Любовь круче огневиски

      Дни проходили, словно резина. Они тянулись от утра до вечера медленно. Оливия почти не выходила из своей комнаты. Она перечитывала письмо мамы снова и снова. Она лежала на кровати и даже не двигалась. Она не раз получала громовещатели от Фреда и просто игнорировали их. Он писал про то, что они изобрели Отпугиватели вампиров и улучшили мантии-невидимки, а в последнем громовещателе было лишь одно: «Я соскучился». Девушку это немного тронуло и она вышла из комнаты. Когда она спускалась по лестничному проёму, то увидела Фреда и его друга. Они разговаривали и смеялись. В тот момент ей это показалось так странным, что можно с кем-то общаться и так громко смеяться.       Парень увидел, как спускается девушку и встал. Ли посмотрел на него, подмигнул и вышел из гостиной. Девушка слегка улыбнулась парню и села напротив него. Она была бледной, как вампир, про которого читал парень, тёмные круги под глазами и сальные волосы у корней. Она немного похудела, что кофта и джинсы на ней немного висели. Фред заметил, что это не Оливия, а всего лишь её бесцветная тень.       - Я так рад тебя видеть. Ты не хотела бы прогуляться по Хогсмиду?       - Нет, спасибо, - сказала она тихим голосом.       Парень немного помолчал. Ему было искренне жаль девушку.       - Мне очень жаль твоих родителей, Оливия. Но... понимаешь, тебе нужно жить дальше. Рано или поздно всё равно должно было это случиться и ты не виновата в этом. Не стоит огораживаться от мира сейчас, когда вокруг столько всего интересного.       Глаза Оливии впились в его добрый взгляд и словно налились кровью. Фреду даже стало не по себе.       - Ты понятия не имеешь, что говоришь, - сказала девушка, поднявшись с места. - Как ты можешь такое говорить? Рано или поздно? Большая разница, когда ты умираешь стариком или молодым в самом расцвете сил! Как только это тебе в голову взбрело? Мои родители были молодыми и не заслуживали смерти в отличии от тех, кто это сделал! Я просто в не себя от гнева! Ты не знаешь, что я чувствую каждый день. Каждый день я просыпаюсь и засыпаю с мыслью о том, что их больше нет. Больше никаких писем от них я не получу, больше никаких пожеланий спокойного сна, никаких «мы тебя любим» и никакой родительской ласки. Я чувствую этот гнев, который живёт во мне с того самого дня, как узнала и он убивает меня с каждым днём...       Она больше не нашла в себе силы говорить. Парень крепко обнял её и стал гладить по голове. Оливия стала выть в его плечо и тоже обняла его.       - Всё хорошо, Оливия, всё хорошо. Я рядом.       Девушка ощущала тепло от его тела и не хотела отрываться от его объятий. Она захлёбывалась слезами и дрожала всем телом, как ствол осины. На шум вышли второкурсники и смотрели на них, ничего не понимая. Фред взял девушку на руки и они вышли из гостиной. Девушка была как пушинка, потому что за всё это время она почти ничего не ела. Они дошли до Выручай-комнаты. Парень положил девушку на диван и укрыл её пледом.       - Спасибо, - прошептала она. - Ты очень хороший друг.       Гриффиндорец кивнул ей и вышел из комнаты, чтобы прогуляться.       На следующий день многие ребята уже приехали в школу и Гермиона в том числе. Когда она зашла в комнату, то Оливия не сразу её узнала. У неё был свой цвет волос, каштановый, и лёгкие локоны. Она увидела Оливию и бросилась ей на шею.       - Мне так жаль, - сказала она.       - Спасибо. Отлично выглядишь.       - О, спасибо, - она немного смутилась. - Мои родители не одобрили мой новый имидж и отвезли меня в салон. Там мне покрасили волосы и дали гель для укладки моих непослушных волос.       - А почему ты так рано приехала? Сегодня же только пятница.       - Мы после Нового года уехали во Францию и только что вернулись. Я подумала, что тебе нужна компания.       Девушка ещё раз обняла девушку и засияла, когда увидела на её шее подвеску, которую она подарила.       - Я хочу в душ, - сказала Гермиона. - Пойдёшь со мной потом в библиотеку?       - Пойду.       Остаток дней Оливия провела в библиотеке, делая домашнюю работу. В воскресение к ней подошла Альтаира Блэк и всучила ей пергамент. Оливия поблагодарила её и сказала, что оценила шутку.       - Это не шутка, а весьма полезная вещь, - сказала она. - Кхм. «Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость». На пергаменте появились буквы. Оливия смотрела как заворожённая на него.       - Это карта школы, - пояснила Блэк.       - Откуда она у тебя?       - Папа подарил. Не переживай, у меня ещё есть такая же карта. Я хотела тебе подарить на Рождество, но подумала, что колдография выглядит милее.       Девушка обняла Оливию.       - Чтобы всё исчезло, тебе нужно сказать: «Шалость удалась».       Оливия сказала фразу и всё, что было написано на карте испарилось.

***

      В Большом зале снова послышались сотни голосов студентов. Все обсуждали свои каникулы. Чета Уизли провели Рождество в кругу семьи у себя дома и ругали Фреда за то, что тот пренебрегает семейными ценностями. Семья Поттеров тоже провела у себя в Годриковой впадине. Оливия слушала их рассказы и ей становилось всё грустнее и грустнее. Но всё таки ей было интересно, чем занимались ребята. Она кинула взгляд на другой конец стола и посмотрела на старшекурсников. Она искала взглядом рыжую макушку, но не увидела. За своей спиной она услышала писк. Она повернулась и увидела Келли, которая бросилась на шею Гарри.       - Я так рада тебя видеть!       Оливия чувствовала, как сейчас её стошнит прямо здесь. Она встала из-за стола.       - Ты куда? - спросила Джинни.       - Подальше отсюда, - сказала девушка. - Меня... тошнит от одной идиотки.       Она с вызовом посмотрела на Келли.       - Ты что, думаешь, после этих слов ты будешь крутой? - спросила Келли своим высоким голосом.       - Я между прочим, говорю человеку прямо в глаза, если что-то не так, а не обсуждаю его за спиной. И поэтому я говорю. Да, Келли, ты идиотка.       У Келли лицо стало красным, а Рона распирало от гордости, и он закричал в след Оливии:       - Лучшая!       Девушка дошла до Выручай-комнаты. Там была всё та же комната, и её уже ждала бутылочка с огневиски. Она налила в бокал и медленно пила его, смотря на языки пламени. Оливия чувствовала, как её тело расслабляется, а глаза становятся мутными. Она понимала, что слишком уж часто приходит сюда и забывается в бутылке, но ей от этого становилось легче. Но только на время. Она сделала ещё глоток. Тут кто-то закрыл ладонями её глаза.       - Кто бы ты ни был. Держи.       Она выставила вверх руку с бутылкой. Её взяли из рук.       - Так бы сразу.       - Драко.       Девушка покраснела и ей стало ужасно неловко. Затем она стала наклоняться к его лицу. Парень, не скрывая удивления, спросил:       - Что ты делаешь?       - Пытаюсь тебя поцеловать, - сказала она.       Драко выставил руки вперёд и покачал головой.       - Не хочешь? Значит я тебе противна?       - Нет, нет, Оливия, ты мне не противна. Что за бред ты несёшь?       - Просто я немного напилась.       Парень хмыкнул.       - Я пришёл сюда за тем, за чем и ты. Чтобы напиться. Меня между прочим бросила девушка. Мы повстречались, правда, пару недель, но не суть.       - Так значит ты свободен, - девушка лукаво улыбнулась. - Тогда переспи со мной.       - Мерлин, что с тобой? Нет, не буду этого делать.       - Фи, какой зануда.       Девушка выхватила бутылку из рук парня и сделала большой глоток.       - Кажется, тебе уже хватит, - сказал парень.       - Прости, меня, Драко. Я не хотела, чтобы так всё вышло, но я не могла больше с тобой видеться. Это... сложно.       Парень покачал головой и сказал, что нормально. Драко отобрал бутылку из рук Оливии и заставил её лечь спать. Оливия долго отнекивалась, но потом сдалась и заснула. Через некоторое время девушка проснулась. Она потёрла виски и скинула с себя плед. У неё так сильно болела и кружилась голове, что ей казалось, будто это мир вокруг вертится. Она проспала всего лишь пару часов и сейчас было уже десять вечера. Она шла по коридорам и молилась, чтобы она не попалась Филчу или другим профессорам. Лестница как на зло поменяла направление. Она увидела миссис Норрис, идущую навстречу ей. Она мяукала. У Оливии перехватило дыхание. Она быстро побежала мимо неё и зашла в пустой класс. Она захлопнула дверь и повернулась.       - Мисс?       Девушка встретилась взглядом с профессором Снейпом и чуть не потеряла сознание от страха. За его спиной она увидела профессора Реддла. Ей хотелось в ту же секунду провалиться под землю и больше никогда не выходить. У неё всё ещё была затуманенная голова и поэтому она не решила ничего лучше, как просто убежать. Миссис Норрис в коридоре уже не было, а за своей спиной она услышала, как открывается дверь аудитории и приглушённые шаги начали спускаться по лестнице. Девушка уже подумала, что они догонят её и отведут к Макгонагол, но ничего такого не произошло. Она произнесла пароль Полной даме и зашла в гостиную. Там было не так много студентов, в основном были старшекурсники. Все пары глаз устремились на запыхавшуюся девушку. Она показала им всем «пис» и направилась в сторону своей спальни.       Гермиона спросила, где она была всё это время, а Оливия показала ей всем видом, что не желает ничего ей говорить. Когда она легла в свою кровать, то ей стало настолько стыдно, что она лежала и не двигалась, будто её просто пригвоздили к своему месту. Ещё она не могла понять, почему профессор Зельеварения и Защиты от тёмных искусств находились в пустом классе в темноте. Она подумала, что они могли бы быть любовниками, но тут же отбросила эту мысль.       На следующий день Оливия проснулась с такой же головной болью и поняла, что не помнит все события вчерашнего вечера. Она помнила, как сидела в Выручай-комнате, потом там появился Драко и вспомнила профессоров, но всех деталей не могла вспомнить. За завтраком она поняла, что у неё сегодня и Зельеварение и Защита. Она не знала, как они отреагируют.       На Истории магии Оливия умудрилась заснуть, за что получала в бок от Гермионы. На зельях, как ни странно профессор даже духом не повёл в сторону девушки. Но лишь до того момента, когда её котёл взорвался, на прорицаниях профессор Трелони два раза предсказала ей смерть, а на защите её несколько раз ударили заклинанием, потому что она не смогла воспользоваться «Протего». Вот так начинались учебные будни...