Великолепный век Эовин

***

Это утро Эовин встретила с первыми лучами солнца. Она не могла уснуть этой ночью и была в печали по своему брату Теодреду, чьё тело теперь покоилось в одном из курганов Рохана. Утешало лишь то, что брат был похоронен на родине, а не здесь, в этой проклятой стране. Вздохнув, она встала и оделась в своё любимое платье. Другого у неё не было, а наряды чужеземцев она не признавала, как бы к ней ни относились. Признаться, Эовин чувствовала себя здесь, как в золотой клетке, и её самый страшный кошмар начинал сбываться. Находясь вдалеке от родины, она чувствовала себя одинокой и потерянной настолько, что порой ей хотелось умереть. Раньше царевна думала, что сможет сбежать и вернуться домой, но чем больше она здесь оставалась, тем сложнее было ей находиться в этой чуждой для неё стране. Климат давил на неё. Девушка чувствовала, что ей плохо, что голова кружится от невыносимой жары, но никому не говорила о том, что с ней происходит. Лекарей она не звала и тихо, скрепя зубами, терпела всё, лишь бы никто не узнал. Иначе в гареме все будут судачить о том, какая она слабая. Не то, чтобы Эовин этого боялась. Она не страшилась пустых сплетен, но всё же ей не хотелось лишний раз давать повод для насмешек. Девушка должна быть сильной ради семьи и её народа, ведь она – лицо своей родины, она дочь Эорлингов, царевна. И должна вести себя подобающе. В дверь постучали, и в покои вошла девушка с красивыми черными волосами и карими глазами. Она была одета в фиолетовое платье, которое ей очень шло. Хатидже Султан, вспомнила девушка. Кажется, так ей говорил Ибрагим. – Здравствуй, Эовин, – сказала сестра султана, оценивающе посмотрев на неё. – Как тебе покои? Всем ли ты довольна? – Благодарю Вас, госпожа, – сказала Эовин, поклонившись. Ей требовались неимоверные усилия, чтобы забыть хоть на время про свою гордость. – Я всем довольна. Мне ничего не нужно. – Точно? Если что-то нужно, обращайся. Мы дадим тебе всё, что потребуется, – с подозрительной заботой сказала девушка. "Вы дадите мне все, кроме свободы, – с грустью подумала Эовин. – Зачем мне все эти безделушки, когда я не могу почувствовать вкус свободы? Зачем всё это, если я не могу почувствовать рукоять меча, азарт боя. Зачем?" Царевна думала обо всём этом, а сама же вслух сказала: – Госпожа, благодарю Вас, но меня всё устраивает. Даже с избытком. Мне многого не нужно. – Хорошо. Однако же, будь начеку, Эовин, – сказала Хатидже, смотря на неё. – Если вдруг что-то случится, сообщи мне, ведь отныне ты служишь мне и Ибрагиму паше. Это ведь он тебя выкупил и отправил во дворец. Ты должна быть рада. Многие стремятся сюда попасть. Так что мы ждём от тебя верности и преданности. Кроме того, ты должна быть осторожна. Особенности с Хюррем Султан. Ты ведь ещё с ней незнакома? – Пока нет, госпожа. Однако весь гарем шумит. Все её обсуждают. Я слышала немного от Ибрагима паши о ней. Он сказал, что она опасная женщина и что ей нельзя доверить. – Это так, Эовин. Она очень опасна и коварна. Если она узнает, что ты была у повелителя, то попытается убить тебя. Она никого не подпускает к своему брату. Никого. Однако появилась ты. Если понравишься повелителю, если сможешь удержаться, то станешь госпожой и сможешь подняться по ковру, усыпанному золотом. "Так вот, чего вы добиваетесь, госпожа, – поняла Эовин. – Вы настраиваете меня против Хюррем. Я не настолько глупа, чтобы не понять этого. Однако в открытую этого говорить нельзя. Не стоит заводить себе врагов". – Госпожа, спасибо вам за такое теплое отношение ко мне. Однако мне непонятно, к чему вся эта забота? Чем я так отличаюсь от других рабынь? – последнее слово цареане далось с трудом, но она всё же его сказала. Неужели она признала себя рабыней? Нет, нет, только не это! Так, надо взять себя в руки! Нельзя показываться слабой! Ни за что! Никому и никогда! Она не позволит этому случиться. Кажется, Хатидже Султан не заметила этого, и девушка смогла взять себя в руки. – Как бы то ни было, Эовин, ты – не простая рабыня, а одна из любимых наложниц нашего падишаха, в это многого стоит. Наша обязанность – сохранить тебе жизнь и обеспечить безопасность. Никто не может на тебя покушаться, а если и осмелится, то гнев повелителя будет неизбежен. Ты очень красивая, Эовин. Я понимаю выбор брата и хочу помочь тебе. А взамен я хочу верности нашей семье. – Госпожа, я понимаю вас, однако не стоит так волноваться обо мне. Если кто-то захочет на меня напасть, я сумею себя защитить. – Хорошо, и запомни, твой долг – служить нам и моей семье. Это самое важное, – сказала султанша. "Мой долг – быть рядом со своей семьёй и сражаться на поле боя за свой народ. Как я могла докатиться до такого? Как я стала рабыней?" А между тем вслух она спросила: – Я понимаю, госпожа. И, пожалуй, у меня есть один вопрос к вам. – Я слушаю. – Госпожа, я понимаю, что должна преданно служить вам и вашей семье, но как мне это сделать, если я давала клятву служить своему королю и народу? Моё сердце не позволит мне нарушить этого слова. Я прошу прощение за такую дерзость, но я буду благодарна, если смогу сохранить честь перед ними, ведь я – царевна Рохана, лицо своей страны. Я в ответе за своих людей даже за сотни и тысячи миль. Я буду вас безмерно признательна за такую милость. – Я понимаю твои чувства, Эовин. Что ж, в нашей великой стране каждый волен оставаться при своей вере, никто насильно не будет обязывать тебя сменить её. Ты можешь сохранить свою честь и со временем многого добиться. Главное – служи нам, это не помешает твоей клятве. – Благодарю Вас, госпожа, – кивнув, ответила девушка, а Хатидже тепло улыбнулась ей и на этот раз совершенно искренне. – Ты очень умная и смелая девушка, я снова убедилась в этом, Эовин. Надеюсь, ты не разочаруешь нас. – Госпожа, я постараюсь и, скажите, я смогу увидеть Хюррем Султан? Я даже не знаю, как она выглядит. Если всё так, как вы говорите, то я должна сама это увидеть. – Конечно, ты увидишь её, Эовин. Если увидишь госпожу с рыжими волосами, знай – это она. Больше таких девушек у нас нет, она сильно выделяется. Разве что её дочь, Михримах Султан. – У повелителя есть дети? – Да, разумеется. У нас такие порядки. Наш повелитель может быть с тем, кем захочет. Не нам обсуждать его решения. Даже не мне, хотя я и его сестра. У брата есть один сын – Мустафа от одной женщины, Махидевран Султан, ей ты можешь доверять и должна уважать её. Также есть Хюррем Султан. У неё пятеро детей. Это шехзаде Мехмед, Михримах Султан, шехзаде Селим, шехзаде Баязид и шехзаде Джахангир. Ты их ещё увидишь. Ты должна проявлять к ним почтение, ведь они – наша семья, в них течёт кровь династии. – Выходит, вы любите ваших племянников, но не любите их мать? – задумчиво спросила Эовин. – Да. Дети Хюррем так или иначе – дети моего брата. Они поистине моя семья. А вот Хюррем всегда была нам чужой. Ты же можешь стать к нам ближе, чем она. – Госпожа, простите за дерзость, но... Почему вы её так ненавидите? – Она сделала мне много зла. И не только мне. Она убила мою мать, Валиде Султан, не своими руками, конечно. Но это она приказала убить её, я знаю это наверняка. Будь с ней осторожна. Если она узнает, что ты была у повелителя, разразится буря. Она убила невинную наложницу Настю, которую подозревала в том, что она была у него, хотя её даже там не было. Хюррем отослала Изабеллу, избавилась от Фирузе. Это жестокая женщина. А ведь каждый из нас должен по своему любить и уважать нашего падишаха. Надеюсь, ты всё поняла? – Да, госпожа, – кивнув, сказала девушка. – Пожалуй, я тебя оставлю, – сказала Хатидже с лёгкой улыбкой на лице. – Возможно, я утомила тебя своими разговорами. Тебе стоит отдохнуть. Уверена, что повелитель позовёт тебя снова, так что будь готова. И никому ни слова об этом, иначе я не смогу тебе помочь. После этого Хатидже Султан вышла, а Эовин осталась одна. После разговора с госпожой ей ужасно захотелось познакомиться с Хюррем Султан, понять, что это за женщина, насколько она опасна для неё. Конечно, и Ибрагим паша, и Хатидже Султан предупредили её и рассказали о её деяниях, но девушка не могла верить лишь одним словам. Она должна была сама в этом убедиться. И почему её боится сестра султана? А в том, что она боялась не было никакого сомневался, потому что Эовин удалось увидеть скрытый страх, который скрывала ненависть при упоминании о Хюррем. Да, возможно, эта женщина и убила её мать, тогла её реакция была обьяснима, но всё же она видела ситуацию лишь с одной стороны. Эовин не должна быть слишком предвзятой. А ещё девушке стало тоскливо, потому что Султан оказался бабником, да простят её боги за это слово. Быть сначала с одной, потом с другой, третьей...Это же ужасно! Да и болезней от этого много, оттого и смертность порой случается чаще. А тут ещё она узнаёт, что у повелителя есть опасная женщина, Хюррем Султан. Хотя, кто знает, быть может, она поможет ей вернуться домой. Тем не менее, ссориться с ней ей не хотелось, пусть и понимала, что это, скорее всего, неизбежно после того, что она сегодня узнала. И тут в голове у неё зародился план, который помог бы ей вернуться обратно домой. По крайней мере, Эовин на это очень сильно надеялась.