100 дней

и совсем неважно, что на столе ещё как минимум сто отчётов и пара десятков скрепок для них...

Цзян Чэну не привыкать работать в офисе после полуночи. Какому предпринимателю вообще стоит объяснять, что идеальная документация, равно как и статус одной из наиболее престижных фирм не появляется сам собой и требует многих ночей в компании компьютера, кучи бумажек и пары десятков стаканчиков кофе. И какой предприниматель никогда не засыпал за столом часам к семи утра, а просыпаясь не понимал, что происходит, и почему в дверь личного кабинета стучат в ранние пять, если рабочий день с девяти. В общем, это был самый обычный, абсолютно непримечательный, крайне затянувшийся поздний вечер, самый что ни на есть привычный капучино с шестью ложками сахара, самый прижившийся в голове трек от Imagime Dragons — то есть, самый нормальный ночной досуг. И попробуй скажи, что так быть не должно, тебя ведь на смех на всё следующее десятилетие поднимут. Он, как обычно, сидел в массивном кожаном кресле, стучал закрытой ручкой по листу бумаги с отчётом и проверял, сходилось ли написанное с основными расходами компании. Как обычно, по древне-викториански взял стаканчик с кофе, глупо оттопырив мизинец по детской привычке. Вэй Ин не скоро перестанет его за это поддразнивать, но Усяня ведь сейчас нет, второй исполнительный директор компании со спокойной душой ушёл ещё три часа назад. — Ну да, дал бы ему его... — Фи, Ваньинь ненавидел называть его тем, кем он являлся, но... — Парень, — тот аж поморщился, — работать настолько поздно. В одиночку, в затхлом душном помещении, которое не без гордости называл своим личным кабинетом, ещё вполне молодой, — ещё бы, ему же всего 21 год, — парень работал. Ещё год назад, когда отец с матерью попали в аварию, он самолично принял решение прекратить учёбу в университете и заступил на должность лидера. Сейчас уже поздно жаловаться. Закрепив скрепкой сразу пять отчётов и переложив их из-под своего носа на внушительную стопку правее, тот взял следующий "фолиант", тут же тяжело вздохнув. Потом одним глотком допил кофе и решил, что он не продолжит работу, пока не сходит в кофейню и не запасётся как минимум ещё парочкой стаканчиков приторно сладкого, кофеиносодержащего напитка. Да, это точно единственная причина похода на первый этаж. Да, это не из-за удивительно приветливого баристы, что всегда делал кофе только по ночам. И да, он не проверял этот факт, по паре раз на день заходя в "Гу Су Коффи". И он действительно любит этот сладющий кофе, а не просит его каждый раз только из-за того, что в первый раз этот же, совсем НЕ прекрасный парень сильно ошибся с заказом, протянув вместо ристретто без сахара обожаемый капучино. Что вы, вы ошибаетесь, если думаете, что он врёт. Дойдя до двери в кофейню он проверяет строгость и сосредоточенность своего взгляда в тёмном экране телефона и только потом заходит. Подходит к кассе и учтиво бросает: — Здраствуйте, мне, как обычно. Совершенно случайно, Цзян Чэн выбирает столик, за которым лучше всего видно, как искусно работает бариста, и совершенно случайно прикусывает губу. И при этом он абсолютно не думает ни о чём, кроме отчётов, что ждут его на дубовом офисном столе. — Вас ведь Цзян Ваньинь зовут? — поначалу парень даже не понимает, что к нему обратились. И не удивительно, собеседник его не меньше удивлён тем, что заговорил. Спустя почти пол минуты раздумий, тот отвечает: — Да, так и есть. А откуда вы знаете? — совершенно равнодушно — не только снаружи, но и точно без всякого волнения в душе, к чему ему волноваться, удавен, как спокой. К вопросу он давно привык — любой удивлялся тому, как выглядит главный директор компании "ЮньМэна", а именно — слишком молодо. — Эмм... Да нет, ничего, — потупив взгляд в почти доваренный кофе, бармен вздохнул, а его щёки немного подрумянились. Поди пойми, от чего. Цзян Чэн тоже вздыхает, понимая, что поговорить ему бы хотелось сейчас гораздо больше, чем возвращаться к работе. Поднял взгляд на мужчину за стойкой, бейджик которого услужливо кричал "Лань Сичень; 24 года" и почему-то смутился. По абсолютно непонятной причине, просто удивительно даже. — Вы не подумайте, что я прямо очень хочу, но не могли бы мы с вами немного поговорить? О чём угодно... В офисе после ухода моего компаньона жутко тихо... — что он несёт вообще?! Ночь не должна настолько раскрепощать людей, как можно было так бестактно просить о такой глупости. И всё же ответ совсем не тот, который ожидал глава ЮньМэна: — Конечно, мы можем поговорить. Тишина ужасно давит. Нахождение в одиночестве в пустынной по ночам кофейне — тоже, так что я с радостью, — Ваньинь снова поднял голову, и очень об этом пожалел. "Как можно так мило, невинно и сногсшибательно красиво улыбаться?!" — что вы, наследник семьи Цзян о таком точно не думал. И мысли о том, с чего же начинать разговор, вряд-ли метались именно в его голове, не желая скапливаться в связное предложение. — Вы красивый, Ваньинь, — слетает с губ Сиченя до того, как тот успевает подумать, что говорит. На одного из Ланей это ничуть не было похоже, что же произошло? Без тени насмешки или иронии, с едва заметной улыбкой, молодой глава компании со второго этажа ответил: — Вы тоже, господин бариста. Сегодняшняя ночь точно уж не закончится в маленьком офисе, и совсем неважно, что на столе ещё как минимум сто отчётов и пара десятков скрепок для них... Сегодняшняя ночь не будет столь же тихой и безлюдной в кофейне, ведь им много чего нужно узнать друг о друге.