Багник

      Опрокидываю стакан. Огненная вода сжигает глотку, отравляет нутро, наполняет разум пеленой, в которой мир перед глазами и призрачные образы, что я иногда вижу, теряют краски и тускнеют.       Плевать на здоровье. Ещё пару стаканов, и смогу поспать.       Крепкий сон. Только о нём и мечтаю. С тех пор как прилетел на этот Богом-Императором забытый мирок, жизнь пошла под откос. Почему так вышло? Совсем недавно я считался лучшим в Схоле. Мне прочили большое будущее в рядах Адептус Арбитрес мира-улья Багник-II. Почему я превратился в жалкого пьяницу, который боится закрыть глаза, а просто ждёт, когда силы покинут его, и всё произойдёт само по себе? Виноват мелкий шкет, оказавшийся не в то время и не в том месте. Я двигался тогда как заведённый. Задержать или уничтожить. Первая часть задания особенно глупая, когда работаешь на тринадцатом уровне. Здесь все ненавидят тебя. Не видят человека, только панцирную броню, длинный пуленепробиваемый плащ, шлем с узкой прорезью визора и маской-противогазом. Я думал, что мальчик тоже ненавидит меня. Бах! Бах! Он не умер. Не умер, чёрт побери! Теперь постоянно стоит рядом без правой руки и выпотрошённый дробью. Петли кишок болтаются у колен, но не требуха впечатляет больше всего. За три года я насмотрелся такого на несколько жизней вперёд. Мы не задерживаем преступников на тринадцатом уровне. Мерзавцы слишком хорошо вооружены. Глаза. Сраный жалобный взгляд! Уйди! Исчезни! Трон Златой, дай мне отдохнуть! – Парень, тише, я всё равно ничего не понимаю, – бармен двоится, а чёртов призрак всё также стоит позади и отражается в стеклах стройных рядов бутылок и на стенках стаканов. Любопытно, когда я начал говорить сам с собой вслух? – Похоже, тебе уже хватит. Иди поспи. Спи?! Сон?! Да что ты знаешь, ублюдок?! Мир кружится. Картины перед глазами сменяются так быстро, словно с проектором сегодня работает какой-то ловкач, что меняет пикты со скоростью света. Вроде бы только что передо мной стоял этот тощий хрен с засаленными волосами на фоне зовущих бутылочных батарей, а теперь яркие лампы сжигают зрение. Боль в затылке даже толком не чувствую. Она приходит чуть позже и отрезвляет. Нет! Нет! Мальчишка проступает явственней. Нависает надо мной. Капли крови бьют по лицу. Закрываюсь руками. Кровь такая липкая! Тошнит от её металлического запаха! – Нэнси, помоги поднять этот кусок гроксового дерьма! Так… в угол… бросай! Полутьма.       Засыпаю. Наконец-то.       Как я устал.