Виновен интернет

— Во тьме ночной, при свете дня, — начал декламировать Шень Юань на одном из регулярных сборов Лордов. — К компу ношу свой хавчик я, — не смолчал Цинхуа. И его никто не понял, а потому и проигнорировали с чистой совестью: все были уверены, что стоит лишь спросить, и словесный понос изо рта Лорда Пика Аньдин не прекратится, чего хотелось бы избежать. К сожалению, Шан Цинхуа выносить долгое время могли лишь Шень Цинцю и Му Цинфан. Последний в свою очередь задумчиво посмотрел вдаль, совсем чуточку нахмурился, показывая этим свои эмоции, куда больше, чем обычно. — Хм, я думал о стихотворении, но твое исполнение тоже совсем недурно… — «если бы тут был холодильник, еда Бинхе могла бы храниться дольше», подумал мужчина. — Это каком же, Лорд Тихого Пика? — спросила Ци Цинци, пытаясь хоть где-то зацепить своего неприятеля. К сожалению, Шень Юань еще не приступал к улучшению отношений с женщиной, его устраивало и текущее их состояние. Цинцю вздохнул и начал тихо, отчего все мигом замолчали. После первых строчек у некоторых пошли мурашки — неужели это глубокомысленное произведение написал сам Лорд Тихого Пика? И дослушав, поняли, да, это несомненно он, иначе бы был бы он Лордом Пика Литературы и Искусств? — Во тьме ночной, при свете дня Злу не укрыться от меня. Те, злые мысли в ком царят, Страшитесь света фонаря, — и замолчал. Вообще, многие молчали, оказавшись в раздумиях — ведь неспроста на этом собрании этот подонок Шень Цинцю прочитал такое многосмысленное стихотворение. Врагам его не скрыться, Давно уже раскрыты те, Ведь злые мысли навлекли Кару светом «фонаря». Что за «фонарь», присутствующие не знали. Возможно, это было засекреченное имя его покровителя? А ведь они говорят о главе Пика, тому же не нужен покровитель! Возможно, тогда это союзник — все задумались. Лю Цинге нахмурился, сочась открытой неприязнью в сторону столь «очаровательного» мужчины, что только и умеет, по его мнению, кичиться своей эрудированностью. — Мне нечего бояться, Шень Цинцю, — злые глаза встретились с недоумевающими. А ведь мужчина лишь вспомнил прошлое, и тут же захотел поделиться этим теплым воспоминанием с Цинхуа, раз уж он оказался так удобно под боком. А его вновь неправильно поняли… Ах, видимо, это судьба злодея, несчастная судьба! — С чего ты решил, что я говорю о тебе? — мягко спросил Юань, не хотя ссориться. Лю Цинге проигнорировал его слова и вновь начал твердить: — Сразись со мной, и мы увидим, кто прав и кто сильнее. Юань, несомненно, отказался бы, но в разговор влезла едкая Ци Цинци. — Ох, это будет прекрасное, несомненно, зрелище! Захватывающее и интересное, я с удовольствием посмотрю на ваш показательный бой! — женщина лучилась фальшивым добром. Цинцю ничего не оставалось, как согласиться. «Бой» был назначен на пике Байчжань, на следующий день вечером, когда солнце уходит в зенит. На следующее утро, когда ученик приносил своему шицзуню завтрак, тот предложил Бинхе пойти с ним, посмотреть на бой. На самом деле, мужчине была хоть какая-никакая, но поддержка. Хоть один теплый и поддерживающий взгляд и выкрик, который будет не от Юэ Циньюаня. — Но учитель, как так получилось, ведь Вы же всегда умело избегали физических разборок с Лордом Пика Байчжань? Цинцю устало вздохнул: — Одна изворотливая змея не дала шанса этому учителю выкрутиться из засады, — сожалеюще произнес он, — И к сожалению этот учитель не успел испариться с места преступления и быстро придумать себе алиби. В голове Ло Бинхе появилась картина, как его шицзунь начинает потихоньку испаряться, превращаясь в легкий пар и улетая в небеса. После учитель сказал, что не успел придумать себе «алиби», возможно, это следующая жизнь? Не успел продумать то, кем исходя из своих поступков и кармы, станет после смерти? Или вообще не успел вознестись? Ло Бинхе уже начинает привыкать к тому, что учитель иногда говорит непонятными словами и действует действительно странно. Но ведь это его учитель, он обещал не сомневаться в нем никогда и ни за что — да и так ему казалось, что Шень Цинцю открывается ему больше, с совершенно другой стороны. Доверяет свои секреты, которые не доверил бы никому другому. Юноша чувствовал себя особенным, оттого и счастливым. Единственное, что омрачало прекраснейшую новость, это то, что все это произошло вновь по вине Лорда Пика Аньдин! Бинхе невероятно это бесило — сначала Шан Цинхуа позволяет себе неподобающее и пошлое поведение наедине, снимая верхние одежды, потом разговаривает будто на другом языке с его учителем, да и они явно понимали друг друга прекрасно, еще и испытывали удовольствие при разговорах! И самое важное, за что Бинхе не мог не чувствовать ненависть и отвращение к Цинхуа — именно из-за него учителю стало плохо, именно из-за него учитель стал проводить меньше личных тренировок с Бинхе. А ведь раньше они случались чуть ли не каждый день! А сейчас… Шень Цинцю каждые пару дней встречается с Шан Цинхуа, и после выглядит столь счастливым, каким Ло Бинхе его никогда не видел… В мыслях пронеслось воспоминание: «— Выходи за меня! — просил учитель, но ему ответили категорическим отказом, сказав, что не любят». Ненавижу. Учитель только мой. Пора и Лю Цинге понять это. Шень Юань лишь улыбнулся и вновь спросил задумавшегося ученика, хочет ли тот пойти вместе с ним, и мальчик с энтузиазмом ответил согласием. Тот был таким активным, смешно дергаясь от восторга, когда Цинцю, вновь не сдержавшись, погладил того по вихрастой макушке, что мужчина не мог не улыбнуться. — Спасибо, Бинхе.