Ломаный вектор

На балконе, объятом ласковыми лучами утреннего солнца, сидела девочка, прислушиваясь и наблюдая за тем, как одна морская волна глотает другую. Ее длинные рыжие волосы путал ветер, а янтарные глаза переливались мириадами бликов, приветствуя восход. Малышке приснился очередной сон, и она упорядочивала информацию, прокручивая новые видения о далеком, но таком знакомом мире, в своей детской головке. Наконец, она закончила свой утренний обряд, который превратился в подобие традиции, и побежала с криками на поиски слушателей ее истории. — Мама! Мама! Мне снова приснился сон! Женщина с белокурыми волосами сидела в гостиной на кожаном диване цвета темного шоколада и изучала свежие сплетни среди сливок общества в чате привилегированных дам. Услышав голос дочери, она мгновенно отвлеклась на малышку и отложила планшет. Сновидения начались, когда ее девочке исполнилось ровно семь лет, и с тех пор она начала медленно, но верно меняться. За три года она наслушалась о ее приключениях и не раз пыталась найти объяснение ее странным снам. Множество здешних психологов пытались залезть в голову малышке, но каждый раз делали разные предположения. В итоге они все сошлись на том, что феномен не вызывает негативных последствий, и беспокойная мать прекратила бесконечные потоки психологов, оккультистов, врачей, научных деятелей, занимающихся изучениями в области человеческого мозга, и прочих шарлатанов в дом. — Тебе снова снилась девочка с серыми глазами? — с улыбкой уточнила Луиза Рейнз. — Мама, эта девочка — я. В этот раз я снова гуляла в том лесу с Соней, и мы встретили старика на одной из тропинок. Представляешь, он нес на себе целую корзину странных фруктов, они называются «яблоки»! — И снова странные слова… Что этот старик делал в лесу с корзиной фруктов? Он их там собирал? — Нет, яблоки не росли в лесу, он их просто нес через этот лес в свой ветхий домишко недалеко от города. — Он хотел угостить ими свою семью? — ласково уточнила Луиза. — Наверное! Дед был очень странным… — посмеялась малышка. — Очень странным? — Да, он сказал, что если я хочу остаться, то не должна следовать за оленем. И снова что-то непонятное. Луиза уже не пыталась разгадать к чему эти сны, и готова была поверить либо в слишком богатую фантазию ее дочери, либо же в воспоминания о ее прошлой жизни. Впрочем, мать девочки и не догадывалась о том, как она была права. Их мир сочетал в себе невероятный прогресс и уважение к природе. Поэтому дети часто могли слышать легенды о местных духах и божествах. Кто-то воспринимал эти истории как сказки, а кто-то верил в этих богов и поклонялся им. Собственно, Луиза относилась ко всему критически и не исключала возможности существования того, с чем она прежде не сталкивалась или что было трудно объяснимо, и все же эти верования, стремительно обретающие форму религии, казались ей абсурдными. Пока дочери не исполнилось четырнадцать лет… По законам империи Кальварон все дети этого возраста из благородных семей были обязаны сдать ряд генетических тестов и зарегистрироваться в системе КСИК (Кодекс Совместимости Империи Кальварон), согласно которому определялся их вторичный пол (альфа, бета или омега) и создавались наиболее совместимые между собой пары. Система не подразумевала под собой обязательное заключение браков, основанных на результатах совместимости, в отношении всей прослойки элиты, но кодекс однозначно отбирал идеально совместимую супругу для императора. Это был закон, который нарушить не представлялось возможности, и, наверное, был единственной вещью, неподвластной императору. КСИК был создан для того, чтобы максимально снизить риск появления на свет «неподходящих» потомков императора или полное исчезновение правящего рода. Система была введена около ста пятидесяти лет назад после подобной трагедии. Девушке (подчеркнуто: именно девушке, потому что таковы были традиции, хотя среди юношей тоже были омеги), предначертанной для будущего императора, набивали татуировку на шее сзади, что называлось «печатью императрицы». Она не могла выйти замуж ни за кого другого, кроме как за наследника трона, а неповиновение рассматривали как измену и карали смертной казнью не только ослушавшуюся невесту принца, но и мужчину, позарившегося на чужую женщину. Такие жестокие и строгие меры привели к тому, что девушки с печатью считались неприкосновенными, и заговорить с будущей императрицей решался не каждый. В душах людей неизменно боролись жадность до выгоды и страх. Однако пусть такой жестокий закон о вынесении смертного приговора и существовал до сих пор, последние поколения императоров предпочитали просто игнорировать его существование. Да, наказание за прелюбодеяние для императрицы и ее фаворита было, и суровое, но никого не казнили. Для большинства аристократов пожизненный социальный бойкот и лишение богатств, накопленных предками, были пострашнее смерти. К своим четырнадцати Аиша полностью осознала природу своих снов. Будто с ее памяти сняли блок. В последнем сновидении был загадочный олень и ее смерть. Все эти разрозненные воспоминания, преследовавшие девочку в течение семи лет, словно пазлы формировали целостность картины, будто готовили ее к полному самосознанию и принятию своей смерти в прошлой жизни. Наверное поэтому на утро после заключительного путешествия в царстве Морфея, когда все ее воспоминания обрели четкую форму, завершенность и разложились по полочкам, Аиша не чувствовала ни страха, ни отчаяния — ровным счетом, ничего. В течение всего дня она сидела на своем балконе, не отвлекаясь на еду, и только к вечеру вывела свои чувства из состояния оцепенения. После этого прошла неделя, за которую попаданка разобралась в том, какие вопросы ее мучают, что она упустила. Она долго размышляла о людях, которых она потеряла, о целом мире, который просто исчез в один момент. В этой жизни у нее были и мать, и отец, которых девушка горячо любила, но теперь она знала, что в предыдущей она оставила одинокую рыжеволосую женщину с впалыми щеками, глубокими морщинами и усталыми серыми глазами. И тоску по этой женщине она не могла заглушить тихими рыданиями по ночами или чередующимися вспышками гнева. Аиша помнила ее последний разговор с мамой и боялась. Боялась, что женщина, которая потеряла всех без исключения, теперь оставалась в неведении о дальнейшей судьбе единственной дочери. Она долго плакала ночами. Это оказалось сложно принять. И выбрать, где ее настоящий дом, Аиша не могла, хотя возможность сделать этот выбор ей никто и не дал. В этой жизни у нее тоже были дорогие сердцу люди, но жертва реинкарнации будто так и осталась на границе двух миров, не имея возможности сделать один шаг, и на то, чтобы наконец пересечь эту линию сердцем и душой, Аише потребовалось полгода душевных терзаний и истерик по ночам.

***

Проснувшись сегодня, девушка по традиции сидела на балконе своей комнаты, прислушиваясь к звукам и запахам, наблюдая за неспокойной морской гладью. Она гадала, почему пришла в этот мир? Для чего? И есть ли вообще этому причина? Как с этим связаны тот олень и цветочная поляна с бездонным ручьем? Это были вопросы, на которые она так и не нашла ответа, но они по прежнему ее снедали, а потому в ней проснулось неимоверное любопытство. Где ее мир? И существуют ли они в одной вселенной? Сможет ли она увидеть того оленя снова? Кто он такой? Что стало с ее близкими из прошлой жизни, и проживает ли она с ними одну временную линию? Поэтому в последнее время все, что занимало время Аиши — это штудирование астрономии и фольклора на предмет зацепки. Хотя особенно срочным на данный момент стало решение насущной проблемы. Аиша и представить себе не могла, что из своей реальности, полной здравого смысла (все познается в сравнении), ее перекинут в до невозможного глупый и просто сумасшедший мир омегаверса, который она считала влажной пубертатной фантазией малолетних писак. Она молилась всем богам и оленям о том, чтобы оказаться бетой. Определяли вторичный пол в империи достаточно поздно, если сравнивать с фанфиками. Примерно с четырнадцати лет или позже альфы и омеги начинают источать свои уникальные феромоны, вот почему делать тесты заранее не спешили. Объяснить детям все особенности их половой принадлежности было просто чудовищно сложно для родителей, поэтому был установлен наиболее безопасный срок для психики ребенка, когда скрывать от них правду уже становилось опасным занятием. Хотелось бы сказать, что все эти подростки начинают пахнуть словно вкусная еда или майские розы, но, к счастью или сожалению, этого не происходило. У каждого человека был свой уникальный запах: у кого-то более ярко выраженный, у кого-то — не особо, но феромон никаких изменений в этом плане в жизнь не привносил, как об этом писали в фанфиках, что девушка прочла в прошлой жизни. Зато феромон давал исчерпывающе полезную информацию о его владельце и притягивал противоположный пол. Беты отличались от альф и омег и были наиболее близки Аише, потому что походили на людей с Земли. Беты испускали феромоны, но крайне слабые. Эти вещества за неимением запаха ими распознавались на подсознательном уровне и вызывали либо отторжение, либо принятие. Никаких течек и гонов у представителей этого пола не было и в помине. Таким образом, феромон беты сообщал о генетической совместимости партнеров, но больше никакой информации по этому поводу не давал. Считалось, что беты изначально были невосприимчивы к феромонам альф и омег вообще и сами их не испускали, как земляне, но пошли по пути эволюции. Тот факт, что беты источали феромон в крайне малых количествах и были обременены его существованием со стороны другого пола весьма посредственно, стал для Аиши надеждой на вменяемую жизнь. — Аиша, я тебе уже давно сказала идти завтракать. Сегодня мы обязаны объявиться на сдаче теста для КСИК! Сколько можно повторять, что больше нельзя откладывать! — Мам, я не хочу выходить замуж по медицинской карте, что за абсурд… — Ты и не будешь, это чистая формальность для Главного дома. Идите завтракать, юная леди! — Хоть бы не омегой, — еле слышно пробубнила девушка. Луизу больше не удивляло то, что Аиша считает абсурдными порядки и устои империи. После того дня, когда Аиша предстала перед ней со словами о том, что она из другого мира, ее уже вообще ничего не способно было выбить из колеи. Ей хотелось все списать на детские шалости, тем более, что характер у девочки всегда был не сахарным, но ее взгляд в тот момент… «Интересно, почему моя внешность вообще не изменилась, и только глаза стали желтыми… Я теперь похожа на кошку, на моей Земле такого цвета глаз у людей никогда не видела», — задумалась девушка, лениво поднимаясь и плетясь в сторону столовой. Сдать все необходимые тесты можно было в любой приличной клинике империи. Подыскать подходящее место, да и заняться этим вопросом, взял на себя инициативу глава семейства — Аргент Рейнз. Аргент сочетал в себе исключительно аристократическую манеру речи, лебединую осанку, а также дикий и необузданный взгляд. У него были короткие, слегка завивающиеся, но старательно уложенные, рыжие волосы и недлинная огненная борода, а так же темно-карие глаза, которые для империи не считались редкостью, в отличие от янтарных. Желтый цвет глаз, который сравнивали с дорогими минералами или золотом, по поверьям стариков сулил необычные хитросплетения судьбы и удачу, за что и ценился. Хотя для молодого поколения в таких вопросах все решало дело вкуса, как всегда и везде. Аргент записал свою дочь на прием в лучшую клинику для привилегированного сословия, по его скромному мнению, и выбрал лучшую дату, опять же на свой взгляд, так как был порой излишне суеверен. Поэтому двадцать восьмого марта, в лучших традициях пифагорейцев, как приговаривала Аиша, отец и дочь, преисполненные надежд и стремлений (каждый своих), вошли в кабинет знаменитого врача Исия Кольта. Аише сразу понравилось его имя.        «В кругу семьи его, возможно, называют Иса. Звучит так ласково». Но самого доктора Кольта ласковым назвать можно было с натяжкой. Аиша пока очень плохо различала феромоны, поэтому не понимала зачастую, кто перед ней: альфа, бета или омега. Один раз ей удалось испытать нечто подобное у прилавка. Тогда она сбежала на прогулку с прислугой по магазинам для простого сословия. Такие места, ей были больше по душе. Особенно рынки, на которых можно было найти подержанные вещи, антиквариат или просто старинный хлам, — барахолки, одним словом. Тогда она наткнулась на одного разъяренного покупателя. Мужчина очень активно спорил с продавцом и раскраснелся от прибывающих волн ярости. Тогда-то Аиша и замерла на месте, машинально заткнув нос. Никакого характерного запаха не было, просто проскочила мысль: «Альфа». И, конечно, девушка сразу отмахнулась от мыслей и просто сбежала, схватив под руку удивленную девушку-прислугу, стараясь полностью стереть эпизод из памяти. Эта ситуация никак не вязалась с ее мечтами о спокойной жизни беты. — Присаживайтесь, леди Рейнз. Полагаю, Вы могли уже начать догадываться о своей половой принадлежности? — многозначительно вскинул увесистые пушистые брови мужчина почтенного возраста, хотя назвать его стариком язык все еще не поворачивался. — Понятия не имею, о чем Вы, — спокойно ответила Аиша, присев напротив. — Я здесь исключительно для того, чтобы выполнить свой долг перед империей… — Что ж, тогда начнем, хотя причина у Вас довольно возмутительная. В такие моменты я благодарю империю за существование этого абсурдного закона, потому что убеждаюсь, что человеческая глупость поистине безгранична… — Довольно грубо с Вашей стороны, доктор Кольт, — заметила удивленная Аиша. Сварливый старикан (такого мнения о нем теперь была дочь герцога) достал какой-то свой бланк для заполнения. Писал он не очень долго, но все погрузились в задумчивую и сосредоточенную тишину. Не ясно, о чем размышлял в тот момент мистер Рейнз с легкой улыбкой на губах, но вот Аиша точно зациклилась на последних словах врача, потому что вообще не поняла, что тот имел ввиду. Благодаря некоторым особенностям своего характера Аиша ненавидела оставлять свои вопросы без ответов, особенно когда была очевидная возможность эти ответы заполучить. — Доктор Кольт… — несколько смущенно окликнула сосредоточившегося старикана Аиша. — Слушаю, миледи, — слегка улыбнулся, не поднимая головы, врач. — Что Вы имели ввиду? К тому моменту удрученный, казалось, вековым опытом Исия закончил заполнение необходимых документов и повел Аишу в процедурную, оставив ее отца наедине со своими мыслями. — Леди Рейнз, Вы знаете какой пол считается самым редким? — Можно просто Аиша… Омеги, насколько мне известно. — Хорошо, Аиша, ты права. Это довольно необычно, при том, что среди омег встречаются как юноши, так и девушки. В то время, как альфы встречаются только среди мужчин, пусть и намного реже бет. Почему омеги такая редкость можно почитать в моих исследованиях. Они находятся в публичном доступе, как на сайте нашей клиники, так и на всех информационных научных ресурсах, потому что это востребованная информация. — Но к чему Вы мне это рассказываете? — поинтересовалась девушка, шагая в большой зеркальный лифт со светодиодными пластинами на потолке. — Ты девушка, а значит вариантов у тебя всего два: омега или бета. Это ты и так понимаешь. Вот только в важности такого анализа ты себе отчета не отдаешь, хотя и не выглядишь глупой. Ну, может у тебя свои причины… — Просто я не хочу быть омегой. — Что ж, это сюрприз. Обычно любая благородная дама мечтает быть омегой, получать полную поддержку государства и быть желанной как бетой, так и альфой, что повысит ее шансы удачно выйти замуж… — лифт приехал на нужный этаж, и двери распахнулись. — Феромоны омеги оказывают влияние и на бет? Все еще хуже… — отчаянно пробубнила рыжая аристократка, пропустив слова о замужестве, которое ее не привлекало и интереса не вызывало. — Да, конечно оказывают. Беты же подсознательно чувствуют феромоны друг друга. Есть теория о том, что люди изначально были бетами. На самом деле, в юности меня это очень заинтересовало. Слабый феромон друг друга они ощущают, пусть и неосознанно, тогда феромон омеги должен возыметь на них просто чудовищный эффект, но происходит наоборот. Они ощущают омега-феромоны не намного сильнее, но вполне ощутимо и все же подсознательно. — Почему? — Все из-за их разной структуры. Химические составы бета-феромонов и омега-феромонов разительно отличаются, структура феромона омеги очень сложная, если сравнивать с феромоном беты, поэтому рецепторы бет не могут распознать их в полной мере. Это как если ты читаешь книгу на неродном языке, который знаешь скудно. Ты упускаешь половину информации, как минимум. То же и здесь происходит. — Тогда они могут распознавать и альфа-феромоны? В этот момент они, наконец, достигли нужного кабинета, и доктор Кольт поспешил открыть дверь перед леди, приглашая ее внутрь. Войдя Аиша снова присела на ближайший стул и приготовилась не столько к процедуре, сколько к впитыванию важной информации. — Да, я могу однозначно сказать, что они их ощущают, в основном именно в моменты всплеска этих гормонов, но не распознают. Омега-феромоны для них не отличны от альфа-феромонов. В моменты ярости или сильного возбуждения разного рода и альфы, и омеги испускают большое количество феромонов. Поэтому беты могут ощущать их сильные эмоции, особенно если это гнев или сексуальное возбуждение. Кстати, сильные альфы способны контролировать свои феромоны, а потому могут оказывать ощутимое давление на людей по собственной воле. Омеги к такому воздействию особенно чувствительны, — доставая перчатки, шприц, вату и спирт из шкафчика и кидая их в лоток, терпеливо объяснял врач. — Поэтому нередки случаи преступлений, совершенных альфами в отношении омег. И хотя среди дворян такое случается крайне редко, омеги полностью не смогли освободиться от стереотипа об их извечной слабости перед альфами. — Вы намекаете на то, что мне необходим этот тест не в качестве обязанности перед лицом закона, а в качестве самозащиты? — склонила голову на бок Аиша, чувствуя, как тонкая игла проникает в кожу, и шприц вбирает в себя горячую тягучую кровь из вены. — Схватываешь на лету. Омегой быть не хуже, но сложнее, а потому делать такой анализ просто необходимо, чтобы предотвратить разного рода происшествия. Ты можешь сколько угодно полагаться на преобладание своего разума над инстинктами, но я скажу вот что: лучше перестраховаться, тем более, что за других альф ручаться не приходится. Я не говорю, что женщины беты в полной безопасности от излишне активных самцов, но омега подвергает себя колоссальному риску в моменты течки. И если ты не следишь за своими циклами и расхлябанно относишься к своей безопасности и своему естеству, то будь готова к неприятным последствиям. Я придерживаюсь мнения, что не только альфы виноваты в таких ситуациях, точнее, не всегда. Бывает даже, что никто не виноват и это просто неудачное стечение обстоятельств. Так вот, твоя задача — полностью исключить возможность попадания в неудачные стечения обстоятельств. Вот почему тебе необходимо знать о своем вторичном поле. Иначе может оказаться слишком поздно. — Да, но это только если я омега… Исия Кольт ничего не ответил, лишь слегка улыбнулся и вставил колбу в аппарат, предназначенный для генетической экспертизы на половую принадлежность. Кровь брали два раза. Сначала чтобы сделать первичный тест и получить результаты о своем поле сразу, а вторая порция крови отправлялась в лабораторию для тщательного обследования, которое длится неделю. Позже детальное описание разных аспектов и указаний, необходимых для поддержания здоровья организма, генетические отклонения и, конечно же, процент совместимости с геномом престолонаследника сохранялись в базе данных КСИК, а так же отправлялись по почте или через курьера в хорошо запечатанном конверте, но при желании их можно было забрать и лично. Аппарат характерно пикнул, знаменуя окончание своего анализа, и, довольный собой, распечатал небольшой талончик с одной буквой греческого алфавита, с которым Аиша была знакома со времен своей школьной жизни на Земле.