Симуляция верности

— Хосок… Вот так встреча… Я мигом встрепенулся, бросая трубку в разговоре с Намджуном. Забыл ответить на вопрос беты напротив, но он уже сел без моего разрешения. С этим человеком я не хотел видеться вообще, ибо именно на его соблазн я поддался, будучи фиктивно замужем. Если бы не Хосок, возможно, мы бы так и жили с Чонгуком… Глядишь, я бы раньше остепенился, а не по клубам шастал. Всё было бы хорошо… — Чего грустный такой, случилось что-то? — спасибо, что вывел меня из ужасных дум. Ибо я опять начинаю накручивать себя, хотя обещал, что не буду больше этого делать. А вот, что по поводу его вопроса, то я совсем не знаю, как отвечать. Если правду — попросит рассказать подробнее. Всё вроде окей, но это совсем не его дело. — Проблемки с работой, ничего такого, пустяки, — пытаюсь ответить как можно более уклончиво, чтобы дальнейших вопросов не было. Этот бета славится своим отстойным характером. Когда я не был ещё беременным, да и о браке не было и речи, мы вместе с ним отжигали ещё так. В то время я сам был не ангелочком, так что мы друг другу подходили. Сейчас же всё абсолютно изменилось. Ещё, конечно, не хотелось докладывать Хосоку о себе, потому что он, вроде как, брат Чонгука. Кто знает, может он своеобразная крыса? Будет рассказывать Чону обо мне, а если ещё и о ребенке узнает… Я не могу этого допустить! — Тэхён, я… хотел тебе предложить ещё давно. Но ты так резко перестал со мной поддерживать связь, да и найти я тебя не мог, — я заметил, что Хосок немного улыбнулся, но в его эмоциях не крылось и капли агрессии, — я же помнил, что ты довольно хороший парикмахер. Да, как-то так я проговорился, день был ужасным. По-моему, я тогда тоже искал работу, но, в итоге, меня везде, мягко говоря, посылали в одно неприличное место. Не выдерживая уже этой несправедливости, решил тогдашний Тэхён хорошенько так отдохнуть, чтобы мысли о его безработице не расстраивали ещё сильнее. Конечно, выбор пал на Хосока, который тогда, как всегда, не был против компании омежки. В то время мы поговорили, после, естественно, плавно переходя на интим. Но я хорошо помню, что именно мой партнёр тогда убедил меня забить на поиски работы. А если я всё-таки сильно захочу, то он может принять меня к себе. Только в тот момент он не признался мне, где работает, а я, наоборот — рассказал про свою профессию всё. Но всё было в прошлом, теперь я хотел бы забыть и не видеть этого альфу перед собой, желательно, всю жизнь. — Спасибо, Хосок, но я как-нибудь… — определённо, мысль о том, чтобы работать в салоне моего бывшего секс-партнёра, не давала ни капли удовлетворения. Тем более, этот парень — брат моего… моего, когда-то, супруга… Мало ли, я не горел желанием встречаться с Чонгуком. Не хотел чувствовать его запах, ведь я отлично понимаю, что это будет соблазняющий аромат моего истинного. Не хотелось видеть, как этот самый, мой судьбоносный, смотрит на своего сына с презрением, ведь думает, что малыш — от Хосока. Но, в то же время, мне хочется извиниться: искренне, честно. Попросить прощения за себя прошлого. За свое отвратительное поведение и наплевательское отношение к альфе. Я что-то задумался. Видимо, сидящий напротив парень это тоже понял, но не стал меня прерывать. Он лишь бросил мне в ответ: «Я жду тебя», — и положил на стол визитку. На красивой карточке находился номер и адрес салона. Опять мне предстоит выбор… такой сложный. Конечно, я не хотел работать в салоне Хосока, но что мне ещё остаётся? Я лишь могу пообещать себе, что больше с бетой меня ничего не связывает и не будет, помимо дружбы. У меня есть время подумать над предложением. Вскоре, моя жизнь полетела с огромной скоростью. Я не успел моргнуть, как прошёл день, месяц, полгода… Я забыл про Хосока вообще, про его визитку, салон. Думал я, что жизнь пошла, как по маслу, но не тут-то было. В миг все пошло ко дну, когда Намджун начал уделять мне и Субину меньше времени. По его словам, появилась какая-то пассия, с которой Джун давно знаком, но приняла чувства альфы она только сейчас. Я был очень рад за друга! Вроде, у них все довольно серьёзно, правда, пока знакомить с тем омегой приятель не хочет. Что ж, значит, пока это — не моё дело. Но поговорить со мной Намджун о ней любит более чем сильно. Спрашивает разные советы, по типу: в какой ресторан сводить, какой подарок купить, какой комплимент сказать по пути к месту, какой после окончания ужина, и так далее. Я, естественно, смеюсь над ним, понимая, что втюрился мой дружок в того паренька конкретно. Только улыбаюсь я только при нём, а как только остаюсь один — что-то искажает лицо в гримасе беспокойства и грустной ухмылке. — Папа… тебя кто-то обидел? Почему ты плачешь? — я вздрагиваю, теперь чувствуя рядом с собой присутствие сына. Тот тоже сощурился, его губы начали дрожать. О, нет! Тэхён, глупая омега, говорил же себе, что нельзя плакать, когда рядом ходит Субин. Ведь слезами малыша это всё и заканчивается. — Нет, лисёнок мой, защитник… Это я так радуюсь! Давай, давай, мой герой, улыбнись тоже! — еле поднимаю уголки губ, начиная заливисто смеяться. Сынок подхватывает моё «хорошее» настроение и тоже перестаёт плакать. Денег не хватает абсолютно. Теперь Намджун тратится на своего возлюбленного, а нам не перепадает почти ничего. Я не виню его, ни в коем случае! Он вправе распоряжаться своим достатком, как ему хочется. Мы ему даже не семья, не имеем права просить и копейку. Теперь мне уж точно надо идти зарабатывать хотя бы сколько-то… Иначе, даже на продукты не будет ни одной купюры. Осталось только теперь откопать визитку… — Отец мне говорил, чтобы я никогда не допускал того, чтобы ты плакал! — я улыбнулся сильнее. Все эти слова согревали не полностью, но плохое настроение перестало бурлить во мне настолько сильно. Но почему Намджун сказал такое ребёнку…? — Рад видеть тебя здесь! Долго ты думал что-то, — Хосок ухмыльнулся, подметая в салоне чьи-то волосы. Видимо, он только-только проводил клиента. Я быстренько оглядел помещение. Всё-таки, это место довольно популярное в городе. Прошёл я дальше, бросая взгляды на других рабочих. Кто-то стриг мужчину, кто-то — делал маникюр какому-то омеге. В общем, все заняты своим делом. Хосок же отряхнул руки и подошёл ко мне. Мне казалось, что сейчас надо будет показать свои работы, или покрасить голову манекена. Но парень молча махнул мне рукой, как бы говоря, что надо идти за ним, а после — пропал за углом. Было волнительно, ведь я первый раз буду работать в таком месте… Но у меня же совсем нет опыта. Тогда я прошёл дальше за бетой, направляясь по коридору к дальней комнате. Заходя в новое помещение, я предположил, что мы пришли к кабинету главного, то бишь, Хосока. Тот сел за стол, просматривая несколько листов, после передавая мне один из них. — Если ты на работу устраиваться пришёл, то вот — на подпись. Сначала, конечно, я не допущу тебя к людям, ты поработаешь на искусственных волосах. После, под присмотром более опытных сотрудников, перейдёшь к работе с живыми клиентами. Я раскрыл рот в удивлении от всей этой ситуации. Далее Хосок начал рассказывать мне про зарплату, систему работы и остальную важную информацию для нового сотрудника. — У меня на тебя большие надежды, Тэхён, не подведи меня. Я беру тебя к себе буквально за «красивые глазки». Слова эти звучали грубо, но, все же, бета сказал чистую правду. Я, мягко говоря, начинаю работать в этом салоне без обязательного опыта, то есть, совершенно не честно. Чисто пристроили по знакомству… Но я тренировался дома последнюю неделю. Да и учился я на курсах достаточно хорошо, ведь эта профессия была мне очень интересна в последние годы. Шустро пробегаю взглядом по написанному тексту на листе и одобрительно киваю. Опять контракт… В голове невольно всплывают совсем не весёлые воспоминания. Сглатываю ком в горле и черкаю свою фамилию в графе «подпись». Поднимаю взгляд на бету и отдаю ему бумагу. — Поздравляю, отныне ты работаешь в этом салоне! Хосок дружелюбно улыбнулся мне, забирая с моих рук лист, а после — пожимая эту же ладонь, которую я ещё не успел убрать.

***

— Знаете Ким Минсока? — хриплый голос с динамика телефона огласил имя моего отца, что не придало мне ни капли спокойствия. — Мх. Возможно, побыстрее, — тороплю собеседника я, —скажите мне, что такое? — Произошел несчастный случай. Нам очень жаль, Ким Минсок погиб, — сообщил мне мужчина. Ого, мой отец умер. Трудно в это поверить, но я и не сильно огорчён. Этот человек принёс мне и моему папе в жизнь только боль, так ещё и свои лапы хотел на Субина поднять. Вообще, если бы не он и его жадность, я бы больше не встретился с Чонгуком, тем более, не стал бы связываться с ним узами фиктивного брака. — Так… А что с ним произошло? — спросил я в трубку почти без интереса. Хотелось поскорее закончить разговор, но подробности узнать надо было обязательно. Чуть промолчав, будто думая о том, что я странно отреагировал, мужчина произнёс: — Насколько мне известно, ваш…— он уже начал говорить, но вдруг прервался. — А кем он вам приходится? Видимо, у моего собеседника сложилось впечатление, что я какой-то не слишком родной для Минсока человек. Хотя, если бы была возможность, я бы не стал включать его в круг своей семьи. — Он — мой отец, — сказал ему в ответ, при этом почувствовав, что на том конце телефона будто удивились из-за моих слов. — В общем, господин Ким, послушайте: Ким Минсок попал в аварию, — кратко изложил мужчина. Что я могу сказать… Информативно. Только мне от этого ни жарко, ни холодно. —…Хорошо, а где он сейчас? Точнее, его тело, где оно? Мне нужно приехать куда-то? — Не обязательно приезжать до похорон. Если у господина Минсока больше нет родственников, то решение за вами, — сообщил мне собеседник и отключился. Откидывая телефон в сторону, невольно, у меня пропал дар речи. Теперь и я, и мой сын, и папа, — мы — в безопасности. Это, конечно, прекрасно, однако я не думаю, что папа отреагирует так же, как и я. Он будет, как минимум, расстроен, что уж говорить о других вариантах. Зная его, могу сказать, что отца он любил. Да и я сам, возможно, тоже… Но не так сильно, как старший омега. Всё-таки, привязанность к нему есть, но не более, чем как к сожителю. Съезжу к папе в ближайшее время, сообщу новость, заодно — и Субина с собой возьму.

***

— Папа, привет. Всё ли у тебя хорошо? Как ты? — Ох, сынок, всё хорошо. Ты скоро уже приедешь ко мне? Я так скучаю, хочу увидеть тебя! — Жди меня в эти выходные, буду не один. И ещё — мне нужно будет с тобой поговорить, — предупредил своего папу я. —Хорошо, жду, — сказал он, а я прервал связь. Я приеду к папе домой на этой неделе по нескольким причинам: сначала познакомлю со внуком, затем — поговорю о смерти отца и, конечно, спрошу о его здоровье. После реабилитации папа долго приходил в себя, теперь он здоров, стал жить вместе с отцом… Как раз и узнаю о том, куда ехал альфа.

***

— Бин-а, собирайся скорее, нам нужно кое-куда съездить, — предупредил я сына. Он довольно послушен, чему я очень рад, проблем с ним нет. Иногда на слёзы наводит от понимания, что на глазах растёт такое чудо! Как им не гордиться? Спасибо Намджуну, без него Субин бы не чувствовал отцовскую любовь, не получал те знания, что обычно передаются от альфы к альфе. Я взял сына за руку, и мы вышли из дома, предварительно заперев дверь. Дом Джуна — не очень далеко от жилища отца и папы, поэтому добрались мы достаточно быстро. — Сынок! — воскликнул папа, когда открыл дверь. На моем лице появилась улыбка, я очень рад увидеть своего родителя в здравии. — Ого, а что за малыш рядом с тобой? — спросил меня омега, направляя вопросительный взгляд на альфочку рядом. — Привет, маленький. Как тебя зовут? — Я…Субин? — сынок то ли утвердительно, то ли вопросительно ответил, отчего мы, вместе с папой, разразились от смеха. Только вскоре я сделал серьёзное выражение лица и, тяжко вздохнув, продолжил: — Папа, пройдём в дом для начала, хорошо? Там тебе всё и расскажу, — после моих слов родитель отошёл в сторону, пропуская меня внутрь. Мы прошли в гостиную, сели на диван. Сынишка мой уселся рядом, одаривая мебель в особняке изучающим взглядом. Я, тем временем, начал наш долгий разговор: — В общем, говоря серьёзно… Произошло действительно много всего, начну по порядку: малыш Субин — это мой сын, твой внук, по совместительству, — я посмотрел на папу, глаза которого говорили о полнейшем непонимании. — Он от… от моего истинного, имени которого назвать я тебе не могу… Не хочу. — А… О… Хорошо, так, — прервал меня папа. Я, не обращая внимания, продолжил: — Я привёл его к тебе, чтобы вы познакомились, как следует, но и это — ещё далеко не всё… Папа изучающе смотрит на Субина, улыбаясь мальчику, а я думаю, как же поведать ему о смерти отца? Всё это так неожиданно и странно, в голове почему-то не укладывается. — Я хочу поговорить с тобой про отца… — начал я. — Не нужно, о его смерти мне известно, ты-то как? Сильно расстроился? Я в удивлении застыл, не понимая толком, как папа, любящий отца всем сердцем, не смотря на его обращение к нам, так спокойно реагирует на это. Я, в беспокойстве, открываю рот, чтобы что-то сказать, но впоследствии — опять закрываю. Только спустя минуту я продолжил: — Э… Я… Не обижайся только, я… не расстроен почти, понимаешь…? — произнёс я, выжидающе глядя на старшего омегу. Надо было продолжить предложение, но варианты менее грубого рассказа напрочь не лезли в голову. Только старший омега всё и так понял, смотря на меня не угрожающе или ненавистно, а как всегда — с теплотой и заботой. — Я и не сомневался в этом, Тэ, но всё хорошо, не переживай, — с доброй улыбкой сказал мне папа, а я чуть не расплакался. А все потому, что его эту улыбку я не видел очень давно… До сих пор не верится, что эта хворь у папы и правда отступила… — Знай, Тэ, что я с тобой всегда буду рядом, поддержу, так что даже не думай о плохом. И о похоронах я сам позабочусь, деньги отца перешли на меня. А ты — воспитывай сына и живи счастливо, — ох… Мой папуля, как же я люблю тебя… Сколько бы я не делал глупых, порой безрассудных вещей, он всегда со мной. Всегда. Даже сейчас, когда умер его истинный, когда я привёл в дом моего детства своего сына неизвестно от кого… — Папа, хочу спросить у тебя кое-что, — почему-то именно сейчас на сердце стало тяжко. — Скажи, отец… Куда он ехал? Как и почему умер? — Ехал он куда-то на совещание, или что-то на подобии. Всех излишек я не знаю, но, как я понял, они столкнулись с какой-то… дру… другой машиной, всё это… так запутанно…— омега еле держался, чтобы не начать реветь навзрыд прямо на глазах у ребёнка. Тёплая улыбка всё ещё была на его лице, но в глазах читалось огромное сожаление и боль. Я потянулся к любимому родителю с объятиями. —…Папа, я тоже всегда рядом буду, только не забывай об этом, мы справимся с тобой, правда… Всё будет хорошо! Он медленно кивнул, а потом посмотрел на моего мальчика. — Субин-а, подойди ко мне, — с нежностью произнёс папа. Альфочка одарил Сумина недоверчивым взглядом, потом посмотрел на меня, ожидая реакции. — Иди-иди, Бин-и, не бойся, — подтолкнул его легонько в спинку я, улыбаясь. Всё ещё небольшими ножками он потопал к моему папе, который протянул свои ладони к нему навстречу. А я смотрел на это и думал: «Боже, какое счастье, что все хорошо».

***

— Тэхён! Ещё один! — Да черт бы их побрал! — Я всё слышу! Как же я задолбался, ну слов нет! Откуда их так тянет то, что каждый день я должен брать по семь-девять клиентов? Я — новичок, вообще-то, а все ко мне плывут и плывут, слетаются, будто пчёлы на мед! Да и вообще, слишком рано я начал работать с настоящими людьми, мне же, вроде как, не хватает опыта. Но, как сказал один «мудрый» человек: «Чего тебе на искусственных башках развлекаться, берись, давай, за живых!» А вот, кстати, и этот мудрец. — Хосок, ну это издевательство какое-то! Я правда не понимаю, кроме меня что, свободных мастеров нет? — я работаю без выходных уже недели две, не меньше. Слава богу, успеваю Субина в садик отвести, да забрать обратно. Намджун сейчас полностью погружён то в работу, то в отношения. В общем, можно сказать, что теперь мы живём раздельно. Он дома не бывает, а мне готовить много не надо. По выходным сын остаётся с какой-то няней, которую я успел выпросить у Джуна, но только сам с ней не виделся. Всё обещал себе, что приду пораньше домой, чтобы застать её, но как-то всё получается, что она уходит раньше на несколько минут. Всё же, этот вопрос я пока отложил подальше в своей голове, потому что сын, вроде как, счастлив с ней, а это –самое главное. Не скучно и дома нет разгрома — уже шикарно. — Ну, большинство поняли, что ты теперь тоже тут работаешь, да и посетители от тебя в ужасе не убегают — сразу нашли повод для отпуска или выходного. Зато, ты можешь получить лишние денюжки в конце месяца, если понимаешь, о чем я, так что имей в виду. Ну и Хосок, ну и паразит недоделанный! Что тут остаётся, кроме как сделать кислую мину и идти принимать нового клиента? По пути вслед я услышал этот голос беты: «Если с таким выражением лица, будто я тебе дерьма даю, к посетителю подойдёшь… Честное слово, Тэхён, я его тебе и правда дам, вдобавок, в штрафной список запишу», а после топнуть ногой и натянуть улыбку до ушей, что кажется, скоро рот порвётся. Впрочем, в этот раз человек просил только стрижку, на которую я потратил не больше тридцати минут. Плюхнувшись на диванчик в салоне, я достал из кармана рабочего фартука свой телефон. Уже шесть часов, скоро надо будет забирать Субина. Лучше идти уже прямо сейчас, но… — Тэхен, ты забыл, что у тебя запись через пятнадцать минут?! Тебе где носит, рабочее место пустое! Чёрт, я совсем забыл…

***

19:47. Ох, Боже, Субин, солнце моё, надеюсь, ты не испуганный там сидишь с охранником! Твой папа такая бестолочь, зачем записывал клиентов на шесть?! Задержали его они, конечно, надолго. Я бегу на всех парах, влезая в первое попавшееся такси, как пуля. Во время поездки всё время смотрю в телефон, чтобы удостовериться, что воспитатель не позвонил мне. Хотя должен! Он всегда звонил, если я опаздываю, но сегодня — ни от кого и весточки нет. — Сдачи не надо! Да я скоро так разорюсь, сам не понимая отчего! Сдача должна была быть весомой, но из-за спешки я опять её не взял. Дежавю. Наконец, я около садика. На улице уже потемнело, в здании горит свет только в коридоре. Я молюсь всем Богам, чтобы Субин не сильно расстроился, но когда я зашёл в помещение… Там сидел только охранник. Мы оба ошарашено смотрим друг на друга, пока я пытаюсь сформулировать фразу. — А… тут ребёнка вам случайно не оставляли? Массивный мужчина лишь помахал головой в знак отрицания, продолжая глазеть на меня странным взглядом. Вдруг, я услышал, как явно альфа начал судорожно вдыхать запах, отчего ноздри у него расширялись, время от времени. Я зачем-то поднял свои ладони, смотря на них изучающе. В голове всплыло лишь: «У меня течка…?»

***

Так! А вот тут очень интересно получается… Во-первых, где мой, чёрт возьми, ребёнок? Во-вторых, какого вообще чёрта у меня течка? Врач говорил мне, что из-за принятия сильных подавителей я вряд ли смогу жить, как омега, уже хорошо, что во мне относительно спокойно вырос плод. В-третьих, если я не хочу угробить свою внутреннюю омегу, я не могу принять ещё подавителей… Как мне работать? Но, естественно, первый пункт сейчас — самый-самый важный! Если Субин не в садике… остаётся только… Дома? Если его нет и там, ей Богу, придётся идти в полицию! А если так подумать, как мальчик может оказаться там? Кто-то его забрал, тогда, это точно. Может, Намджун? Вполне возможно, что воспитатель позвонил Джуну, а тот пришёл его забрать, поэтому меня оповещать не стали.

***

Меня немного смутило, что стоя около входа в дом, я услышал не только смех моего мальчика, но и какой-то другой голос. Это не Намджун, я слышу отчётливо. На сердце сразу стало тяжело, а ноги подкашиваются… Я чую этот знакомый аромат.? Врываюсь внутрь, сразу же направляясь в сторону голосов. Я подхожу ближе к гостиной, а смех Субина и другого человека становится все сильнее и сильнее. Но резко оба замолчали, видимо, услышали мой аромат оттуда. Первый ко мне выбежал счастливый мальчик, а следом за ним… — Папа! Ты беспокоился? Меня с садика забрал отец! Ребёнок весело запрыгал вокруг меня, а я с трудом поднимаю взгляд к верху. Вздрагиваю, когда тот подал голос: — Здравствуй…