Техногеймер

– То есть, – глаза Кэгэ загорелись, – с помощью твоей системы можно создать кошкодевочку? Всё, я хочу, хочу, хочу, – у него аж слюнки потекли, – сделай это. – Эй, ты в своём уме? Где я тебе найду девочку тысячного уровня? – Да не важно, забудь, – он смутился, отвернувшись, – может быть тебе подошли бы уши и хвост. – Сам ты хвост, буду я ещё кошкомальчиком, ага, ща, разбежался, – я хотел было ткнуть в эльфа, но в последний момент передумал – у эльфов нетерпимость к магии тьмы, а это обширный раздел магии, и не сказать, чтобы совсем плохой. Даже мои големы – и те принадлежали к разделу некромантии. Перед тем, как сделать выбор, нужно узнать, можно ли, и как, обойти ограничения… А Кэгэ то оказывается, редкостный фетишист... * * * * * * Появление на рынке камней маны поначалу не сильно напрягло крупных игроков рынка – поначалу, одурманенные своими прибылями и масштабами, они не заметили угрозы, но вскоре всё разительно изменилось. Красной тряпкой для быков стал аккаунт самого популярного продавца маны во всём мире – Чжи-Хан из Сеула. Продаёт ману вдвое дешевле, чем они. Маной барыжили множество видных кланов в бездне, но самая большая фабрика маны в мире – китай. Китай был беспрецедентной страной, в которой отдельный человек имел не слишком высокое положение и значение – бездна для китайцев была естественной – заботься о себе, а не о других, плюй на всех, не считайся с последствиями, создавай кланы и культивируй – вот весь девиз Китайской бездны – одной из сильнейших, но далеко не самой влиятельной, в мире. Что парадоксально и… логично. Китайцы не имели большой власти прежде всего по причине своей природы – для большинства жителей бездны они были чуждыми. Однако, чуждость чуждостью, а тридцать миллионов население бездны – это тридцать миллионов. Те, кто был слишком слаб, попадал в рабство и становился дойной коровой на гигантских фабриках маны, принадлежащих благородным кланам. Таких кланов было четыре, и находились они в состоянии постоянной войны, по крайней мере, три из них, подчинявшиеся четвёртому – главному, императорскому клану, седьмым вратам. Мана из кореи была дешёвой, слишком дешёвой, даже для китайцев – снижение цены ниже себестоимости сделало бы их банкротами, а между тем, желающих купить ману у Чжи-Хана становилось больше день ото дня. С ними сыграл злейшую шутку собственный менталитет мнимого коварства и мнимой жестокости. Относясь к людям как к скоту, годному только на ману, они отказались от тех качеств, которые и без того в них были слабы – индивидуальность, личность, исследования, умения, сила. Да, наличие сильных адептов ещё не означало, что эти адепты принесут деньги – и если фабрики маны в других странах, так же испытавшие кризис, серьёзно пострадали, но это не стало критичным для целой страны. Говоря языком фермеров – мясо со скота уже не окупало затраты на корм, и бросить гигантскую ферму маны было жалко – это значило бы разрушить всю экономику, привести её к коллапсу, и содержать было невыгодно. Поток прибыли с ферм сменился потоком убытков. – Хорошо, что вы пришли, – в большом павильоне встретились четверо. – Безусловно, что в этот трудный час мы уповаем на вашу благосклонность, – поклонился мужик в традиционной китайской одежде. – Брось, Янь Вэй, – говоривший это был юноша, слащавого женоподобного вида, – у вас троих наконец-то появились проблемы, которые заставили вас не собачиться друг с другом? – Что вы, мы… – Заткнись, – небрежно бросил юноша другому заговорившему, – ещё не хватало, выслушивать ваши сладкие и лживые речи. Что вы решили сделать? – Мы должны убить его, – сказал Янь Вэй, – этого корейца Чжи-Хана. Убить и растоптать. – Баран, – надменно хмыкнул юноша, – и тебе не интересно, каким образом он делает так много дешёвой маны? Ведь очевидно, что откуда-то она берётся, а если откуда-то берётся, то нам нужно получить этот источник. Именно поэтому посылать в Корею каких-нибудь тупых дуболомов будет неправильно. – И что вы можете нам предложить? – с любопытством поинтересовался Вэй. – Нам нужно заполучить эту ману любой ценой. Если корейцы хотят войны – они её получат, подготовьтесь. Пошлём на передовую семьи, не имеющие большого значения, а следом за ними придём сами. – Но Девятые врата отреагируют на это, – ответил с испугом Янь Вэй. – Я договорюсь с ними. В конце концов, это наши частные претензии к одному корейцу, и мы имеем полное право их предъявить. * * * – Чжи-Хан! – радостно махнула рукой Сон-А, заметив парня, – Привеееет! Это восклицание привлекло внимание множества собравшихся – а я сегодня решил пофорсить. Никогда не любил этого делать, но что не сделаешь, чтобы атмосферу разрядить и сменить род занятий. С моим товарищем и паровозом Кэгэ я поднял тысячи уровней и если не сравнялся с ним по силам, то стал очень силён. Поднял уровень божественной связи на пятый, и заодно свой геймерский уровень на семь тысяч девятьсот двадцать второй. Такой резкий скачок произошёл по одной простой причине – я держался за сильнейшего и не гриндил. Взял себе за правило – давить в себе корейского гриндера, который хочет обратить время в опыт путём тупого, монотонного гринда. А где были мои друзья всё это время? Ответ прост – они ходили в школу. У них было полным-полно дел, но Сон-А, Сон-Иль, Ю-Чжин, и даже эта рыжая бестия Си-Юн, все они ходили в школу как прилежные ученики и не так уж у них и много свободного времени оставалось. Сегодня была пятница, кстати, тринадцатое число, и я решил – а почему бы не развеяться, резко сменив свои действия? Расслабиться можно было по разному, денег у меня на счету только с данжей, чистым налом, было триста миллиардов вон. Это баснословная сумма, кстати, по местным меркам, и не такая уж и феноменальная для Бездны. И первое, что я захотел сделать – это пофорсить, купив себе дорогой автомобиль. Пришлось прибегнуть к услугам компании по отмыванию денег – в бездне подобный бизнес был практически так же привычен, как вне её – банковские переводы. Ещё несколько часов потратил на покупку новенького английского представительского автомобиля, и на его доводку до приличного состояния… Из автосалона решил съездить и заняться своей внешностью. Тут не было никакой интриги – та одежда, что я получал в виде лута, едва ли подходила как универсальная, а жить нужно было. Корейцы – а так назывался этот странный народ, к которому принадлежал Чжи-Хан, имели специфические, на взгляд техножреца, привычки. Некоторые вещи я не совсем понимал, особенно внешний вид корейцев – у меня вызывал нервный тик образец мужской мальчуковой моды кореи – слащавый, худощавый, и с настолько однообразной рожей, что блевать тянуло. Моя внешность, кстати, не сильно отличалась, поэтому я раздумывал над предложением системы сменить расу. И… Сменил. Выбирал по принципу внешнего вида – эльфа. Потому что мне насрать на функционал – всё равно я не ожидал, что расовая принадлежность на что-то повлияет и даже был готов к тому, что система не сумеет преодолеть мощь вечности. Она её и не трогала – раса сменила только внешний вид моего тела, а так же добавила ряд пассивных и активных скиллов, расовых, всего четыре штуки, две пассивки и два скилла, пассивки – повышали ману, но на сто единиц – то есть смехотворно слабо, а активный навык – магия жизни, позволяющая использовать нечто вроде друидизма и влиять на жизненную силу. Впрочем, это всё я умел и без расы, а вот внешность изменилась сильно – лицо сразу так точно – кореец во мне преобразился в страшных мучениях. Аппаратную часть тела система не изменила, только дизайн – щекастенькое корейское лицо с плоским носом и раскосыми глазами, как у миллионов таких же корейских юношей, сменилось на благородное и слишком породистое европиоидное лицо – белая кожа, нормальный разрез глаз, чуть другая форма носа, определённо, лицо осталось тем же, но изменилась его раса – то есть расовые особенности. Меня такой пресет вполне устроил, даже больше, чем было. Я заменил кое-какие детали – укоротил волосы, сделал уши не такими длинными – после изменений они не только заострились, но и подлиннели, почти как у эльдар, но я сократил их размер до приличного, пусть и оставил некоторую заострённость, но скрыл это за длинными волосами. Дальше пошёл подбор шмоток для себя любимого – и тут я тоже не стал доверяться корейским модникам – которые умели одеваться только по мимолётной моде. Решил начать с покупки делового костюма, как у Хван Сон-Гона и его зачарования, но зачарование отложил на потом – слишком долгая и кропотливая работа. Одевшись достаточно модно, я решил встретить своих знакомых около выхода из школы, чтобы дальше поехать с ними повеселиться. Как и стоило ожидать, меня не слишком то узнали выходящие, только когда я махнул рукой Сон-Илю, он обратил внимание. Рядом с ним шла Ю-Чжин, и чуть позади них – Сон-А. – Приветствую, школяры. Ну как живётся? – сложил я руки на груди. – Эм… – Сон-Иль присмотрелся ко мне, – Кажется, где-то я эту рожу уже видел. – Похож, – поддакнула Ю-Чжин. – Хватит издеваться, как будто не узнали меня. – По правде говоря, не узнали, – сказал друг мой, – ты что, маскируешься? Или сделал пластику? – Ни то ни другое. Короче, у меня сегодня долгожданный выходной после самого долгого фарма с одним сильным чуваком, который меня паровозил к своему уровню. – Я в курсе, что ты скорешился с Королём Гарема, – удивил меня Сон-Иль. – Откуда? – Ты что, нихрена вообще не помнишь? Ты же был там, с компанией Арк, – возмутился мой друг, – вы вломились и чуть было не убили нас всех, пока дрались! – Похоже, давно он злился, – как ты вообще смог заинтересовать кого-то подобного? Король Гарема никогда не вставал ни на чью сторону! – Я не сторона, да и потом – мы просто собутыльники, – отказал я другу в его предположении, – слушай, хватит кипятиться. Ну познакомился, заключил деловую сделку – я ему бухло, он со мной пробегает данжи методом топового игрока, качающего нубаса на самых лютых мобах. Сон-Иль открыл дверь и вежливо склонившись, пропустил Ю-Чжин первой. Потом залез сам. – Ты садишься? – Я жду ещё кое-кого. – Сон-А? Её отец забирает из школы. – А, ну жаль, жаль. – И для начала – нам нужно в клан. – Оки, завезу вас, но потом мы поедем веселиться. – Это как получится. С тобой хотел зачем-то поговорить дед. А он не станет делать подобное просто так, так что лучше не заставлять его долго ждать. – Только из уважения к его сединам, – вздохнул я, заводя мотор. Мы плавно поехали в клан. Сон-Иль, устроившись рядом со мной на переднем, закинул руки за голову. – Я много пропустил? Меня некоторое время не было. – Пожалуй, да. Мы упорно трудились, а ещё твоя ученица, – хмыкнул он, глядя на Ю-Чжин, – подружилась с Си-Юн. – Этой рыжей из Юнхонмун? – Именно. – Что-нибудь было слышно со времён окончания лабиринта по моему поводу? – Тебя много кто искал, но после той атаки никто не решился больше на тебя напасть. Я только поражаюсь, как легко ты находишь себе врагов в бездне – ещё полного года не пробыл здесь, а уже против тебя ополчились все. – Неуживчивый я. – А что с твоей внешностью? Магия? – Неа, просто система предложила выбрать расу, – хмыкнул я, – я выбрал эльфа. – Чё? – у Сон-Иля было такое смешное лицо, что я невольно захихикал. – Эльфа. Такого сказочного пидараса с острыми ушами и луком, по деревьям любит лазить и живёт по тысячу лет. – Это то я знаю, но какого хрена? Эльфы вымерли тысячи лет назад. И потом – чё-то я не вижу у тебя длинных ушей. – Я их укоротил, – я отвёл волосы в сторону, – а так – вполне длинные. Тут моё ухо схватили сзади – Ю-Чжин, и начала мацать, я аж зажмурился от удовольствия, девушка знала толк в поглаживании ушей. Прошло несколько минут и она, насладившись моими ушами, покраснела всем лицом: – Ты такой красавчик! – Спасибо, – я улыбнулся, – польщён. – Не, правда, тебе всё достаётся слишком легко, – возмутился Сон-Иль. – Как будто ты не получаешь свою выгоду с системы. Кстати, тебе интересно, какой лут есть на мобах пятитысячного уровня? Сон-Иль выпучил глаза ещё сильнее, чем в прошлый раз: – Пятитысячного? Это же запредельный уровень! Даже лабиринт имеет максимум тысячный уровень. И… какой там лут? – тихо спросил он. – Тысячного итемлевела. Я так понял, выше тысячного итемлевела предметы крайне редки и дороги. Но предметов тысячного ИЛ у меня много, и они реально такие, что можно очуметь от удивления. Такие мощные артефакты вряд ли можно купить на аукционе. Сон-Иль вздохнув, прикрыл лицо руками: – Ты читер, ты знал об этом? – Знаю. – Засранец, а я за тебя волновался! Он такой милый, когда волнуется обо мне… прямо сердобольная мамаша, постоянно кудахчущая над каждой опасностью…