Ломаный вектор

Молодой парень с темно-каштановыми, слегка завивающимися короткими локонами, которые упрямо ниспадали на лоб, сосредоточенно бегал серыми глазами по голографическим экранам. Принц был настолько сосредоточен на ведении морского боя в режиме симуляции онлайн, что не заметил, как в дверь постучали. — Я знал, что найду тебя в «игровой комнате», — шутливо подметил вошедший в кабинет высокий брюнет с глазами цвета мазута. — Неон! — от неожиданности вскинул голову принц, сохраняя данные и сворачивая голографические окна обратно в маленькое компьютерное устройство на столе. — Опять балуешься с ИИ-симулятором? — мягко спросил вторженец и присел напротив, коснувшись сенсорной кнопки вызова прислуги на столе. — Я дожидался тебя и решил заняться чем-то полезным. Собрание, видимо, затянулось? В дверь снова постучали, и в комнату плавно проскользнула женщина в серой униформе. — Я к вашим услугам, Ваши Высочества, — мягко сказала она, не поднимая головы. — Принесите мне мою травяную настойку, — повернулся вполоборота и приказал принц Неон. — Сию минуту, Ваше Высочество. Принц махнул женщине рукой, позволяя выйти, и она тотчас упорхнула из кабинета, будто ее здесь вовсе и не было. — Тебе так сильно потрепали нервы? — рассмеялся младший принц. — Оскар, тебе, может быть, смешно, но я сегодня поспал всего три часа и, будучи не в лучшем расположении духа, оказался на собрании коллегии по делам КСИК. Мне два часа промывали мозги на тему моей женитьбы, — раздраженно отреагировал на злорадствующего брата Неон. — Ты ворчишь, словно какой-то старикан. Если ты так не хочешь жениться, то откажись от престола, — снова поддразнил его Оскар. — Да, и ты с радостью займешь мое место? Знаешь, а это хорошая идея. Конечно, это будет сложно провернуть, но я все больше склоняюсь к тому, что все усилия будут стоить того. Я стану вольной птичкой и буду гордиться своим братцем-императором где-нибудь подальше от дворца, как тебе? — Я же просто пошутил, если ты сделаешь что-то подобное, то своей рукой подпишешь мой смертный приговор! — громко рассмеялся Оскар. В этот момент в комнату постучали. Неуловимая женщина в сером снова возникла перед принцами после позволения войти с серебряным подносом и фарфоровой чашей с зеленоватым отваром, запах которого уже сам по себе успокаивал. Аккуратно поставив поднос на стол и не издав при этом ни звука, спросила позволения удалиться и, получив его, исчезла так же, как и появилась. Неон осторожно взял чашу в руки и сделал глоток. Даже в этом незамысловатом действии с его стороны проглядывалась неюношеская стать и размеренность. И Оскар порой невольно замирал, наблюдая за братом. — Оскар, я принял свою участь еще два года назад, на свое совершеннолетие, ты знаешь. С тех пор я старательно игнорировал, избегал и откладывал вопрос о женитьбе. Думаю, в скором времени придется сдаться. — Что-то случилось? — заволновался юноша и положил на стол стилус, который до этого момента крутил и вертел в ладони. — Полагаю, что можно сказать и так… Мы с отцом планировали, что я официально возьму бразды правления в свои руки не менее чем через десять лет. Все-таки, Его Императорское Величество прекрасно справляется со своими обязанности, в чем мы ему оказываем посильную поддержку. Тем более, что свой титул и ответственность он никогда не считал бременем. — Да, империя действительно расцвела в его заботливых руках, но к чему ты это говоришь сейчас? — Оскар нетерпеливо просил перейти ближе к сути. — Дело в том, что на восточной границе с империей Альбакси стало неспокойно. Ты в курсе насколько наш отец любвеобилен. А после смерти нашей матери, некому было поумерить его пыл. Мы оба просили его быть осторожнее, особенно сейчас, когда есть все шансы втянуться в ненужную войну с восточниками. — Только не говори… — Не знаю, понял ли ты меня, но скажу прямо, — принц сделал небольшую паузу и приказал ИИ, отвечающему за этот кабинет, запереть двери и окна, а также включить максимальную звукоизоляцию в помещении. — Сейчас император в подземных покоях. Он в тяжелом состоянии. Бета из его гарема, завоевавшая его расположение, подмешивала яд в лампаду с расслабляющим ароматическим ладаном, когда они оставались наедине. Эта бета мертва. Видимо, ее подослали альбаксийцы для этой цели. Я подчеркиваю «видимо», потому что эта мерзкая шлюха предпочла сдохнуть от своего же яда, и никаких сведений мы из нее не вытянули, — ругательства из его рта вылетали словно копья, а в воздухе повисла гнетущая атмосфера. Только Оскар был способен выдержать феромон своего брата в моменты праведного холодного гнева последнего, наряду с отцом. Младший принц не знал, что ответить: информация, которую он сейчас получил, держалась в строжайшей тайне некоторое время даже от него. Он был уверен, что его отец отбыл по военным делам в соседнюю провинцию. Император частенько контролировал все собственноручно и не давал спуску никому, поэтому срочная командировка оного не казалась принцу странной или подозрительной. То, что брат рассказал Оскару это сейчас, означало, что ситуация критическая, и он должен подготовить себя к наихудшему исходу. — Брат… Что говорят придворные врачи? — голос почти не слушался, и от этого Оскар говорил очень тихо, то и дело поскрипывая. — Передаю почти дословно: «Мы делаем все, что в наших силах, но из-за того, что яд вводился в организм постепенно в течение длительного промежутка времени, обратить некоторые процессы разрушения тканей нам не удается. Мы лишь всеми силами тормозим их. Ситуация осложняется и тем, что яд неизвестного происхождения, это какое-то новое синтезированное вещество». В общем, как бы то ни было, воздействовали на отца ядом несколько месяцев регулярно малыми дозами, так что долгое время ничего не было заметно. В итоге, даже если и найдется противоядие, оно будет попросту бесполезно в данной ситуации. Я виделся с отцом. В течение месяца система КСИК отберет подходящую невесту и будущую императрицу, после чего состоится наша официальная помолвка. Ей поставят печать, и я должен буду взойти на престол. — Сколько осталось отцу, Неон? — младший принц терпеливо слушал спокойный голос брата, стараясь мягко задавать вопросы по существу и не будить в нем зверя лишний раз, потому что терпеть его вспышки гнева было непростой задачей. — Меньше года по наихудшим прогнозам. Его состояние пытаются стабилизировать. Он сможет закончить все свои дела и начать нужные приготовления, — огласил приговор Неон и сделал большой глоток отвара. Оскар хотел спросить, может ли он повидаться с отцом, но по одному лишь взгляду своего брата понял, что это на данный момент невозможно. В голове до сих пор не укладывалась мысль о том, что его вечно занятого, строгого и, в то же время, бесконечно уважаемого отца не станет. Он отдавал свою душу на благо империи, чем привил в своих сыновьях бесконечное чувство долга перед своим народом, а также уважение к человеческой жизни и личности. Из родственников у них никого более не имелось. Отец взошёл на престол далеко не юношей и в рекордно позднем возрасте женился на их матери. Предыдущий император с супругой скончались до того, как Оскар достиг возраста четырех лет, поэтому последний ничего не помнил о дедушке с бабушкой по отцовской линии, в отличие от старшего брата. Хотя и воспоминания Неона были по большей части размытыми и туманными. Император мог иметь детей только от своей законной супруги, а наложники и наложницы, нарушавшие это правило, немедленно карались смертью вместе с детьми в утробе. Жесткие репрессии в отношении этого вопроса в далеком прошлом почти (периодически во времена правления предшествующих императоров то и дело лишались своих жизней камикадзе-энтузиасты) полностью исключили попытки обитателей гарема дорваться до власти. Жизнь дороже, как говорится. Еще за время правления прежнего монарха, дедушки нынешних принцев, эти жестокие репрессии были заменены на более гуманные способы решения проблемы. К слову, на статистических показателях учета подобных дворцовых интриг это не сказалось, поэтому к казням решили не возвращаться. Принцы не часто общались с отцом, особенно повзрослев, а их мать скончалась после вторых родов, оставив своих детей на попечение многочисленных нянек и молочных мам. Оскар и Неон были очень близки. Чувства Оскара к брату не ограничивались бесконечной любовью и братской привязанностью. Младший всегда уважал старшего принца и старался равняться на него, чтобы однажды стать его опорой и защитой. Хотя по нему было сложно сказать, что он в ней нуждался.

***

Исия Кольт звучно оторвал талон с греческой буквой и положил его на стол перед Аишей. Девушка взглянула на свой приговор, а затем на врача. Ее янтарные глаза словно потеряли свою яркость и живость, душа как будто опустела и по щекам покатились слезы, оставляя на розовой коже мокрые соленые дорожки. — Я… омега… — тихо сказала Аиша, не отводя от доктора Кольта взгляда. — Все верно, но поводов отчаиваться я не вижу… — мягко ответил врач. Он впервые столкнулся с такой реакцией со стороны аристократки. За время его практики истерики случались не раз, но все они были среди простолюдинов. Во время правления нынешнего императора Ариса Консалле [1] качество жизни омег неизменно повышалось, благодаря чему последние постепенно начали входить в общество. Ощутимые и кардинальные изменения сначала затронули дворянство. Теперь любая благородная леди была счастлива оказаться омегой, потому как той полагалась всесторонняя поддержка от лица империи. Да и малейший шанс войти в семью правящей династии будоражил неокрепшие умы молодых девушек, мечтавших о собственном прекрасном принце-альфе, а так же подогревал интерес особенно властных особ. Сам уклад семейной жизни в паре альфа-омега претерпевал изменения в лучшую сторону шаг за шагом. От лица империи пропагандировалось равенство полов. Предпосылки к реформам зародились еще во времена правления предыдущего императора — деда Неона и Оскара. Конечно, среди обычного населения настроения масс по отношению к омегам менялись, но не столь стремительно. Положительная динамика имелась, это радовало. Доктор Кольт настолько удивился поведению Аиши, что на секунду задумался: «Все ли хорошо в ее семье?», но сразу же отбросил эти мысли в сторону. Все-таки, мы говорим о семействе Герцога Рейнза, чей вклад в развитие экономики, а также системы здравоохранения был просто неоценим. Исия отдавал себе отчет о том, насколько благородного и уважаемого, с точки зрения множества людей, герцога затронул его стремительный поток мыслей. Его домыслы рассекали чертоги его разума в течение нескольких секунд после сказанного им, но к его еще большему удивлению Аиша среагировала на его фразу. Пусть врач и не понял, но именно слово «отчаяние» послужило для ее постепенно накатывающей истерики стоп-кодоном. Она достала платки из небольшой кожаной сумки, отвернулась, вытерла свои слезы и скромно остановила водопады из носа. — Прошу прощения, доктор Кольт. Вы абсолютно правы. Повода для отчаяния нет, по крайней мере, у меня еще есть время… — не довела до конца свою мысль Аиша, — если позволите, я пойду. — Если нужно, я сейчас же организую встречу с психологом. — Благодарю за Вашу заботу. Вы вернули меня в чувство, я в порядке, — легко улыбнулась Аиша в свойственной аристократам манере, призывая не настаивать. — Позвольте, я провожу. — Спасибо. По дороге к кабинету, где герцог, вероятно, измучился в ожидании и нетерпении, они шли молча. Аиша не проронила ни слова, и доктор Кольт решил последовать ее примеру и не задевать натянутые, как ему казалось со стороны, нервы девушки без надобности.