Новый мир

Мы выходим в светлый коридор, который ослепляет меня на несколько секунд, уж слишком большая была разница в освещении. Коридор был в таком же хорошем состоянии, как и комната, в которой я был ранее, из одного коридора вели три прохода в разные помещения. Павел уверенно шагнул в комнату напротив и я последовал за ним. Это была действительно кухня, стол, пара стульев, несколько стеллажей с сухой пищей, раковина, плита, да радио. Всё было ухожено, чисто и опрятно, было приятно смотреть на такую красоту. Я взглянул на стены кухни, они были обычными, но меня привлекла доска, которая была закреплена на три гвоздя на стене, на этой доске были приклеены фотографии Москвы и других городов, внизу каждой фотографии, красивым почерком, было начертано имя этого города. Я не знаю, сколько по времени я рассматривал эти фотографии, но я не мог оторвать от них глаз, невольно вспоминал, как раньше писал рассказы будучи ещё мальцом и смотрел на такие же потрепанные, но красивые изображения. Из воспоминаний меня выдернул Павел, похлопав меня по плечу и приглашая за стол. На нем уже стояли две тарелки супа, с небольшими кусочками мяса и большим количеством грибов и малой зелени. Я с улыбкой сел за стол и принялся есть. Рядом с моей тарелкой лежал кусок хлеба и стояла солонка, если вдруг соли мне будет не хватать. Павел ел медленно и тихо смеялся надо мной, я ел быстро и часто с моего подбородка падала зелень обратно в тарелку вместе с каплями бульона. Он наверняка посчитал меня свиньей, но уж очень давно я не ел хорошей пищи, тушенка да тушенка, да и привык есть быстро в маленьких помещениях, где из любой дырки и прохода может выскочить какая-нибудь дрянь и отобрать не только твою пахучую еду, но и жизнь. Когда я доел, Павел оторвался от своей порции, не доев совсем чуть чуть, и обратился ко мне. - И так, расскажи мне, что случилось с твои другом, почему ты ходишь один? - Он погиб в тоннелях по пути сюда, на поверхности на нас напал демон и он не успел забежать в развалины дома, мутант схватил его и в воздухе разорвал на кусочки, его крик проник мне прямо в душу, продолжая терзать даже сейчас. Единственный попутчик умер по моей вине, я мог его спасти, выстрелив в демона и отпугнув мутанта, но страх сковал меня и я лишь смотрел на удаляющееся тело разорванного друга. - Мир жесток, каждый день люди умирают сотнями, не важно в тоннелях или на поверхности, от радиации или от голода, они умирают. Умирают и мутанты, которые отлично подходят для жизни на поверхности, их не берёт радиация, но берёт пуля. Угрозу надо истреблять, но стоит ли это стольких жизней? - Я и сам не знаю. Чёрные встают перед нами как угроза, однако правдива ли она? Возможно они пытаются с нами связаться, они ведь куда разумнее, по рассказам ордена, чем обычный мутант. - Вряд ли это так, как ты думаешь. Скорее всего они просто хотят нас вытеснить, али обратить в подобных. - Может вы и правы, Павел... А когда мы отправимся в путь? - Когда ты отдохнёшь, я покажу тебе место, где ты сможешь прилечь. Павел встал из-за стола и вышел в коридор, повернув налево и указав рукой на комнату, которая была чуть приоткрыта, а сам ушёл обратно на кухню. Я ступил в комнату, она была не намного светлее чем та, в которой я очнулся, но это было даже хорошо, легче было уснуть, меня очень слабо клонило в сон, поэтому я решил осмотреть комнату. Она была обычной для этого времени, отделки не было, стены были немного обшарпаны, стоял диван, небольшой письменный стол со стулом и книжный шкаф. Но было нечто особенное, что придавало этому месту изюминку - гитара. Гитара была рыже-бежевого цвета с рисунком осеннего дерева, это придавало ей какую-то особую атмосферу. Я помнил пару мелодий, которые мне играл ещё отец, не задумываясь я удобно сел на диван и взял гитару в руки, сразу же начиная играть колыбельную по своей памяти, поначалу это было трудно и мало походило на мелодию, больше было похоже на крик умирающей кикиморы, однако через минут пятнадцать я всё же смог сыграть эту прекрасную мелодию, которую слушал за дверью Павел, я изредка глядел на него, он стоял прямо в дверном проёме и улыбался. Когда я закончил играть на гитаре и отложил её, Павел сел рядом со мной на диван и тихим шепотом похвалил меня - Я помню эту колыбельную, ты тогда был ещё совсем мал и с замиранием сердца смотрел как твой отец играет её, а мать напевает незатейливые строки. - Да, я помню каждый миг этой колыбельной, отец играл её даже тогда, когда приходил весь в синяках и ранах, с кровью на щеке и губах, через силу он играл её для меня. - Да, твой отец всегда радовал тебя, даже если это было для него очень тяжко. А теперь тебе действительно стоит отдохнуть, ложись спать, я сейчас дам тебе одеяло. Я одобрительно кивнул и смотрел за тем, как из небольшого шкафчика, который не попался мне на глаза с самого начала, Павел доставал мне одеяло. Когда наконец одеяло красного цвета было успешно извлечено, оно полетело мне в руки с одобрительным взглядом, после чего мужичок вышел из моей комнаты и пожелал мне добрых снов. Я уснул почти мгновенно, уткнувшись носом в одеяло и повернувшись лицом к спинке дивана, который оказался очень даже удобным, чем казался на первый взгляд. Уснул и забылся в своих грёзах, где я был ещё молод и счастлив...