить компанию в реализации твоего спасения. Я слушал это всё с огромными удивленными глазами, на которых уже сами по себе начали собираться слёзы. Я, как можно тише, начал диктовать номер единственного человека, который, по моему мнению, готов сделать ради меня достаточно, несмотря на то, что мы с ним не много взаимодействовали. Врач записывал в своём поднятом блокноте цифры, да так мелко, что глаза мои абсолютно не видели их, поэтому, я принял решение не глазеть в чужое. — Его зовут Ким Намджун, он работает в «LLC» компании… По моим щекам вновь прокатились мокрые дорожки, они щипали, обжигая нежную кожу, будто от огня. В голове все перемешалось, а в мыслях зародилась капля надежды, которая успела иссякнуть также быстро, как и появилась. Нельзя питать ложные чувства! Вдруг, этот бета меня просто дурит, думая, что я какой-то там наивный омежка? Хотя, кого я обманываю, Боже… Да, я же такой и есть! Уже собираясь вытирать слезы, я со страхом остановился, услышав тяжёлые шаги с коридора. Доктор рывком поднялся, сменяя свой сочувственное лицо на холодное. Я даже удивился этому, подмечая, что тоже так хочу научиться… Вот, если выберусь… — Джэшон, вы закончили? — грубый тембр голоса отца эхом разносился по всей гостиной. Он, как всегда, был в костюме, который ему кто-то гладил же… Но кто? Я ни разу не видел, чтобы здесь, кроме нас двоих, и, до недавнего времени, троих, здесь ещё находился. Удивительно, что он так прогадал с врачом, ведь он тот, кто, по сути, предает его… Такая слабость отца сработает мне на руку. Доктор поспешил удалиться под гневным взглядом Минсока, который пытался выявить хоть каплю чего-то, что давало ему мысль о непослушании Шона. Затем взгляд упал на меня, а я в эту же секунду склонил голову. — Ну что, шлюха, — язвительно начал отец, — пытался соблазнить этого альфу? Как вижу привычки всё равно остались, мелкая мразь. Надо бы тебя отучить. В голосе альфы звучала явная угроза. «Отучить». Сколько раз я слышал это слово? Все мое пребывание в этом доме отец говорил много разных грубых фраз. То, с какой интонацией он сказал это… За долгое время я научился распознавать по голосу альфы угрозу и его намерения. Это было предупреждение о возможном избиении, то ли прямой намёк на то, что сейчас лучше готовиться к насилию. Нет, он ещё не изнасиловал меня, однако, дело к этому близится с каждым разом. Альфа знает, что сейчас во мне ребёнок, но разве его волнует это? Как только малыш появится на свет, отец либо выкинет меня вместе с маленьким на улицу, либо будет избивать обоих до тех пор, пока кто-то не умрет. Я намерен защищать своё чадо, ведь это самое важное, что будет у меня в жизни. Буду принимать все удары родителя на себя, буду стоять за него стеной, но в обиду не дам. — Тэхён… Что же мы с тобой ещё не пробовали? Видимо, из прошлых «уроков» хорошего поведения выводов ты не извлёк, значит будем добиваться понимания более жестокими методами, — отец ходил вокруг меня, хотя мы были почти на одном уровне. Я ниже, чем он, но не намного. Я задержал дыхание и приготовился к избиению. Но…он сказал, что сейчас сделает что-то совсем иное, нежели совершаемое со мной ранее. На что ещё он способен? И догадаться трудно, ведь раньше, когда мы с папой и отцом жили вместе, альфа почти ни разу не поднимал на нас руку. Возможно, он и бил папу, но я старался держаться подальше от него. Проявления такой агрессии я ещё не видел. Он всегда держал себя в руках, но почему сейчас так взбушевался? Возможно, раньше я не так сильно раздражал его, но… Сейчас меня пугает состояние моего ребёнка. Врач говорил, что из-за регулярного принятия блокаторов, я забеременеть вообще не должен был. Получается, что ребёнок может родиться слабым, а тут ещё и стресс горой. Я переживаю за малыша очень сильно. — Тэхён… Скажи-ка мне, мучил ли я тебя голодом? Да. Хм… Я тебя бил? Однозначно. Я пробовал все, кроме изнасилования и…кроме изнасилования, да. Следует ли мне применить этот способ? Как думаешь, выдержать сможешь? В конце концов, ты не раз был с альфами, так чего тебе бояться? — отец, вероятно, пытался запугать меня. И ему это удалось. С его уст послышался гадкий смех, совсем, как у психопата. — Нет, пожалуйста, не нужно. Отец, прошу, только не это, — я встал перед ним на колени, в надежде выпросить пощады. — Тогда сделаем так: из-за того, что изнасилование может навредить ребёнку, я дам тебе право выбора. — Тебе есть дело до ребёнка? Зачем он тебе? — отец не должен вообще волноваться о нем. — Не перебивай меня. Значит так, у тебя есть два варианта: либо ты отдаёшь мне ребёнка после его рождения, либо я силой его заберу, ха, а ты не сможешь нормально жить. Ну, так что, какой больше по вкусу? Получается, что он заберёт у меня ребёнка — это точно. Моя же задача в том, отдам ли я его добровольно, или отец силой заберёт его. Я точно ребёнка не собираюсь ему вручать, значит, нужен план. Отец на многое способен. — Мне нужен наследник компании, понимаешь? — наследник компании. Это смешно. Неужели отец не догадывается о том, что его компанию пригребут к себе Чоны. Тем более…отец ведь заметил только строки о том, что будет, если мы выполним условия контракта. Но должен был быть пункт о том, что делать, если мы не сможем держать себя в рамках договора. Выходит, что компания отца по любому досталась бы Чонам, ведь даже при исполнении всех критерий договора родители, скорее всего, сделали бы что-то вроде общего бизнеса. — Отец, я не отдам тебе ребёнка. Я не смогу, в любом случае, — говорю я, пытаясь убедить альфу в том, что надобности нет. — У тебя нет выбора, я заполучу его любой ценой, — ответил альфа. — Почему ты просто не можешь сойти с поста главы компании и отдать место другому работнику? Это так трудно для тебя? — Да что ты можешь понимать в этом, жалкий омега?! Так просто это место не достаётся. Я добивался его почти пятнадцать лет, работал, словно не в себе, устранял тех, кто стоял на моём пути. Ты знаешь, насколько трудно мне это далось? — чуть ли не швыряет в меня всё, что попадается под руку. — Я надеялся, что мой пост займёт потомок, вроде сына, то есть тебя. Но мало того, что ты родился омегой, так ещё и разгульным и продажным! Тебе самому не противно? Слова задели меня очень сильно. Я понимаю, почему отец не оказывал мне должного внимания. Как мне кажется, отец и папа не по своей воле женились. Возможно, у них тоже был контракт, как и у нас с Чонгуком. Может быть, старшему альфе сказали, что если он женится на омеге, которого ему предлагают, то будет получена определенная сумма денег. Из этого становится понятно, что отец с самого начала «отношений» пытался расположить к себе папу, ведь так легче потом ужиться с ним. Если омега любит, то это надолго. Отец мог сделать с папой все, что ему угодно: от похищения до изнасилования, при этом ему бы все простили. Отец делает все ради денег. Если делать выводы из моего предположения, то отец хотел альфу для успешного будущего своей компании. — Даю два дня тебе на раздумия, а если сам не выберешь, то решать буду я, — с такими словами отец покинул комнату. Что же мне делать? Отдавать ребёнка я не планирую, но, как же тогда быть? Если я смогу сбежать, то некоторое время меня не найдут, но рано или поздно меня точно вычислят. Я могу отдать ребёнка через Джэшона. Но кому? Хотя, и его могут найти. Остаётся только…устранить отца. Убить его? Мне это не по силам. Вырубить на некоторое время? Он проснётся максимум через три дня, а этого крайне мало. Значит… Значит надо сдать его полиции. Но для этого нужны доказательства его виновности в чём-либо. Сижу в своей комнате уже довольно долгое время. Врача отец вызывает каждую неделю в один день. Как раз сегодня должен прийти Джэшон и это отлично, ведь помощь мне действительно не помешает.

***

— Здравствуй, Тэхён. Как ты тут? Осмотрю тебя, и поговорим, — с такими словами Джэшон достал из переносного чемоданчика какой-то бутылёк. — Я собираюсь обработать твои раны, их явно много, поэтому показывай мне самые поврежденные места. Я не стал ничего спрашивать. Этот человек уже осматривал меня, причём не раз. Поэтому я не стесняюсь его. Я оголил верхнюю часть своего тела— там уж точно меня видели. Раньше, когда Джэшон проверял мой живот и ребёнка, я только поднимал одежду вверх, не показывая плечи и руки. Теперь же доктор может видеть все мои ранки, синяки. — Господи, Тэхён! Как же так? Он настолько сильно тебя избивает? Скажи мне, что он собирается с тобой делать? Угрозы были? — он буквально засыпал меня вопросами. — Я…Он угрожал мне, да. Сказал, что я должен отдать ему своего ребёнка… — меня прервали шаги отца в коридоре, поэтому я стал говорить тише: — Я должен отдать ему своего ребёнка, и выбора у меня особо нет. — Тэхён, тебя нужно вытаскивать отсюда. — Он дал мне два дня на раздумья, сегодня первый день. Не думаю, что кто-то успеет что-то предпринять. —Подожди, но так ребёнок родится не через два дня. Ты можешь согласиться с самым безобидным предложением, а дальше – мы подумаем, — мужчина сказал эти слова очень тихо. Он будто угадал, что в следующую секунду войдёт отец. — Джэшон, с ним все хорошо? Побыстрее можно? — Господин Ким, я закончу через пятнадцать минут. Простите, мне нужно дать Тэхёну несколько лекарств, а затем, посмотреть на результат, — Джэшон сказал это как можно увереннее. — Поторапливайся! — прорычал отец и вышел из комнаты. Опять он недоволен… — Тэхён, у тебя есть какой-то план? Идеи по поводу побега? — Да. Я хочу порыться в доме и поискать что-то… Вроде доказательств виновности отца в чём-то. Только вот не знаю, к чему он может быть причастен…? На некоторое время в комнате наступила тишина. Думать сейчас нужно быстрее, времени совсем нет. Срок, за который Шон должен был «дать мне лекарства» неумолимо подходит к концу. — Значит, поступим так: ты скажешь отцу, что отдашь ребёнка добровольно. Подумай над тем, в чём можно обвинить отца. Я приду на следующей неделе, тогда скажу тебе свои предположения, — после этих слов послышались тяжелые шаги отца. — Всё, можешь идти, — отец чуть ли не силком вытащил доктора из моей комнаты, а затем – закрыл дверь. Значит, план действий у меня есть… Теперь, надо бы подумать над тем, как же подставить отца… Может ли он быть каким-то наркоторговцем? Не уверен в этом. Может, у него есть что-то вроде подпольного казино, в котором люди играют на огромные деньги? Это вроде легально. Может, отец в бегах? Скрывается от полиции? Но, опять же, причина…? Почему он должен скрываться от полиции? Нет, не вариант. Всю неделю я провёл в раздумьях. Мне просто не в чем обвинить отца. Конечно, тот факт, что он избивает меня… В этом я его и виню. А ещё в том, что папу не любил, что ради денег готов семью продать и прочее, но в полиции с этим помочь мне не смогут. Зная отца, если его найдёт полиция, то он просто уедет из города, да и меня прихватит, чтобы не сдал и не наделал глупостей. Но я намерен найти что-то, за что можно его посадить.

***

— Тэхён, перейду сразу к делу. Значит так, у меня к тебе вопрос: отец бил тебя на этой неделе? — быстро проговорил Джэшон. — М…Да, но на этой неделе он делал это реже, нежели в предыдущие. Вы что-то придумали? — Слушай и запоминай: я подумал о том, что ты можешь написать заявление в полицию. Одна из глав уголовного кодекса говорит о том, что если побои несут вред здоровью, то за это можно и срок получить, но он максимум – до пяти лет. Значит, чтобы ты смог написать заявление… Нужно тебе выбраться из дома. Твой этот Намджун, он сможет помочь? — Конечно, Вы позвоните ему? — я раздумывал над словами доктора. Если отец сядет на пять лет, то я смогу некоторое время пожить в спокойствии. — Я позвоню ему. Скажу, что нужна помощь в освобождении тебя из дома, а там – по ситуации. Я не слышал полного их разговора, однако, они что-то бурно обсуждали. Может быть, Джун как-то вытащит отца из жилища, затем поможет выйти мне. А может быть, они сходят в полицию и… Нет, мне нужно явиться самому. Насколько я знаю, вроде бы, явившись в участок, посетитель подвергается осмотру. Если раны серьезные, то полицейский выдаёт что-то вроде направления к врачу. Там снимают побои и, по мере их количества и серьезности, назначают наказание. — Тэхён, — позвал меня Джэшон. — Да? Что он сказал? — В общем, мне придётся соврать твоему отцу, сказав о том, что у ребёнка развитие замедлилось, и нужна госпитализация. Мы поедем к больнице, там будет Намджун. Далее, мы отправимся в участок, надеюсь, остальное ты и сам понимаешь. — Да, хорошо… А когда мы поедем? Хотелось бы сегодня. — Жди меня тут, собери некоторую одежду себе в дорогу. Джэшон вышел из моей комнаты, я же стал собирать свои вещи. Беру не всё: мне нужны футболки и штаны. Думаю, этого достаточно.

***

— Господин Ким? Простите за беспокойство. Мне нужно поговорить с Вами на счёт Тэхёна. — Я тебя слушаю. — У него возникли проблемы с развитием плода, поэтому нужно срочно госпитализировать омегу. Незамедлительно. — Делай, что хочешь. Главная твоя задача — спасти моего внука, остальное меня не интересует. — Я вас понял.