En Famille/Дела семейные

Мерседес выглядел неуместно рядом с бьюиком, Барберри тренч выглядел неуместно рядом с потрепанным пальто, а Миранда определенно выглядела неуместно в гостиной. Стоя на старом пыльном ковре, окруженная примерно сотней драгоценных статуэток ангелов, она казалась пришельцем с далекой, богатой, модной планеты. Даже ее седые волосы, казалось, светились в полутемной комнате, где единственный свет исходил от светильника наверху, потому что все жалюзи были закрыты. Энди знала, что сама она никогда не излучала такой вибрации, но все равно чувствовала себя невероятно неловко в доме, где выросла Миранда. Они провели прошлую ночь в свободной комнате миссис Принчек, на кровати, которая казалась одной большой скрипучей пружиной. Энди провела много времени, глядя на тени на стене, пытаясь соединить это место с Мирандой, которую она знала. Несколько месяцев назад Миранда рассказывала ей о местечке, где она выросла, но увидеть его воочию было совсем другое дело. В этом доме было так много невысказанных слов, приглушенных воспоминаний, и не все они были хорошими. Миранда мало говорила о своем прошлом. Честно говоря, как и большинство людей, не каждый день. Она не скрывала этого сейчас, она доверяла Энди, знала, что та не станет болтать. Но было очевидно, что близнецы никогда не встретятся со своей бабушкой, никогда не переступят границ этого пригорода Детройта, а Миранда никогда не пригласит семейство Принчеков на обед в честь дня Благодарения на Манхэттене. - А девочки вообще знают, что она жива? - Спросила Энди у Миранды, когда они забирали взятую напрокат машину. Миранда не рассказала близнецам о цели их поездки, только то, что они с Энди уезжают "по делам" на два дня. Близнецы восприняли эту информацию с безразличием, которое, как начинала подозревать Энди, было типичным для четырнадцатилетних подростков или, по крайней мере, для тех, кто жил в Верхнем Ист-Сайде. - Нет, - резко ответила Миранда. - А ты, хмм… как ты думаешь, они захотят узнать? - Ничего хорошего из этого не выйдет, - холодно сказала Миранда. - Вот увидишь. - Через час Энди все поняла. И вот, этим утром она сидела, держа теплую, морщинистую, узловатую руку Эбигейл Принчек в своей, а Миранда смотрела на лампу. Одна лампочка перегорела, и миссис Принчек решила открыть жалюзи. Она не хотела, чтобы люди заглядывали внутрь, видели, что у нее есть, и ограбили ее. Энди была уверена, что если их решат ограбить, то взятый напрокат мерседес будет первым в списке, но здесь, похоже, дело было не в этом. - Мама, где скамеечка для ног? - Сказала Миранда. - У входной двери, - ответила мать. - Нет. Именно это ты и сказала, когда я спрашивала тебя в последний раз. Ее нет у двери. Как насчет отвертки? - Попробуй папин старый ящик с инструментами? - Может быть, шкаф в прихожей, - робко предположила Энди. - Скоро придет твой брат, чтобы починить все, Мириам, - сказала миссис Принчек. - Он обещал. - Я уверена, что так оно и было, - кисло сказала Миранда, - по крайней мере неделю назад. - Она повернулась и зашагала к шкафу в прихожей. - Андреа, составь компанию моей матери. - Конечно, - ответила Энди, не обращая внимания на то, что она уже держится за руку со старой дамой, которую знала меньше суток и от которой пахло нафталином. Она улыбнулась женщине, которая родила Миранду Пристли, которая ушла и вернулась, когда было уже слишком поздно. - Вам что-нибудь принести, миссис Принчек? Чашку кофе или что-нибудь еще из кухни? - Ты дочь Мириам? - Спросила миссис Принчек, одарив Энди милой, отсутствующей улыбкой. Она протянула руку и погладила Энди по щеке. Слава Богу, Миранда была вне пределов слышимости. Услышав этот вопрос уже не в первый раз с момента их прибытия, она могла бы сотворить неприятные вещи со своим артериальным давлением. - Нет, миссис Принчек, - осторожно ответила Энди. - Помните? Меня зовут Энди Сакс. Миранда позвала меня с собой, чтобы я могла помочь ей тут. На самом деле она не звала, она просто сообщила, что едет в Мичиган. Но тогда, когда она увидела этот взгляд в глазах Миранды, который означал, что впереди темное и одинокое время, она просто быстро собрала сумку. Миранда ни разу не запротестовала. - О, совершенно верно. - Миссис Принчек не переставала улыбаться. - Ты родом из Нью-Йорка? - Нет, мэм. - Они и это раньше уже обсуждали. - Я из Огайо. Цинциннати. - Неужели? Некоторое время я жила в Огайо. - Миссис Принчек украдкой бросила взгляд на дверь, словно убеждаясь, что Миранда вышла из комнаты. - Мне нравится Цинциннати, - сказала Энди, цепляясь за банальность. - Большая часть моей семьи все еще там. Так что я могу поехать домой на каникулы и увидеть их всех сразу. - Вот и славно. Это очень мило. - Миссис Принчек вдруг погрустнела. - Ты же знаешь, а я бросила свою семью. - Хмм. Да, - не сразу нашлась Энди, не в силах смотреть в слезящиеся серые глаза. Очевидно, слово "семья" было плохой идеей. - Я слышала. - Здесь непросто. - Миссис Принчек беспокойно оглядела комнату. - Но я все-таки вернулась. Да. Она сбежала, когда Миранде было четырнадцать. Двадцать лет спустя она вернулась, одинокая и без гроша в кармане, в дом, где начала растить троих детей, и обнаружила, что младшая тоже уехала. Сменила имя и преуспела в большом городе. Миранда не простила ее и никогда не простит. Энди это знала. Она сама собиралась быть с близнецами до конца времен. Но она все равно посылала матери два больших чека в год, оплачивая ее содержание. Миссис Принчек не хотела переезжать в дом престарелых, и двое других ее детей, живших неподалеку, тоже не хотели этого. У Энди возникло смутное, невысказанное подозрение, что они не хотят, чтобы чеки попали в чужие руки, но, может быть, она просто немного цинична. - Ты когда-нибудь уезжала? - Спросила миссис Принчек, вежливо моргая и выдергивая Энди из задумчивости. - Что? Ооо. - Энди закусила губу. - Конечно. Я имею в виду, что все покидают свои места, не так ли? - Но ты когда-нибудь уезжала из какого-нибудь важного для тебя места? Куда нужно вернуться? - Миссис Принчек подняла свободную руку, чтобы поправить спутанные локоны. - Я вернулась. Я тебе это говорила? - Я оставила вашу дочь, - тихо сказала Энди. - И я тоже вернулась. - Разница лишь в том, что было еще не слишком поздно. Слава богу, слава богу. - Как это, милая? - Неважно, - пробормотала Энди, понимая, что играет в воспоминания со старухой, которая не вспомнит ничего из того, что она сказала через пять минут, и уж тем более не поймет, что Энди и Миранда делят постель под ее крышей. - Я… Она услышала грохот с задней стороны дома и приглушенное восклицание Миранды. Она быстро поднялась на ноги. - Простите, миссис Принчек. Я пойду проверю, как там Миран... Мириам, хорошо? - Окей. - Но миссис Принчек задержала руку Энди еще на секунду. - Как тебя зовут, дорогая? - Энди. Меня зовут Энди. Извините меня, - повторила Энди и как можно мягче высвободила свою руку, прежде чем поспешить прочь. Ее худшие опасения найти Миранду на земле, истекающую кровью, не оправдались. Но она нашла Миранду, сидящую на скамеечке для ног и разбирающую ящик с инструментами. - Эй, ты все разыскала, - сказала Энди. - Отвертка и скамеечка для ног. Миранда нахмурилась, глядя на нее. - А что делает мама? - Наверное, все еще сидит на диване. Я услышала грохот. - Я чуть не проломила себе голову, доставая этот ящик с инструментами с полки, - проворчала Миранда, вставая. Она огляделась вокруг. - Сколько сейчас времени? В гостиной, где сидела миссис Принчек, старые настенные часы тикали так громко, что их было слышно в спальне для гостей. Но только не здесь. Энди посмотрела на часы. - Пять минут одиннадцатого. - Ммм. Лорен закончила свою ночную смену в десять. Я съезжу к ней домой, когда поменяю лампочку у мамы. Энди усмехнулась. - Сколько модных редакторов потребуется, чтобы… Миранда подняла отвертку и одарила Энди самодовольной улыбкой. - Всего один, если руки растут из нужного места. Именно в такие моменты Энди всегда выпаливала: - Я люблю тебя. - Но это всегда заставляло Миранду замолкать и выглядеть смущенной. А уж если Миранда действительно была готова пошутить здесь, в этом месте из всех мест… - Хочешь, я пойду с тобой? - Вместо этого предложила Энди. - К Лорен ... погоди, это которая из них? - Моя племянница. Дочь Деборы. - Точно. А Дебора - та, кто получает чеки? Глаза Миранды потемнели. - Так должно быть. Но неделю назад Миранде позвонила Дебора и попросила еще денег для заботы о миссис Принчек, и не стала откровенничать, почему последнего чека, щедрого, как и всегда, не хватило надолго. Миранда знала, что Дебора только что переехала к дочери и ее новому мужу, и подозревала, что в этом виноват последний. - Хочешь, я пойду с тобой? - Повторила Энди. Она скрестила руки на груди и заерзала. - А он там будет? - Он «между работами». - Миранда закатила глаза. - Понятия не имею. Дебора сказала, что он обычно гуляет со своими приятелями. - Она направилась обратно в сторону гостиной. - Захвати, пожалуйста, скамеечку для ног. - Достаточно одного редактора, да? - Проворчала Энди, поднимая скамейку. Но это стоило того, чтобы увидеть, как Миранда сбросила туфли и взобралась на нее, ловко заменяя перегоревшую лампочку, словно она делала это каждый день. Пока она была там, наверху, она раскашлялась от пыли. - Я думала, что жена Сэмюэля приходит сюда убирать, мама, - упрекнула она. - Она приходила вчера, - кивнула миссис Принчек. Миранда посмотрела ей прямо в глаза. - Вчера. - Да. Разве не так? - Нет. Вчера она не приходила. Или за день до этого, или за день до этого, и так далее, если вот это место является каким-либо признаком. - Миранда спустилась со скамеечки, не обращая внимания на протянутую руку Энди. - Ковер в спальне для гостей выглядит так, будто его не пылесосили уже много лет. Миссис Принчек опустила голову, ее щеки покраснели от стыда. Энди закусила губу. - Я сделаю это, - сказала она. - Я видела пылесос в шкафу в прихожей. Я приведу все в порядок, пока тебя не будет. Миранда, казалось, не заметила огорчения матери, но ее глаза смягчились, когда она посмотрела на Энди. Она не сказала "спасибо", но протянула руку, чтобы похлопать Энди по локтю. - А теперь я ухожу. Если я не вернусь к... - Она взглянула на часы. - ...полудню, ты дашь маме ее таблетки? Они в аптечке на кухонном столе. - Ясное дело. - Энди улыбнулась миссис Принчек, которая нерешительно подняла глаза. - Мы отлично проведем время. Миссис Принчек, как насчет того, чтобы посмотреть телевизор, пока я убираюсь в комнате для гостей? Миссис Принчек кивнула и снова улыбнулась. - «Модный приговор» начнется через двадцать минут, - сказала Миранда, проходя мимо матери и протягивая руку за сумочкой. - Дебора упоминала, что ей нравится это смотреть. Я вернусь, как только смогу. - С этими словами вместо "до свидания" она вышла за дверь. Энди повернулась к миссис Принчек, которая смотрела на закрытую дверь. - Хотите, я включу телевизор? - спросила она. - А куда делась Мириам? - Пошла повидаться со своей сестрой. Деборой. Она собирается немного поговорить с ней, - терпеливо сказала Энди. - Она скоро вернется. А пока я здесь, чтобы присматривать за вами, хорошо? Миссис Принчек моргнула и слегка улыбнулась. - Меня зовут Энди, - добавила она, прежде чем пожилая женщина успела спросить.

***

Через сорок пять минут спальня для гостей была пропылесосена, и Энди загружала белье миссис Принчек в стиральную машину. Похоже, прошло уже больше недели с тех пор, как жена Сэмюэля, кем бы она ни была, заходила постирать одежду свекрови. Энди не могла не заметить, что одежда пахла старостью: слабый, затхлый запах, как от кровати, в которой слишком долго спали. Во всем доме царила атмосфера заброшенности. Очевидно, Миранда была не единственной, кто злился на то, что мать бросила ее. Двое других детей миссис Принчек забегали к ней, чтобы позаботиться о ее самых насущных нуждах, только об этом и ни о чем больше, тем временем Миранда, Снежная Королева Миранда Пристли, бросила работу на два дня, чтобы слетать в говенную дыру, штат Мичиган, и убедиться, что все в порядке при первых признаках неприятностей. Миранда, которая позволила Энди вернуться. Это не было легко, но она позволила этому случиться. Она простила ее. Конечно, она не забыла, Энди знала, что ее вероломство, ее беспечность в Париже не стерлись из памяти Миранды. Но она все равно простила Энди. Она любила ее. Почему? Энди обнаружила, что ее пальцы вцепились в полотенце миссис Принчек, когда она подумала об этом. Она всегда задавалась вопросом, почему, честно говоря, даже сейчас, даже спустя три года. Она не была такой уж особенной, год вдали от «Подиума», стажировка в «Зеркале» дали ей это понять. До тех пор, несмотря на многочисленные унижения, которые она перенесла в "Элиас-Кларк", она все еще лелеяла идею, что когда она наконец-то ворвется в "настоящую" журналистику, она будет иметь мгновенный успех, покажет им всем, из чего она сделана. Этого не произошло. Она хорошо справлялась со своей работой, и с каждым днем все лучше и лучше, но она все еще не была Кристиан Аманпур*. Она достаточно быстро усвоила это. И Миранда позволила ей вернуться, не в «Подиум», туда никогда больше, а в свою жизнь и в свою постель. Честно говоря, Энди избегала думать о том, почему. Поначалу она просто была отчаянно благодарна и все время уговаривала себя не портить ситуацию, задавая вопросы, которых лучше не поднимать. А потом она просто привыкла к этому. Привыкла к Миранде Пристли. Но теперь, в этом мрачном и одиноком доме, ухаживая за женщиной, которой не позволили загладить свою вину, Энди подумала, что, возможно, ей все-таки следует знать "почему". Она просто не знала, как спросить. Как это сделать, спустя три года? Разве этот момент уже не прошел? - Эй? - Миссис Принчек звала из гостиной. - Эээй? Она казалась испуганной. Энди быстро бросила полотенце в стиральную машину и помчалась обратно в гостиную, где миссис Принчек с тревогой оглядывалась по сторонам, поднимаясь на ноги с помощью ходунков. - Миссис Принчек, - осторожно произнесла Энди, не желая ее пугать. - Вы в порядке? Что случилось? - О, - облегченно вздохнула миссис Принчек, - это ты. Я услышала, что кто-то крадется сзади. Я думала, сюда вломились какие-то хулиганы. По крайней мере, она помнила лицо Энди, и что Энди была другом, а не врагом. - Нет, - ответила Энди и ободряюще улыбнулась. - Никаких хулиганов. Это всего лишь я стираю ваше белье. Миссис Принчек одарила ее своей дрожащей улыбкой. - Ну, разве это не мило с твоей стороны? Энди взглянула на телевизор и увидела, что там идет рекламный ролик. «Модный приговор» закончился, и Энди понятия не имела, что будет подходящей заменой. На кофейном столике лежал свежий номер "ТВ-гида". Она взяла его, вспоминая историю, которую Эмили рассказала ей много лет назад, о бедной помощнице, которая была вынуждена работать там после того, как напортачила в «Подиуме». - Давайте посмотрим, что там, - сказала она, листая телегид. - Сколько сейчас времени? - Спросила миссис Принчек. Энди посмотрела на часы. - Почти одиннадцать. - «Мэтлок», - быстро ответила миссис Принчек. - Если только на канале HBO нет ничего хорошего. Миссис Принчек уже забыла, как зовут Энди, и не будет помнить снова, но она могла вспомнить расписание телепередач, которое, вероятно, не менялось годами, а также большую часть ее собственного прошлого. И действительно, когда Энди сверилась с программой, оказалось что долгоиграющее юридическое драматическое телешоу скоро начнется. И так уж получилось, что ничего хорошего на HBO не было, Миранда платила за то, чтобы у ее матери были все каналы, известные человечеству, но так или иначе, там все еще не было ничего стоящего, что можно было бы смотреть. - Вот «Мэтлок», - включила Энди. - Тебе нравится Энди Гриффит? - Спросила миссис Принчек. - Ну, конечно, - сказала Энди. - У нас с ним ведь одно и то же имя, верно? Миссис Принчек моргнула. - Вот как? - Да, - ответила Энди, стараясь не вздохнуть. - Я пойду закончу складывать ваше белье в стиральную машину, хорошо? - Подожди. Посиди со мной немного. - Миссис Принчек махнула рукой в сторону телевизора. - И выключи эту штуку на минутку. - Хмм, ладно. Можно мне на минутку... - глаза миссис Принчек стали очень грустными. - Хорошо, - повторила Энди и села. Диван был недавно обновлен. Миранда рассказывала Энди, что ее мать приходила в ужас при мысли о новой мебели: слишком незнакомой, непонятной, чужой в мире, который и так был достаточно страшен. Так что им пришлось заняться ремонтом всего, что у нее уже было. Миранда явно находила эту идею отталкивающей. Миссис Принчек снова взяла Энди за руку. - Расскажи мне о Мириам, - попросила она. - Расскажи мне. К чему? Энди не стала спрашивать. Через пять минут ты уже ничего не вспомнишь. Я могу придумать что угодно. Но она этого не сделала. Вместо этого она сказала: - Миссис Принчек, ваша дочь работает в модном журнале. Это самая важная вещь в мире. Он называется «Подиум». Вы когда-нибудь слышали о нем? - О, боже, да. Я читала «Подиум» каждый месяц, когда была моложе, - сказала миссис Принчек. - У меня была подписка. - Вот как? - Миранда никогда не упоминала об этом. - О, да. Все эти хорошенькие женщины в такой модной одежде. Весь этот стиль и элегантность. Это было в те времена, когда люди еще были элегантны. - Да, - сказала Энди с улыбкой. - Я видела несколько старых выпусков. - У Миранды были все до единого. Им обеим больше всего нравились 1940-е годы: мир изо всех сил старался быть грациозным и красивым в разгар страшной войны. - Они действительно были таковыми. - Не то что мусор, который ты видишь сейчас, - сказала миссис Принчек, с отвращением поджав губы, и выражение ее лица было таким знакомым, что Энди от неожиданности замолчала. - Я видела один из этих новых. Я не помню, когда, - добавила она, глядя нерешительно. - Но там была женщина без штанов, в дырявой рубашке, и она стояла по колено в океане. Ты можешь представить это? И выглядела она так, словно никогда в жизни не ела. И Дебора сказала мне, что порванная рубашка стоит... - Миссис Принчек наморщила лоб. - Я не помню. Может быть, это была почти сотня долларов. Это самая глупая вещь, о которой я когда-либо слышала. Рубашка была от Родарт. Примерно $ 800. И именно этот бренд принес Найджелу две награды. - Хмм, - сказала Энди. - Ну, Миран... Мириам действительно хорошо справляется. - Я очень рада. - Хмурый взгляд миссис Принчек исчез, и она снова посмотрела с надеждой и любопытством. - Она теперь заведует этим журналом? Бьюсь об заклад, она не позволяет им показывать такой мусор. - Мус ... - Энди покачала головой, стараясь не вздохнуть. Снова. - Да, она... она действительно хороша в своей работе. Лучшая. Но, вообще-то, она не очень любит говорить о работе, так что, может быть, вам просто не стоит ее об этом спрашивать. - Может быть, каким-то чудом это предположение останется в силе. Ну, вдруг. - Ооо. - Миссис Принчек смущенно нахмурилась, а потом снова погрустнела. - Я хочу, чтобы она поговорила со мной. Хотела бы я, чтобы это сделал хоть кто-нибудь из них. Глядя на одинокую старуху на диване, Энди почувствовала, как ее сердце дернулось, но потом она вспомнила боль в глазах Миранды, когда речь заходила о ее матери, и ее потянуло в другую сторону. Очевидно, ни один из детей Принчек не был настолько хорош в прощении, но Энди никогда не была на их месте и, надеялась, никогда не будет, так что откуда ей знать, кто из них прав? Когда-то она была хороша в скоропалительных суждениях, но несколько лет с Мирандой научили ее держать свой разум открытым. (Даже если сама Миранда редко это делала.) - Так вы хотите, чтобы я рассказала вам побольше о Миранде? - Спросила Энди у миссис Принчек. - Кто это? - Мириам. Прошу прощения. Я имею в виду Мириам. - Конечно, дорогая, - ответила миссис Принчек, и по ее виду было ясно, что та, которая не знает нынешнего имени Мириам, вряд ли знает что-то еще. - Она великолепна, - начала рассказывать Энди. - Она самый умный человек, которого я когда-либо встречала. Она невероятно много работает. И она борется, чтобы оставаться на вершине. Встреча с ней была лучшим событием в моей жизни… Входная дверь с грохотом распахнулась. Энди подпрыгнула, и миссис Принчек испуганно вскрикнула, услышав топот ног. Почти сразу же Энди услышала раздраженный голос Миранды: - Я не знаю, о чем ты думаешь, следуя за мной сюда, как будто это может что-то изменить. Энди моргнула, услышав ее тон: резкий, взволнованный, без той холодности, которую обычно проявляла Миранда, когда была расстроена. - Ты не можешь этого сделать, - произнес другой женский голос. - Ты даже не живешь здесь! Кем ты себя возомнила? Миранда ворвалась в гостиную, ее лицо пылало от гнева. За ней по пятам следовала женщина. Энди с интересом и тревогой отметила несомненное сходство: тот же изогнутый нос, то же телосложение и рост. Но волосы женщины были с проседью и растрепаны, и она носила поношенный домашний халат. Это было странно. Энди знала, что Миранда имеет обыкновение дарить своей семье красивую одежду на дни рождения и праздники, ухитряясь выслать и подарок и оскорбление одним и тем же жестом. - Это я выписываю чеки, - ответила Миранда. Вот. Теперь это был холодный голос, знакомый Энди. - И я та, кто решает, на что они пойдут. - Тебя здесь нет. Ты здесь не каждый день, и ты не имеешь права судить, как мы используем ... - Дебора заметила Энди. Ее глаза расширились, а затем недоверчиво сузились. - О, господи, Мириам. Ты, должно быть, шутишь. Энди выпрямила спину, и ее сердце заколотилось. Но прежде чем она смогла решить, была ли она более сердита или нервничала, Миранда резко бросила: - Мое имя Миранда. - Да, заткнись! Я не буду называть тебя Мирандой. Это такая шутка? - Дебора? - Миссис Принчик решилась подать голос. - Мириам? - Все в порядке, мама, - сказала Дебора и глубоко вздохнула. - Все в порядке. Мы с Мириам как раз обсуждали, кто будет распоряжаться твоими деньгами. - Но ... - миссис Принчек заломила свои узловатые руки. - А кто теперь этим занимается? - Да, - ответила Дебора. - Я та дочь, которая присматривает за тобой, и я была… - Они канули в лету, - прорычала Миранда. - Сколько моих денег он проиграл? - Он не играет в азартные игры, черт возьми, - выплюнула Дебора. - Он играет на бирже. - Миранда рассмеялась. Это было неприятно. - Ты прекрати это! Он хороший мальчик, хотя, полагаю, не соответствует вашим стандартам, мисс могущественный Нью-Йорк! - Он идиот, - парировала Миранда. - Я высылала деньги матери, а не для того, чтобы твой идиот-зять проиграл их. - Он возвращается в колледж, чтобы получить диплом по бизнесу. Он знает, что делает. Ты знаешь, что рынок растет и падает каждый день, он получит все обратно и даже больше! И все это от ее имени, а не от его. - Дебора кивнула в сторону миссис Принчек, которая выглядела еще более смущенной, чем обычно. Это было к лучшему. Энди даже не пыталась не злиться. Все стало еще хуже, когда Дебора указала на нее и продолжила: - И не веди себя так, будто ты тут ангел, Мириам. Сколько ей лет, восемнадцать? - Двадцать девять, - вставила Энди, прежде чем Миранда успела ответить. Она скрестила руки на груди и постаралась выглядеть презрительно; не было нужды доставлять Деборе удовольствие видеть ее гнев. Или ее страх. - Двадцать девять. Господи, - повторила Дебора, свирепо глядя на Миранду. - А тебе? Пятьдесят четыре, пятьдесят пять? Тебе должно быть стыдно за себя. - Она усмехнулась. - Как ты думаешь, кто ты такая, ты как этот старик, который женился на Анне Николь? Я вижу куда идут твои деньги! - Ох, да пошла ты! - Крикнула Энди, прежде чем успела взять себя в руки, заставив миссис Принчек ахнуть, Миранду поморщиться, а Дебору торжествующе ухмыльнуться. Дерьмо. Еще... Но нет смысла отступать сейчас. Четыре года назад Энди могла бы, но не сейчас. - Ты меня не знаешь и не имеешь права говорить такие вещи, - добавила она, глядя в глаза Деборе. - Мне не нравится этот разговор, - вступила миссис Принчек. - Дебора, ты и эта девушка, мне не нравятся такие разговоры в моем доме. - Она прижала дрожащую руку ко рту. - Почему все кричат? - Я не кричу, - сказала Миранда холодным, как лед, голосом. - И Дебора уходит. - Но ты останешься? Мириам? - Да. До завтра. Я остаюсь. - Мать… - Мне не нравится твой язык, Дебора. - Охренеть, - крикнула Дебора, заставив миссис Принчек съежиться. - Через двадцать минут ты все равно не вспомнишь, что я это сказала ... - она закрыла глаза. - Я ухожу отсюда. Мы еще не закончили с этим, Мириам. - Обязательно хлопни дверью, - сухо сказала Миранда, когда Дебора повернулась и направилась к двери. Дебора так и сделала. Энди повернулась и посмотрела на миссис Принчек, которая сидела на диване, дрожа от страха. - Миранда, - прошептала она. Миранда взглянула на мать, и в уголке ее рта дрогнул мускул. Она откашлялась и сказала почти нежно: - Мама. - Потом она села на диван рядом с женщиной и, к удивлению Энди, взяла ее за руку. - Мне нужно с тобой кое о чем поговорить. - Она посмотрела на Энди. - Верно, - тут же согласилась Энди. - Точно. Пойду закончу стирку. Хм. Простите, что я так выразилась, миссис Принчек. Миссис Принчек, казалось, не слышала ее. Она сжала руку Миранды, глядя в лицо дочери с нежным, тоскливым выражением, которое чуть не разбило сердце Энди. Она побежала обратно к стиральной машине, радуясь, что ей есть чем заняться. Но потребовалось всего несколько минут, чтобы бросить одежду в стиральную машину, добавить моющее средство и начать цикл стирки. Энди осталась сидеть в прачечной, вертя большими пальцами, гадая, когда можно будет вернуться, и жалея, что так сильно вышла из себя. Это только сыграло на руку Деборе, и теперь стерва-сестра Миранды будет думать, что она знает все об Энди, знает, кем они с Мирандой были друг для друга. Энди задумалась о Сэмюэле. Он был старшим из троих братьев и сестер, и Миранда редко говорила о нем. Может, у Деборы просто синдром среднего ребенка или что-то в этом роде. Может быть, в этом и была ее проблема. С тех пор как она впервые узнала о семье Миранды, Энди часто пыталась представить ее младшим ребенком. Это не срабатывало до сегодняшнего дня, когда она увидела, как Миранда расправляется со старшим братом, который явно хотел вернуть бразды правления. Удачи тебе с этим. - А кофе еще остался? Энди подпрыгнула. Она обернулась и увидела, что Миранда стоит позади нее, ее губы изогнулись от удовольствия возможности удивить свою подругу. - Я же не на кухне, - возразила она и смягчилась, когда Миранда подняла бровь. - Пойду проверю. - Если что-нибудь осталось, не могла бы ты принести на заднее крыльцо? Сегодня прекрасное утро. - Энди тоже подняла бровь. - И еще мне нужна сигарета, - призналась Миранда. - Так плохо, да? - А ты как думаешь? Энди похлопала ее по локтю, проходя мимо нее на кухню. Миранда редко курила, а если курила, то лишь потому, что остро нуждалась в утешении, которое ничто другое не могло ей обеспечить. Кроме, может быть, действительно жирной, вкусной еды, так что, естественно, сигареты случались. Оставшегося холодного кофе хватило бы на полторы чашки. Энди налила кофе в две кружки, поставила их в микроволновку, добавила молока Миранде и отнесла все это на заднее крыльцо. Она оставила дверь открытой, чтобы они могли услышать миссис Принчек, если та позовет. К удивлению Энди, Миранда сидела на ступеньках прямо в своих штанах, и, к ее удивлению, она выглядела при этом элегантно. - Я уже говорила, что ты сегодня хорошо выглядишь? Очень похожа на Кэтрин Хепберн, - заметила Энди. - Ммм. - Миранда глубоко затянулась и даже не взглянула на нее. Энди решила, что она все поняла, и села рядом с Мирандой, предлагая ей полную кружку. - Прости, что я взорвалась на твою глупую, злую сестру, - сказала она. Миранда зло фыркнула. Но она все равно сказала: - Только мне позволено оскорблять свою семью. Не тебе. - Ладно. Мне действительно очень жаль. Миранда пожала плечами. - Это не имеет значения. - Она взяла кофе и предложила сигарету Энди, которая покачала головой. - Мне нужно позвонить Бернадетт, - сказала Миранда, глядя во двор, где трава была закрыта старым деревянным забором. Соседний дом был едва виден за ним, но это было хорошо, учитывая, что он был почти полностью заросшим. Энди даже не думала, что он обитаем. Детройт уже давно скатывался вниз. - Меня беспокоят съемки в Риме. - О чем ты говорила с мамой? - Об адвокатах. Не то чтобы она понимала. - Миранда сделала еще одну затяжку и выпустила струйку дыма через ноздри, как дракон. Энди постаралась не улыбнуться. Она не одобряла курение, но всегда получала от этого удовольствие. - А я и не знала. Я понятия не имела. Мне следовало быть более внимательной. За три года Энди научилась лучше читать мысли Миранды, но это все еще не было точной наукой. - Чего ты не знала? Миранда взглянула на нее. - Как сильно она сдала. Психически. - Она отхлебнула кофе. - Я не видела ее пять лет. И Дебора никогда не упоминала ... я не знала, - повторила она. Энди закусила губу. - Ну и что теперь? - Она больше не может жить одна. Это совершенно очевидно. Но она боится домов престарелых. - Ты же не заставишь ее, - запротестовала Энди. - Конечно, нет, она привязана к этому месту. Это знакомое место. - Миранда огляделась с явным отвращением. - Возможно, нам удастся нанять ей сиделку, по крайней мере на некоторое время. Энди кивнула. - Но Деборе и Сэмюэлю недостаточно заходить к ней раз в день и проверять, как она там. Этого просто недостаточно. - Да уж, - согласилась Энди. - Она все еще может ходить, - сказала Миранда, словно разговаривая сама с собой. - И она хорошо знает этот дом. Она может одеваться сама. Но она не может готовить и ей нельзя доверить собственные лекарства, и она не всегда помнит о том, чтобы принять душ, и на самом деле, достаточно одного промаха и... - И она одинока, - сказала Энди. Миранда замерла. - И она начинает бояться. Для нее было бы хорошо иметь кого-то рядом большую часть времени. - Да, хорошо, - согласилась Миранда. Она затушила сигарету о доски крыльца. - И это тоже, я полагаю. - Ее голос был ровным и очень холодным. Энди поняла намек. - Так что там насчет адвоката? - Очевидно, Дебора больше не может распоряжаться деньгами, - сказала Миранда. - Мне нужно связать все это с трастовым фондом. Убедиться, что он может быть использован только для ухода за матерью, и ничего больше. - Она махнула рукой. - Марк и Фрэнк помогут мне продумать варианты. Марк был ее адвокатом, который помог ей пережить три развода. Фрэнк был ее финансовым консультантом, который помог ей утроить собственный капитал за счет инвестиций и собственности. Как всегда, Миранда умела находить лучшее. - Да, - кивнула Энди. И поскольку, казалось, требовалось сказать что-то еще, она добавила: - Мне жаль, что тебе приходится иметь с этим дело. Миранда поджала губы. - А что в этом нового? - Она отхлебнула кофе. - Все, что я делаю, это бегаю весь день и чиню вещи, где бы я ни была. И ничто никогда не остается неизменным. Ничто. К этому времени Энди, по крайней мере, знала достаточно о мире, чтобы сказать: - Я не думаю, что кто-то может сделать больше для кого-то. Ты не можешь починить чужую жизнь, Миранда. - Она протянула руку и осторожно взяла Миранду за руку. Женщина не отдернула руку. - Но ты делаешь все, что в твоих силах. Ты присматриваешь за ней. Конечно, Энди не могла притворяться, что все это делалось от доброты сердца Миранды или из любви и прощения. Она знала, что Миранда чувствует себя обязанной женщине, которая родила ее. Более того, если пресса пронюхает, что мать Миранды Пристли живет в нищете, в то время как ее дочь ведет светскую жизнь на Манхэттене, это станет настоящей пиар-катастрофой. Но все же, Миранда делала это с ее личным вниманием. - Мне нужно позвонить Бернадетт, - повторила Миранда, как будто Энди ничего не говорила. Она посмотрела на часы. - Еще рановато, но я могу дать маме лекарство прямо сейчас. Или... - она взглянула на Энди. - Я сделаю это, - сказала Энди, отпуская ее руку и вставая. Миранда одарила ее натянутой и благодарной улыбкой. - Ты проголодалась? Ты почти ничего не ела на завтрак. - Это потому, что там почти нечего есть. Дебора уже несколько дней не ходила по магазинам. - Миранда закатила глаза. - Сегодня она тоже не будет торопиться. - Окей. - Энди потерла ладони друг о друга. - Позволь мне это сделать. Я дам ей лекарство, схожу в магазин, сделаю покупки, а потом мы пообедаем. - Это была самая легкая часть в ее бытность в "Подиуме", она научилась планировать и последовательно справляться с задачами. Этот навык пригодился и оттачивался теперь и в работе репортера. Вернуться в роль личного помощника Миранды было проще простого. - Ты просто позвони Бернадетт, Марку и еще кому-нибудь. Идет? Миранда посмотрела на Энди со знакомым выражением лица, таким непроницаемым и замкнутым, что Энди поняла: она изо всех сил старается скрыть свои чувства. А это означало, что чувства были довольно сильными. Энди сглотнула комок в горле. - Да, - ответила Миранда. - Да, это подойдет. *прим. переводчика: Кристиан Аманпур (род. 12 января 1958) — главный международный корреспондент CNN и ведущая ночного новостного канала .