Место, где восходит солнце.

      Жаркое дыхание одно на двоих. Прохладные пальцы, блуждающие по податливому телу. Чимин прогибается назад, чувствуя спиной деревянную полоску стола. Его сердце заходится в тахикардическом ритме, когда головка чужого члена проходится по простате. Он путает свои пальцы в волосах брюнета, оттягивая за корни.       — Ты такой горячий.       Губы Чонгука кривыми дорожками путешествуют по шее Пака. Парень оттягивает ворот темно-синей рубашки, спускаясь горячими поцелуями к острым ключицам. Чимин приоткрывает рот в тихом стоне; дарит их только Чону.       Где-то на столе стандартной мелодией звонит стационарный телефон. Пак, смахивая выкрашенные в красный волосы назад, тянет руку к телефону, продолжая прыгать на чужом члене.       — Помощник старшего следователя слушает, – он умело выравнивает дыхание, чтобы на той стороне ни о чём не догадались.       — Опять трахаетесь на рабочем месте?       Хосок смеётся в трубку. Чимин недовольно цокает, усмехаясь. Чонгук перехватывает его талию, дёргая бедрами вверх, и вбивается в упругие ягодицы. Громкие шлепки, кажется, слышно даже на той стороне.       — Зачем звонишь?       — Поговорить, блять, – Хосок определённо недоволен. – Прекращайте живо! У нас второе убийство за неделю.       Чон вжимает свои бедра в чужие ягодицы, чувствуя на своей руке вязкое семя.       Заниматься сексом в обеденное время на рабочем месте вошло в привычку. Ехать после этого на место преступления – тоже. Чимин спрашивает о координатах и говорит, что будут на месте через пятнадцать минут, пока брюнет вытирает запачканную руку влажной салфеткой, а использованный презерватив завязывает и выкидывает в мусорку под столом.       Надевать форму за несколько секунд они научены ещё с армии, поэтому и сейчас никаких трудностей не возникает. Чонгук прячет свой серебряный крест на толстой цепочке под рубашку, застегивая самую верхнюю пуговицу. Оба проверяют табельное оружие, а затем щёлкают замком и выходят из своего кабинета.       Младший сержант, который сидит ближе всех к их кабинету, опускает голову вниз, делая вид, что сосредоточенно читает новое дело, но на деле оба парня замечают выпуклую у того ширинку и ухмыляются друг другу. Они в этом отделе Сеульской полиции самые горячие – знают, гордятся этим.       Спускаясь в подземную парковку, Чимин снимает сигнализацию со служебной машины и садится за руль, брюнет рядом, на пассажирское. Когда двигатель запущен, Чон подсоединяет нетбук через usb-провод к автомобилю, забивая в программе карты необходимые координаты. Чимин включает кондиционер, выезжая на главную улицу и включая мигалки с громкой сиреной.       Это лето выдалось ужасно жарким, даже работающий на полную мощность кондиционер не спасает, а температурный режим на панели приборов скоро приблизится к критической красной отметке. Даже сейчас солнце безжалостно палит на плотный и многолюдный Сеул. Кто-то прячется под зонтом, боясь загореть, а кто-то спокойно прогуливается под безжалостными лучами, потому что намазали на свою кожу не один слой защитного крема.       — На следующем повороте нам налево.       Аловолосый ловко маневрирует между наглыми водителями, которые полицейскую машину с включенными мигалками не пропускают. Чимин, если бы обладал нужными правами, выписал бы всем огромный штраф – денег меньше у таких водителей точно не станет.       Пак поворачивает налево, пролетая на красный сигнал светофора. Сейчас можно. Сейчас где-то в переулке лежит чей-то труп; второй за неделю. Сейчас преступник свободно гуляет по городу, уже намечая себе следующую жертву.       Ровно через пятнадцать минут после звонка Хосока, полицейская машина останавливается в одном из небогатых районов Сеула. Чонгук отключает нетбук от сети, закрывая карту. Он поворачивается к напарнику, который неотрывно смотрит на тело, накрытое чёрной тканью.       — Она ещё здесь?       — Нет, – отрицательно качает головой, выключая сирену.       Другой бы человек давно позвонил в психиатрическую больницу и сдал своего напарника туда со словами: «Он видит Смерть». Врачи бы, наверное, посмеялись, но пациента забрали.       Только Чонгук католик, верит, что Смерть и вправду существует, а Чимин её видит. Как-то раз Чон попросил описать её, но в ответ услышал: «Лучше этого не знать». Чим изображает её не так, как написано в православных книгах, где она в чёрной мантии и с косой. На самом деле Смерть выглядит совершенно по-другому – от неё веет холодом, сыростью, она не скрывается под глубоким капюшоном и длинной мантией, наоборот, показывает своё костлявое и посеревшее лицо тому, кто её может видеть. Чонгук её боится, а Пак – привык, смирился и даже иногда грустно улыбается.       И к счастью, что сейчас Смерти здесь нет.       Они выходят из автомобиля, беря с собой только одноразовые резиновые перчатки и документы. Бумаги они отдают оцепившим этот квартал полицейским, чтобы те всунули в папку всю необходимую информацию по этому делу. Гук поднимает жёлтую ленту с чёрной надписью «запрещено», пропуская на место происшествия своего помощника, после чего нагибается и заходит сам.       Хосок – тоже старший следователь, забирает какую-то бумагу у судмедэксперта, кидая недовольные взгляды на двух приехавших парней. Пока Чимин приоткрывает чёрную ткань, чтобы взглянуть на лицо убитого, Чонгук подходит к Хосоку.       — Мун Сиён. Двадцать один год. Учился в университете Соган на факультете религиоведения. Жил с родителями. Друзей уже опросили, говорят, что врагов у него не было. Был убит в пятнадцать минут седьмого утра, когда шёл на дополнительные занятия.       — Дополнительные занятия в начале седьмого утра? – брюнет забирает листок с личной информацией об убитом. – Первая жертва тоже училась в этом университете и на этом же факультете. Кто-то решил истреблять праведников?       — Это нам и предстоит узнать, Чон.       Через несколько минут к ним присоединяется Чимин после осмотра тела. Он читает личное дело молодого парня, тоже не понимая, какие дополнительные занятия могут быть у студента так рано. Аловолосый предлагает Чону съездить в этот университет и поговорить с учителями, и, если получится, ещё раз опросить друзей и знакомых.       Сзади слышится громкий вскрик, на который оборачиваются все трое полицейских. Женщина, которая пытается прорваться сквозь охрану участка, болезненно завывает о том, что это её сын. Хосок кивает младшему сержанту, чтобы её пропустили, а сам направляется к уже давно остывшему телу.       — Что-нибудь заметил? – шепчет брюнет, уже в сотый раз вчитываясь в отчёт судмедэкспертов.       — Он умер в семнадцать минут седьмого утра, если быть точнее. Ничего сверхъестественного здесь нет. Давай съездим в этот университет и опросим всех ещё раз, – парень поднимает взгляд на крыши домов, осматривая каждый угол на камеры – но тщетно. – Неужели в этом районе даже видеокамер нет?       — Это небогатый район. Могу с уверенностью сказать, что у половины нет даже самого дешёвого личного транспорта.       — Поехали, – Чимин выходит за ограждение, оборачиваясь на Чона. – Не будем терять время.       По пути к автомобилю, старший следователь забирает все необходимые документы и информацию об этом убийстве. В папке написано всё, начиная с заграничных друзей этого студента и заканчивая его ДНК.       Чимин садится за руль, вставляет ключ в зажигание и заводит двигатель. Огни вновь начинают мигать, ослепляя яркими синим и красным цветом. Чонгук садится рядом, откладывая документы на пластиковую панель. Он называет партнёру адрес университета Соган, который, к счастью, находился недалеко. Оба парня пристегиваются, а Чимин, наконец-то, отключает мигающие огни, чтобы сильно не напугать учащихся студентов.       Пак разворачивает машину, уезжая с места преступления. Они едут, соблюдая все правила дорожного движения. В салоне полицейского автомобиля стоит полнейшая тишина. Оба знают, что никого повторно они допрашивать в университете не будут. Нужно убедиться, что за остальными студентами сама Смерть по пятам не ходит.       Чонгук листает папку с документами, читая то, что уже сам наизусть может воспроизвести. Неожиданно тишину салона разрушает тихий голос Хосока по рации. Он говорит о том, что в последние дни убитый физически Мун Сиён был ещё убит и морально. Мать подтвердила, что некоторые студенты ходили на дополнительные занятия слишком рано, но сын ей не рассказывал, что именно происходило в это время в университете. Чонгук быстро записывает новые сведения с другой стороны листка, благодаря Хосока за эту информацию.       — Мы приехали.       Брюнет коротко кивает, закрывая папку с документами. Они переглядываются с Чимином между собой, но тот лишь неоднозначно ведёт плечами. Поочередно парни выходят из автомобиля, после чего Пак ставит патрульную машину на сигнализацию.       Возле университета тихо. Скорбь витает в воздухе о двух убитых студентов даже в такой яркий и солнечный день. Чонгук зачем-то проверяет пистолет в кабуре, и только после этого поднимается по массивным лестницам на крыльцо здания. На входе их встречает охранник, требуя личные документы и записывая данные в книгу посетителей.       — К вам часто могут заходить прохожие?       — Нет, следователь Чон, – охранник отдает их удостоверения обратно, закрывая книгу. – Чужих мы не имеем права пропускать. Друзья, знакомые или родители студентов всегда ждут или здесь, или на улице. По университету ходят только преподаватели и студенты.       — Спасибо за информацию.       Полицейские проходят дальше, поднимаясь на второй этаж; кажется, учительская должна быть где-то здесь. Посередине коридора стоит стол с двумя фотографиями. Молодые парни смотрят в пустоту, улыбаясь. Рядом стоят большие венки и на каждом написана разная надпись. Чимин поглядывает на настенные часы, которые тикают так громко в этой тишине. Пары должны скоро закончиться. Чонгук опирается поясницей о подоконник, складывая руки на груди. Аловолосый встаёт рядом, облокачиваясь своим плечом о чужое.       — Через сколько заканчиваются уроки?       — Ровно в два.       Осталось меньше пяти минут. Чонгук поворачивает голову в сторону младшего, утыкаясь носом в выкрашенные волосы. Вдыхает еле уловимый запах парфюмерного шампуня, а после целует в макушку. Чимин улыбается, прикрывая глаза. Но не успевает насладиться мимолётной слабостью – звенит звонок, оповещая всех об окончании очередного занятия. Сейчас, когда все студенты выходят из кабинетов и спешат в столовую, а учителя постепенно собираются в учительской, Чонгук отходит от парня, направляясь прямиком к какому-то преподавателю. Чимин стоит на месте, краем уха слушая обрывки фраз проходящих мимо студентов. Здесь он не чувствует Её присутствие. И это может означать только несколько вещей: убитые из одного университета студенты – совпадение, следующая жертва ещё не выбрана, или выбрана, но не отсюда. Аловолосый прикрывает глаза, набирая больше воздуха в лёгкие, после чего громко выпускает обратно. К сожалению (или, скорее, к счастью) он не чувствует здесь опасности.       Смерть каждый день наступает кому-то на пятки. Она может появиться в любой момент, когда человек делает что-то неправильно, и также внезапно исчезнуть, когда человек исправляет свою ошибку.       Чонгук возвращается к нему через несколько минут после разговора с одним из учителей.       — Они соберут всех студентов после перерыва в главном зале. Мне дали ключ, пойдём пока туда.       Брюнет мельком улыбается младшему, показывая рукой на самую высокую дверь в конце коридора. Чимин следует за старшим следователем, поправляя ворот рубашки и расстегивая верхнюю пуговицу. Даже толстые стены университета не спасают от ужаснейшей жары. Парни заходят в просторный зал, направляясь прямиком к трибуне.       Постепенно в зале начинают собираться студенты первого курса всех кафедр и их преподавателей. Нужно обязательно предупредить всех учащихся, а также показать хотя бы самые простые способы самообороны. Когда первокурсники заняли чуть больше половины всех мест, Чонгук подзывает к себе директора университета и просит, чтобы и остальные курсы никуда не расходились. После этого он возвращается на трибуну, замечая взволнованный взгляд Пака.       — Здравствуйте, студенты. Я старший следователь Чон Чонгук, это мой помощник – Пак Чимин. Вы знаете, зачем мы пришли, верно? Мы хотим показать вам несколько приёмов самообороны в случае, если на вас кто-нибудь нападёт, а после этого задать каждому из вас несколько вопросов. Постараемся не задерживать надолго.       В паре Чонгук и Чимин показывают им несколько простых приёмов, рассказывая, как и куда правильно ударять, чтобы выкроить себе в лучшем случае пару минут на бегство. Студенты внимательно слушают и запоминают, потому что все уверены, что убийство двух студентов с одного факультета – это далеко не совпадение.       — Сейчас я попрошу каждого из вас по очереди подойти к нам, чтобы мы могли задать вам несколько вопросов. В том числе и преподаватели.       Учащиеся по одному подходят к двум полицейским. У тех, кто плохо знал убитых студентов, нечего сказать, поэтому дело идёт быстрее. Когда все студенты прошли (они мало что рассказали нового), настала очередь учителей. Преподаватели все отзывались об этих двух учениках хорошо, хвалили их активность в учебной деятельности.       — А что за дополнительные занятия начинаются в семь утра для студентов факультета религиоведения? – спрашивает Пак у соответствующего преподавателя.       — У нас есть дополнительные занятия эзотерического учения.       — Почему они начинаются так рано?       Чонгук записывает что-то на листке с показаниями, продолжая внимательно слушать учителя.       — Первой парой по расписанию всегда стоит этот предмет, поэтому мне удобнее проводить дополнительные занятия с утра.       — Хорошо. Можете быть свободны.       После долгих часов опроса студентов и преподавателей, полицейские наконец-то остаются в зале одни. Чонгук потягивается на стуле, чувствуя тяжесть в ногах. Голова ужасно раскалывается у обоих, в мыслях только и крутится, что: «Они были дружны, никаких конфликтов и споров». Конечно, для раскрытия дела это ничто, поэтому прогресса в продвижении у них нет.       Следователи со всеми прощаются, выходя из здания университета. Солнце уже начало клониться к закату, освещая всё вокруг тёплым оранжевым цветом. Чимин тяжело вздыхает, направляясь прямиком к автомобилю. Единственное, что он сейчас хочет, это принять прохладный душ и смыть наконец-то с себя всю усталость и запах пота. Чонгук следует за ним, но в кармане штанов начинает пиликать сотовый. Аловолосый лишь на секунду останавливается, оборачиваясь на старшего, а после этого снимает сигнализацию и садится в салон, включая кондиционер на полную мощность. Чон отвечает на входящий звонок, смотря на уставшего младшего.       — Да?       — Чонгук-и, – от родного голоса родителя парень начинает счастливо улыбаться. – Как дела? Как вы там с Чимин-и?       — Привет, мам. Прости, совершенно нет времени позвонить вам с отцом.       — Да, мы следим за новостями, – тяжёлый вздох женщины расстраивает парня. Он всегда хотел быть для них лучшим сыном, который не будет их расстраивать. Получается, кажется, плохо. – Сегодня пятница, может, приедете к нам на эти выходные?       — Я обрадую Чимина. В последнее время он выглядит таким уставшим.       — Вам двоим нужно отдохнуть. Приезжайте завтра, устроим пикник.       Чонгук улыбается, чувствуя внутри себя тепло и заботу от материнской любви.       — Мы приедем, мам.       — Будем вас ждать. До встречи, сынок. Чимину передавай «привет» от нас.       — Хорошо, пока, мам.       Брюнет завершает вызов, убирая телефон обратно в карман. Он садится на пассажирское сиденье, откладывая документы на заднее сидение. В салоне заметно прохладнее, чем на улице. Дышать сразу становится намного легче. Чимин пристёгиваться ремнём безопасности, дожидаясь, пока старший следователь повторит его действие. После этого полицейская машина трогается с места. Пак берёт курс сразу домой, в их небольшую, но ужасно уютную квартиру, где расслабиться можно без лишних глаз.       — Ты улыбался, – нарушает тишину Чимин, останавливаясь на светофоре. – Родители звонили?       — Ага. Они ждут нас завтра к себе на все выходные.       — Замечательно. Мы так давно не отдыхали, что я соскучился по вкусной еде твоей мамы.       По дороге домой Пак заезжает в продуктовый магазин, чтобы не ехать к родителям с пустыми руками. Он быстро покупает свежие овощи и фрукты, небольшую нарезку из различных колбас и коробку с тортом. Расплачивается на кассе, молясь всем богам (хоть и не верующий), чтобы чек отбили быстрее и сдачу вернули. Ноги совершенно не держат уставшего парня, поэтому за эту долгую минуту у кассы ему приходится опереться о стойку с кассой.       Чонгук забирает тяжёлый пакет с едой, уходя к машине. Аловолосый смотрит ему в спину, пробегая глазами по длинным ногам и выше, а когда получает сдачу и чек, то идёт следом.       Приехав к родному дому и припарковав машину под окнами, оба парня выходят из салона. Время близится уже к семи вечера, но на улице нисколько не становится прохладнее. Пак утирает каплю пота, противно скатывающуюся по виску. Он забирает документы сегодняшнего дела, а Чонгук забирает пакет с продуктами. Автомобиль вновь ставится на сигнализацию. Двое парней заходят в подъезд, поднимаясь лишь на один лестничный пролёт. Квартира на первом этаже – это собственный рай.       Дома чувствуется прохлада. Парни заходят в квартиру, снимая тяжёлые полицейские сапоги. Чон уносит пакет на кухню, убирая продукты в холодильник. Чимин проходит в их спальню и первое, что бросается в глаза – смятые простыни на постели. Младший улыбается, снимая с себя рабочую форму. Кажется, её надо закинуть в стирку. Пак остаётся лишь в нижнем белье, вытаскивая из карманов рабочей одежды какие-то заметки, смятые чеки. В комнату заходит Гук, на ходу снимая пропитанную по́том рубашку. Он улыбается, оглядывая обнажённое тело младшего.       — Примешь со мной душ? – спрашивает Пак, чувствуя на своей талии большие ладони брюнета.       — Обязательно, – следом получает лёгкий поцелуй в шею.       Оба понимают, что сейчас нужно расслабиться, а сделать это лучше вдвоём. Из головы они выкидывают лишние мысли, когда их губы сталкиваются в нежном поцелуе. Об убийствах будут думать как два полицейский только на работе, а сейчас они два парня, у которых гормоны всё ещё шалят. В своей квартире они живут как Чон Чонгук и Пак Чимин, двое влюбленных, у которых сердца начинают биться в унисон, стоит их глазам встретиться.       Каждый день они видят в глазах друг друга последние лучи солнца, но никогда не видели рассвета.