Хорошо это или же нет?

- Ты что, серьезно думаешь, что мои родители снова сойдутся? Блять, даже я уже в это не верю! ...Сегодняшний день отличался особенной невезучестью. Хотя, если честно, то вся моя жизнь - одно сплошное невезение. Но не об этом. Все началось ещё утром, когда я упала с кровати на холодный линолеум. Там должен был быть коврик, но за день до этого матери приспичило его постирать. Потом пролила себе на блузку кофе, из-за чего опоздала на урок. К слову, у нас первым геометрия, так что досталось мне сильно. Затем мне посчастливилось забыть в столовке сотовый и искать его по всей гребаной школе. Что уж говорить о диктанте по русскому, контрольной по литературе и самостоятельной по географии и биологии? Ненавижу концы года, они всегда такие запарные... Пока мы с другом шли, по небу успели расползтись огромные серые тучи, так и норовя вот-вот выпрыснуть всю влагу на головы людей. Ещё одна неудача, потому как зонт я не взяла. И так, что же будет дальше? - Но ты не можешь вот так принять это! - Тебе легко говорить! Ты не видел и не слышал, как они срались с друг другом. Засунь тебя на мое место, ты бы давно уже смирился с этим. ...Ещё и это. Да, мои предки расходятся. Ну, не по-пути им в этой жизни, я что сделаю? Насильно держать буду? Нет, уж, спасибо. Натерпелась всякой херни. Лучше развод, чем ещё хотя бы месяц их проживания вместе. Только таких мыслей все никак не может догнать Даня, мой собеседник. Он не понимает ничего. В его семье гармония. А мне, как прикажете ему объяснять? - Да ладно тебе. Не нагружай свою черепушку моими проблемами. Давай лучше сходим пиццы купим, а? От пиццы этот придурок никогда не отказывался и делать этого, судя по всему, и не собирается. Так и поступили. Сложились карманными и заказали в какой-то кафешке себе теста с сыром. Даня хороший пацан, только проблемный слишком. Мы с ним аж с детского сада. Не сказать, что мы прям лучшие друзья, нет. Наши родители даже не знают о друг друге ровным счетом ничего. Просто вот так дружим и все. Веселимся, играем и разговариваем только тогда, когда нам хорошо. Когда же нам хреново, то мы взаимно плюем в душу, говоря пойти куда подальше. Мы так привыкли. Нам нормально. Пицца была так себе, ровным счётом, как и кафе, но моему другу понравилось. У него совершенно нет вкуса. Он даже колу с ванилой не может от вишнёвой отличить, что уж там до каких-либо блюд? Возле аптеки мы разошлись, потому что мне захотелось купить аскорбиновой кислоты, которую я жру, как дышу. Оппонент моих стремлений не одобряет, но и не препятствует. Ему плевать. В помещении было светло, особенно это резало глаза после серого небосвода. За кассой стояла миловидная пухленькая девушка в очках с черной оправой, лет двадцати пяти. Ее янтарные очи сияли от какой-то радости, да так, что и мне и самой невольно захотелось улыбнуться. Видно, первый день на работе, вижу-то я ее в первый раз. На бейджике красивыми печатными буквами было написано "Наталья Владимировна Черкасова". Что же, Наталья, здравствуйте, однако. Выходила из аптеки я счастливая, и не только потому что та девушка заразила меня своим настроением. Она дала мне гематогенку! Какой прелестный человек. И за то время, что я провела в небольшом здании, на улице уже успел пойти не просто дождь, а ливень! Мама дорогая, ну за что? Я, вся промокшая от головы до пят, бежала, еле как прикрываясь портфелем. Бегло осмотрев дорогу, быстро перебегаю зебру. Сейчас бы домой и... *** - Ой, бли-и-ин. - Простонала я, зарываясь в волосы. Как же больно... Что случилось? Затуманенный болью и просоньем разум не сразу распознал перемены. Мутным взглядом я осматривала окружающее меня добро. Все никак не удавалось находить чего-то знакомого и это заставило слинять сонливость к херам. Лежала я на полу подле кровати. Как и всегда, но... Это не моя комната. Эти стены не были обклеены плакатами и постерами. А кожу не холодил линолеум, нет. Под ладонями я ощутила палас, старый такой, хотя и мягкий. Постель не заправлена темными простынями, наоборот, они были белого, как снег, цвета. Обои не космические, здесь они грязно-бежевые, уже выцветшие. Какого хуя? Где я, мать вашу, нахожусь?! Тело начал колотить страх. Авария... Меня на огромной скорости сбил мотоцикл. Блять... Блять, блять, блять, блять, блять! Мамочки! Что происходит?! Я умерла... Я умерла. Я умерла? Я умерла, сука! Черт. Что делать? Как поступить? Кого звать? Куда идти? Только-только мозг начал погружаться в истерику, как откуда-то за дверью послышался грохот. Деревянная поверхность, чуть ли не слетев с петель, открылась, громко стукнувшись о стенку, и в проходе показался мужчина лет тридцати. Темно-голубые глаза метались из угла в угол и, наконец, когда он наткнулся на меня, его туша вдруг... Просто упала, словно мешок картошки. Пока подползала к незнакомцу, так успела себя накрутить, мама не горюй! Но, нет. Все оказалось гораздо и гораздо проще, ведь в нос ударил жёсткий запах спирта и чего-то соленого. То ли огурцов, то ли помидоров. Не разобрать. Скорее всего, и того и другого. Неимоверными усилиями и титанической мужественностью я таки перетащила его на мягкую поверхность, а тот даже ухом не повел. Только захрапел, словно трактор. Одет мужик просто. Чуть мешковатый бежевый свитер и серые джинсы. На голове красовалась шапка-ушанка с красной звездой на лбу. А под меховым изделием виднелось воронье гнездо из светлых волос. Когда он вообще их мыл, а? Под зенками залегли большие тени и, мало того, под одним ещё и фингал! Нижняя губа разбита и, судя по всему, от того и распухла. На курносом носу пластырь. Все его веснушчатое лицо в целом отекло и выглядело помято. Плюс ко всему, прёт от него, как от бомжа какого-то! Твою мать, к кому я попала? И, что самое главное, куда? Я бы прям здесь расплакалась, но разведать обстановку всё-таки надо было. Потом пореву. Некогда сейчас. Вдруг я попала к маньяку какому? Или ещё чего похуже. Мало ведь в стране аморальных уродов. И, вытирая слезы, я начала продить по апартаментам, больше напоминая призрак. Квартира в основном ничем не отличалась от каких-либо других. Но затхлый запах сигарет и водки мешал дышать, из-за чего пришлось открыть окно. О, да, свежий воздух... Очутилась я в городе. По тротуарам сновали прохожие, чем-то недовольные или наоборот - прям светящиеся от счастья. А по дорогам, как торпеды, носились дорогие машины, явно не дешёвых марок. К слову, от окна до земли было этажей десять, если не двенадцать. От этого сначала бросило в дрожь, но ко всему привыкаешь. На кухне творился полный бардак. Такой, какого даже в моей комнате никогда не было. Стол перевернут вверх ногами, под ботинками хрустело стекло в луже чего-то прозрачного и не очень, все шкафчики открыты нараспашку... Тут будто ураган прошёлся! Среди всего этого хлама я разглядела фото в разбитой рамке. В чёрно-белом, как у прадедушки, изображении стояла и смотрела в камеру большая-пребольшая семья. Человек пятнадцать точно, если не больше. И среди них я не разглядела той, кто, по идее, должна быть матерью всего этого стада. Только папка. Высокий такой, неплохо сложенный и все с такой же, как у того мужчины в спальне, шапкой. Прям точь-в-точь. И похожи они были чем-то. Да, это определенно семья Алкоголика (как я для себя его уже окрестила), потому что его я разглядела рядом с отцом. Высокий, худощавый пацан лет тринадцати точно. А за годы он почти не изменился, если не придираться. Отложив фотку на комод в гостиной, засучила рукава и пошла искать ванну. Находиться в этом свинарнике я не собиралась, а сопли распустить можно и потом. *** Закончила я ближе к вечеру. Теперь все блестело, и даже в неотражающей поверхности я видела себя. Может, я и не люблю уборку, но свою работу делаю отменно. Собственно, поэтому и не берусь за что-то всерьез. Не хочется возиться до последнего. Светловолосый так и не приходил в себя, храпя на всю квартиру. Во время мытья полов в столовой, я обнаружила вдребезги разбитый сотовый. Симка и батарея отсутствовали. Только на помойку. В стыке подушек на диване обнаружился пульт. Собственно, им я и воспользовалась, чтобы включить зомбоящик. Ничего нового там не сказали. Все так же, как и было до... Ох, бля... Поджав ноги под себя, я начала обдумывать происходящее. За время сознание чуть разгрузилось, так что кумекать я могла более менее адекватно. Так, что мы имеем? Мою смерть, местонахождение в хуй-знает-где, мужика-алкаша и... Все. У меня даже телефона не осталось. Да и мобильник мужчины в нерабочем состоянии. А что этот незнакомец скажет на мое пребывание в его доме? Накричит? Выгонит? Вызовет ментов? Поймет и поможет? Так, ну последнее - это уже бред сивой кобылы. Какой человек вообще так сделает? По-хорошему надо бы уходить, но... Но что-то внутри сжималось только от одной мысли оставить хозяина одного. Наверняка, он одинок. Или... Нет, ну и бред! Он просто пьяница вот и все! Но куда я пойду? Город за окном явно не принадлежит мне. На какие деньги я доберусь до своего? Где буду ночевать? А если... Это, конечно, маловероятно, но если я... Попала в другой мир? Иначе, с хера ли меня угораздило попасть в другой населенный пункт, в обитель неизвестного мне человека? Блять, как же все трудно... В животе заурчало, поэтому пришлось поднять тушку и идти соображать ужин. Заглянув в почти пустой холодильник, на удивление нахожу запрятавшуюся в дверце пачку яиц. Да, глазунья - это определенно то, что надо. На полочках нашлись и масло с хлебом. Сковородка лежала в газ плите, в отделе печи. Надеюсь, у него не отключили газ или же свет за неуплату, если она была, конечно. Яйца звучно скворчали на масле. Можно было бы и колбаски добавить, но это уже роскошь. В готовке я хороша, хоть и не идеальна. Моя бабушка все равно лучше. Она всегда так говорила... Сев за, с горем пополам перевёрнутый ранее, стол, вспомнила о хозяине квартирки. Вздохнув и положив в ещё одну тарелку яичницу, осторожно крадусь в сторону той комнаты, в которой очнулась. Мужчина ещё спал, завернувшись в грязной одежде в чистые покрывала. Хотя, что-то мне подсказывало, что ему совершенно плевать. Особенно на блевотину, что впиталась в подушку рядом. Фу, но физиология, она такая. Тихо подхожу к комоду и ставлю приготовленное на мебель. Аккуратно, чтобы не задеть спящего, пытаюсь взять грязную подушку, как вдруг меня хватают и прижимают к груди. Сердце вначале пропустило удар, а потом заколотилось с огромной скоростью. Но, похоже, он все ещё спал. И прям головой в рвоту. Я всегда знала, что неудачлива. Особенно в такие моменты. Благо, всему этому подо мной уже много времени и оно успело достаточно впитаться, чтобы не пачкать меня сильно. Но это не отменяло того факта, что эта хрень из его желудка все ещё воняла. Как и он сам. Мужик что-то пробурчал во сне, поворочался, пытаясь поудобнее пристроиться и, обхватив меня своими ручищами, точно подушку, наконец, успокоился. М-да, хуже уже и быть не может... Пытаюсь выпутаться из этих крепких рук, но голубоглазый лишь сильнее прижимает меня к себе. Ну, нет! Ну, блин! Ну, как так-то?! Может, разбудить его? Но ведь тогда он разозлиться. Так, нет, надо самой. Главное, по-быстрому и по-тихому. На полке я заметила медведя, большого такого, бурого и с белым бантиком где-то между головой и туловищем. Идея. Еле дотянувшись до ленточки банта, достаю игрушку и быстро протискиваю между собой и мужиком. Как ни странно, это сработало. Шустро вскакиваю и, беря подушку, на носочках бегу к двери. Только выйдя за пределы комнаты, глубоко выдыхаю. Господи ёб твою мать, что за нахрен щас было?! Ну це полный пиздец. Вернувшись на кухню, попыталась успокоить себя, врубив радио. И вроде бы помогло. В груди уже не так сильно стучало, а с лица ушла пунцовость. И на том спасибо. *** Проснулась я на полу возле дивана. Ну, как и всегда. Было бы странно обнаружить себя на мягкой поверхности. На кухне я обнаружила того светлого мужчину, лопающего оставшуюся со вчерашнего вечера яичницу. Видимо, той тарелки ему было мало... Облокотившись о косяк двери, внимательно слежу за ним. Сидел хозяин ко мне боком, поэтому мне было прекрасно видно, с каким зверским аппетитом он поедал мою чуть подгоревшую стряпню. Наконец, бухарик заметил меня, замерев. Я же отвела взгляд, чуть краснея от стыда. Черт, я ведь нахожусь в его доме, ем его еду, ещё и смотрю на него, как на какого-то гостя. - М. Спасибо за завтрак. Очень вкусно. - На мое удивление, он продолжил трапезу, даже не став ничего предпринимать на счёт меня. Какого черта?! - Тебя как звать? - Эээ... Юля. - Красивое имя. Меня ты, наверное, знаешь. - Пожал плечами он, накалывая на вилку кусок хлеба и макая его в желток. - Нет, не знаю. Кто вы? - Нахмурилась, ища подвох. Может, это какой-то маньяк? Ну не может нормальный человек реагировать на незнакомца в своей квартире! Он вдруг остановился, ошалело посмотрел на меня и отложил вилку в сковороду, сложив руки в замок. - Что, реально не знаешь? - Голос его стал серьезным и только сейчас я заметила, что его глаза были не темно-голубыми, как тогда, а светлыми, как небо. Я помотала головой, от чего моя и без того запутавшаяся шевелюра растрепалась ещё сильнее. - Подожди, подожди. Если ты сейчас в моем доме, значит ты должна знать, к кому пришла. Не так ли? - Так, но... Понимайте, дядя, я пришла не сама. - Теребя край на удивление чистой и целой блузки, смотрю куда угодно, но не на него. - А кто тогда тебя привел? - Мужик окончательно оторвался от завтрака и воззрился на меня, оперев локти о колени и склонив голову на бок. - Я не знаю. Просто... Амм... Меня сбил мотоцикл на трассе, когда я со школы шла, а потом... А потом я в той комнате оказалась. Затем пришли Вы и... упали. - О, так это ты меня на кровать уложила. Вот уж спасибо! - Он улыбнулся, словно пропустив все остальные мои слова мимо ушей. И вообще, с чего он взял, что это я его до постели дотащила. Нет, это, конечно, я сделала. Ну, он мог бы и сам доползти! Мужчина вдруг встал и начал подходить. Почему я раньше не заметила, какой он большой?! Мама родная! Прям как дядя Стёпа, ей богу! Голубоглазый присел на колено и протянул руку, улыбнувшись шире прежнего: - Я Россия. Приятно познакомиться.