Луна

      Как. Это. Произошло.       Ярен не могла в это поверить.       Вокруг нее сейчас суетилась мама, поправляя складочки на платье, невестка носилась из стороны в сторону, пытаясь поймать Гюль и заставить ее снять жемчужные заколки, которые сейчас должны быть на голове Ярен, но благополучно спрятались в руках маленькой госпожи. Дедушка вместе с дядей и отцом громко смеялись над шутками старого господина Бакырджоуглу, который с самого утра был здесь, чтобы подписать брачный договор между двумя семьями. За воротами были слышны веселые голоса гостей, желавших новоиспеченным супругам счастья, любви, и скорейшего появления на свет первенца. А рядом с ней сидел тот, кого она ненавидела всем своим сердцем.       Этим весенним днём, Ярен вышла замуж. *** За день до описанных событий.       Ночь хны была ее последней ночью в отчем доме. Сегодня она наконец сбежит от нерадивого жениха, который всем своим видом показывал, словно он ангел небесный, а она неблагодарная и хамоватая девица. После знакомства у лестницы и встречи с отцом и сёстрами этого американского щёголя, она ещё раз убедилась, что становиться частью всего этого сумасшествия она не хочет.       «Будущие золовки» с первой секунды ей не понравились. Вот же гадины. Пели ей в уши, какая она красивая, как подходит милому Харунчику, как ей повезло, и как же долго они ждали свой кофе, но, дескать, вынесла его не невеста. Ей стоило немалых усилий заставить себя улыбаться и поддакивать.       Помолвка состоялась. Они надели кольца.       Стоит признать, кольца были прекрасными. Помимо золотого, Харун подарил ей ещё одно. Это было аккуратное золотое колечко с бриллиантом в четыре карата. Она бы сказала, что ей понравилось, но гордость не позволила.       Помимо колец отец и сестры Харуна нацепили на нее дюжину браслетов, цепочек, и в придачу совершенно безвкусный золотой пояс. Если кольца и браслеты ещё были ничего, хоть и браслеты были немного громоздкими, то этот пояс ввел в изумление. Ради этого стоило переводить столько золота?       Харун поцеловал её руку и благополучно уехал вместе с отцом. И все бы ничего, если бы он не оставил сестер в доме Шадоглу, воспользовавшись предложением господина Хазара.       Чтоб тебя, дядя, чтоб тебя.       Они все шесть дней до свадьбы испытывали её нервную систему на прочность. Смотрели, как она готовит, как ходит, как одевается, что говорит и с кем. Куда бы она не пошла, повсюду была эта троица.       А вчера её с матерью и со старшей сестрой Харуна — Эльван, повезли покупать золото, одежду и прочую ерунду. Среди болтовни мамы и будущих золовок, она различила несколько поразительных фраз.       Харун сам купил ей свадебное платье?       Прекрасно.       Харун наймет ей телохранителей?       Потрясающе.       Харун специально перенёс все важные встречи, чтобы две недели провести наедине с женой?       Изумительно.       Ярен не жаловалась, не упиралась, не грубила и только послушно кивала головой, стараясь держать лицо и дежурную улыбку. Пусть говорят что хотят, все равно она сбежит со свадьбы.       Несколько повседневных платьев, блузок, юбок, рубашек. Когда Ярен заикнулась о брюках, сестра Эльван разъяснила, что в их семье носить брюки женщине запрещено. Какая-то непонятная давняя традиция. Это очень сильно расстроило Ярен и она тут же изобразила расстроенную мордашку, дабы хоть немного разжалобить этих старых сплетниц. Как итог, ей купили одни черные брюки с условием, что она будет носить их исключительно после того, как спросит разрешение Харуна. Ага. Как же. Ярен старалась вести себя так, как если бы и вправду внезапно засобиралась за этого щёголя замуж. Наверняка, после их шопинга, сестричка побежит рассказывать, как прекрасно они провели время с милой невестой. Туфли на платформе, лодочки, сапоги.       Когда они пошли покупать золото, Хандан едва не упала в обморок. От счастья, как полагается. Осведомлённые, чья невеста закупается у них перед свадьбой, консультанты мигом насобирали целый прилавок украшений, мимоходом прикладывая то к шее, то к рукам невесты. Стоит признать, что все, что они выбрали, было очень красиво, но Ярен не видела смысла в этих тратах. Она носила небольшие золотые сережки и аккуратную цепочку с птичкой, а для более вечерних нарядов использовала бижутерию. Никто и не замечал, смотря лишь на её лицо и фигуру, затянутую в очередное красивое платье. Но жемчужное ожерелье и изящные ножные браслеты произвели на Ярен какое-то радостное благоговение, заставив даже весело улыбнуться. И потрясающие золотые серьги с такими огромными рубинами, что Ярен испугалась, не порвутся ли её уши.       Цена наверняка была баснословная, но Эльван совершенно спокойно, просто приложила карточку и ввела пароль, чтобы через три секунды услышать входящее сообщение на телефоне. Она даже цену не посмотрела.       Это все было просто и понятно, пока старшая госпожа Бакырджоуглу не повела их в магазин нижнего белья. Воистину, это было не слишком приятно. Ей дали кипу белья, сорочек, халатиков и пеньюаров и велели все перемерить и продемонстрировать. Такого стыда Ярен ещё не испытывала. Может природа и наградила ее хорошей фигурой, но показывать свое тело незнакомым женщинам, которые, к тому же, время от времени достаточно презрительно окидывали её взглядом... Было унизительно и стыдно. А после разговоров с госпожой Селин, ей все больше и больше хотелось накричать и настоять на своем. Она не знала, чем не угодила средней госпоже, но та не упускала возможности уколоть ее посильнее. То она слишком худая, то кожа слишком бледная, то одежда, которую она выбирает, слишком мрачная и безвкусная. Но все же, несмотря на упрямый отказ выходить из примерочной на показ матери и старшим сестрам жениха, ее заставили выйти единожды, чтобы, как выразилась госпожа Эльван Бакырджоуглу:       «Увидеть своими глазами то, что достанется младшему господину дома».       Ага, конечно, так и будет.       Она скорее умрёт, чем ляжет с ним в одну постель. Когда он был рядом, хотелось отодвинуться на пятнадцать шагов назад. Просто потому что. Она и сама не знала причины.       Просто потому что, Ярен не любит Харуна.       Он слишком сильно её пугает. Всю помолвку он смотрел на неё пожирающим взглядом, таким будоражащим, таинственным, что становилось не по себе. А когда к ее руке прикоснулся в поцелуе, то... Хорошо, она просто боится его. От него исходит нечто, что ее пугает до дрожи.       Скрепя сердцем, она вышла, покрутясь вокруг себя долгие тридцать секунд, забежала обратно в примерочную.       Понабрав всего, что только можно было взять, даже не посмотрев, она отдала это в руки торговке, а госпожа оплатила. Тот день был невероятно долгим.       А сегодня утром ей в комнату принесли это темно-красное платье, украшенное золотыми монетами и вышивкой. Рассматривая себя в зеркале, Ярен не смогла сдержать улыбки.       Красивая, ничего не скажешь.       У неё был повод для этой улыбки. Вчера вечером ей написал Фырат, обозначая время и место их встречи. Конечно, этот человек не самый лучший для нее вариант, но выбирать не приходилось. Будет нужно — она и от него сбежит. Но это все вечером, а пока она будет наслаждаться радостной обстановкой в доме. Не часто такое увидишь. *** Вечер того же дня.       Она была уже почти у цели. Обряд был завершен и сейчас гости веселились, пока Ярен незаметно не ускользнула, для приличия покружась несколько раз с Гюль и обняться с матерью и невесткой.       Мама...       Так хотелось не огорчать её. Она всю неделю так радостно занималась предсвадебными хлопотами. Но за свою свободу она готова была пойти на все, что потребуется. Она так просто не достанется мужчине.       Ничего не стоило незаметно пройти в кухню, а оттуда перебежать к двери и, переступив порог, со всех ног помчаться в конец улицы. Было немного затруднительно бежать на каблуках по каменистой дорожке, но останавливаться было нельзя. Оставалось около двадцати метров, когда Ярен наконец увидела черный внедорожник.       Получилось! У неё получилось!!!       Она ускорилась и через минуту она уже забиралась на заднее сиденье салона машины. Платье было слишком длинным, и подол никак не получалось нормально подобрать. Едва она закончила и повернулась в сторону пассажирского, Ярен столкнулась с взглядом, полным насмешки: — Далеко ли ты собралась, любимая?