Auslaenderin (Иностранка)

***

      Они вышли в светлый холл, где не было ни души, Рихард нажал на кнопку вызова лифта на стене и повернулся к Рамиле. Ей на мгновение показалось, что он сердится на нее, и она внутренне сжалась, но Круспе улыбнулся и это ощущение тут же прошло.       —Большая удача, что ты оказалась здесь, я как раз собирался звонить тебе сегодня. Мне нужно, чтобы ты встретилась с Густавом в Берлине в среду. Сможешь? — спросил он и заглянул ей в глаза.       —В среду? — задумчиво повторила Рамиля. — Сегодня суббота, завтра концерт…       —Там неделя отпуска, у тебя же тоже свободное время? — нетерпеливо перебил Рихард.       Послышался сигнал, и двери лифта открылись. Круспе вошел в кабину. Рамиля чуть помедлила, но вошла следом. Он, не задумываясь, нажал кнопку первого этажа, и двери медленно сомкнулись. Рамиля сглотнула, затем уставилась на электронное табло, отсчитывающее этажи. Девятый, восьмой, седьмой…       —Эй, — он помахал рукой у Рамили перед лицом.— Ты меня вообще слышишь?       —Да, — она с трудом перевела взгляд на Рихарда. — Прости. Я не планировала возвращаться в Берлин, но если нужно, то конечно — смогу.       —Очень нужно, — он покивал.- Густав доверяет мне, но без личной встречи он никого на работу не возьмет. Так что, если хочешь получить это место — ты обязана приехать.       —Хочу, ты же знаешь, — Рами выдохнула через рот и взглянула на табло у него за спиной. Пятый этаж. Лифт дернулся и остановился. Сердце пропустило удар и Рами бросило в жар. Она вскинула руки и прижала их к груди.       —Ты боишься лифтов? — спросил Рихард, сдвинув брови. — Почему сразу не сказала?       Двери стали разъезжаться в стороны. Лифт не застрял, как подумала Рамиля, просто кто-то на пятом этаже нажал кнопку вызова.       —Я боюсь замкнутых пространств, — она посмотрела на Рихарда. — Но пытаюсь победить этот страх.       —Это похвально, но не таким же образом, — он вдруг взял ее за запястье и вышел вместе с ней из кабины. Мужчина в светлой рубашке, который уже собирался войти в лифт посторонился и пропустил их. Рихард отпустил ее руку, огляделся и сказал:       —Пойдем по лестнице. И, на будущее, говори о таком. Поняла?       —Хорошо, — Рамиля кивнула, про себя подумав, что вряд-ли у них будет какое-то будущее. Всего три недели и тур закончится. Эта мысль ножом полоснула по сердцу, но Рами отогнала ее прочь.       —Где ты живешь в Берлине? — спросил Круспе, когда они через двойные двери вышли на лестницу.       Тут было сумрачно и пахло какой-то химией — душный цветочный аромат. Возможно, освежитель или средство для мытья полов.       —Пока нигде, — ответила она и стала спускаться рядом с Круспе. Он был намного выше и шел довольно быстро, Рами приходилось перескакивать через ступеньки, чтобы поспевать за ним.       —А раньше где жила? — он взглянул на нее, повернув голову.       —У работодателей, я же была экономкой, — Рами отбросила челку с глаз, искоса посмотрела на Рихарда. — Мне предоставляли жилье. Но это не проблема, я что-нибудь придумаю на среду. Сниму номер в хостеле или подыщу недорогую квартиру. Мне все равно понадобиться жилье, когда я вернусь.       —Хорошо, — он заметил, что Рами не успевает за ним, чуть сбавил шаг. Табличка над дверями, ведущими в холл, сообщала, что они на четвертом этаже. — Если нужно, могу дать тебе телефон своего агента по недвижимости. Она толковая и у нее всегда есть что-то на примете.       —Спасибо, но боюсь у нас с тобой немного разные финансовые возможности, — Рами сдержано улыбнулась ему. — Вряд ли твой агент заинтересуется, мне ведь всего-то и надо: недорогое приличное жилье поближе к работе. Причем чем дешевле — тем лучше.       —Я прекрасно это понимаю, — он остановился между третьим и четвертым этажом и повернулся к Рамиле лицом. — Она подыщет тебе то, что тебе по карману. А теперь говори, что происходит.       —Происходит? — Рамиля чуть сдвинула брови, задумалась. — О чем это ты?       —Там, наверху в баре, ты была напугана. Тилль что-то сделал тебе? Почему ты вообще оказалась в отеле?       —Он пригласил меня на обед.       —И сделал что-то такое, что тебя расстроило?       —Нет, Тилль тут вообще не при чем, — воскликнула Рамиля. — Мы давно с ним собирались поговорить, после того как…       Рами умолкла. Рассказывать Рихарду о венском посещении Линдеманна она не собиралась, а без этой подробности вся история выглядела неправдоподобно.       —Договаривай, — он пристально смотрел на нее. — После того как что? Между вами что-то было?       Он сейчас выглядел как ревнивый жених: колючий холодный взгляд, плотно сомкнутые губы, сцепленные на груди руки. Рами не понимала, как на такое реагировать и почему их общение с Линдеманном так его рассердило.       —Не думаю, что ты вправе задавать мне подобные вопросы, — ответила она тихо.       Он молча смотрел прямо ей в глаза, и теперь она была уверена — Круспе испытывает гнев. Вероятно дело в том, что своим обедом с Тиллем Рами уязвила его гордость, хотя, это было так себе объяснение. Она услышала, как внизу хлопнула дверь и автоматически перевела взгляд на лестницу, но никого там не увидела.       —Да, ты права, — вымолвил он, наконец. — Извини, идем.       Рами коротко взглянула на него, но Рихард уже отвел взгляд. Они продолжили спуск. Здесь было жарко и неприятно: спертый затхлый воздух, резко пахнущий освежителем. Ни одного окна и никаких кондиционеров. Если кто-то в отеле и пользовался этой лестницей, то только в крайних случаях. Светящиеся таблички на стенах указывали направление движения в случае экстренной эвакуации.       —Я дам твой телефон помощнице Густава, и она свяжется с тобой в ближайшее время, — произнес Рихард, когда они спустились еще на этаж. — Её зовут Лена, и будь с ней повежливей. Она его правая рука, при этом женщина сама себе на уме. С ней непросто найти общий язык. Но ты должна очень постараться. Если не понравишься Лене, вряд ли Густав возьмет тебя в штат.       Рамиля искоса взглянула на Круспе, но ничего не сказала. Похоже, ее надежда на работу в кафе таяла на глазах. Рамиля никогда не умела нравиться людям, и вряд-ли успеет научиться этому до среды.       —Отвечай на вопросы прямо, честно. Но не болтай лишнего, Лена это не любит. Хотя, насколько я успел понять, ты не из болтливых, — он повернул к ней голову и остановился. — Вот, в общем, все, что хотел тебе сказать. В остальном ты справишься и без меня.       —А мои документы? — осторожно спросила она.       Они остановились на площадке второго этажа друг напротив друга. Прямо над головой мерно гудел плоский потолочный светильник. Иногда свет чуть подрагивал и это очень раздражало. От быстрой ходьбы и удушливой жары ее спина взмокла, рубашка прилипла к коже.       —Не переживай, особой проверки не будет. Но вообще, тебе нужно решить этот вопрос, — он посмотрел в сторону, казалось Рихард, жаждет отделаться от нее как можно скорее.       —И как же мне это сделать, позволь поинтересоваться? — язвительно спросила она.       На Рамилю накатила волна глухого раздражения. Круспе прекрасно знал ее безвыходную ситуацию и его слова, брошенные так равнодушно, больно ранили.       —Не нужно разговаривать со мной в таком тоне, — Рихард повернулся к ней и нахмурил брови. — Я итак делаю все возможное, чтобы помочь тебе.       —Извини, — Рамиля опустила взгляд, она явно перегнула палку, он ничем ей не обязан и это надо помнить. — Я не хотела тебе нахамить. Спасибо за все.       —Я живу на этом этаже, — он показал рукой на двери, ведущие в холл. — Так что, дальше не пойду.       —О, ясно, — она ощутила легкий укол в сердце. Похоже, это последняя их встреча, а она умудрилась напоследок обидеть его своим тоном. — Спасибо тебе еще раз и, пока.       Она кивнула и собралась уходить, когда Рихард двумя руками взял ее за плечи и, наклонившись, спросил сурово:       —Ты что-то не договариваешь, Рамиля. Что случилось? Ты сама не своя.       Он был слишком близко, так что она отчетливо видела сеточку мелких морщин у глаз, трещинки на нижней губе, иссушенную загаром кожу на шее. Рихард давно не был цветущим юношей, но это ничуть не смущало Рами. Ей нравилась его зрелость, его возраст. Пятьдесят два года. По мнению русских классиков, именно в этом возрасте мужчины часто совершают безумства из-за любви и крепко влюбляются в юных нимфеток. Но, кажется, Рихарда это не касалось. Бурная молодость, мировая слава, незаурядная жизнь рок-звезды. Вряд-ли от него можно ждать безрассудных поступков, все это, наверняка, давно приелось и наскучило.       Рами влекло к нему всем естеством. Ей всегда нравились взрослые мужчины. В детстве она постоянно влюблялась в актеров, которые годились ей в отцы, в институте — в преподавателей. Возможно, сложись ее жизнь иначе, сейчас она была бы замужем за кем-то значительно ее старше, родила бы ему детей, любила бы его нежно. Но Мансур отобрал у нее эту возможность. Поломал жизнь. Разрушил мечты. Она никогда не сможет иметь детей. Никогда не …       Нет, она не должна вот так просто уехать сейчас. Ей нужно вернуться. Братья Мансура не заслуживают прощения. Плевать на риск, но она должна хотя бы попытаться.       —Отпусти меня, мне надо вернуться назад, наверх, — произнесла Рамиля с неожиданной горячностью. Она попыталась высвободиться, но Рихард лишь сильнее сжал пальцы на ее плечах.       —Пока не скажешь, в чем дело не отпущу, — произнес он и чуть сощурился. — Зачем тебе наверх. Тилль? Он домогался?       —Нет, — Рами повысила голос, — Ты не должен спрашивать, это мое дело и мне нужно…       Он вдруг тряхнул ее довольно сильно. Рами приглушенно вскрикнула и уставилась на него испуганным взглядом. Она совсем не ожидала от него агрессии, ей казалось Рихард мягкий и очень деликатный.       —Что происходит? — он повторил свой вопрос ледяным тоном. — Зачем тебе наверх?       —Я видела братьев Мансура, — сдавлено проговорила Рамиля. — Всех троих.       —Где? — все тот же обжигающе холодный тон.       Ее боевой запал быстро угасал под его пронзительным яростным взглядом.       —На крыше, на летней веранде, — ответила Рамиля чуть слышно. — Наверное, они живут в этом отеле.       —И что ты собиралась сделать? — его пальцы еще сильней впились в ее плечи. Скорее всего после останутся синяки, но она не издавала ни звука. — Отвечай на вопрос, Рамиля!       —Ничего, я ничего не хотела делать, — она отвернулась. — Отпусти меня. Ты делаешь мне больно.       Вместо того чтобы отпустить он подался вперед, впечатал ее в стену, нагнулся к самому лицу и проговорил:       —Ты должна выкинуть все это из головы, слышишь меня?! — его дыхание пахло табаком и мятой.       —Что это? — она посмотрела на него, задрав голову.       Сердце колотилось как сумасшедшее. К ее удивлению, она совсем не боялась Рихарда, напротив это возбуждало: его грубая сила — ее внезапная слабость. Кто бы мог подумать, что после того что делал с ней Мансур, Рамиле может понравиться подобное обращение, но ей стоило признать, чем сильнее Рихард сердился, тем больше она заводилась.       —Ты сама знаешь что, — выдохнул он прямо в лицо. Его глаза лихорадочно блестели, а на щеках проступил болезненный румянец. Кажется, Рихард был в ярости.       Она не могла больше сопротивляться желанию, потянулась к нему и поцеловала в приоткрытые губы. Он на мгновение ослабил хватку, но не отошел, а потом рука его взметнулась, он взял ее за волосы и чуть потянул назад.       —Какого черта ты делаешь? — спросил он, но, не дождавшись ответа, снова накрыл ее губы своими.       Рамиля буквально задохнулась от нахлынувших чувств. Его губы были жёсткие, сухие. Но целовался он бесподобно. Рами подняла руки, кончиками пальцев пробежалась по его спине. Ей хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Ее вдохи и выдохи сливались с его разгоряченным дыханием. Сердце трепетало в груди. Колени дрожали. Наверное, если бы он сейчас отпустил — она бы рухнула на пол, но он держал крепко, прижимал к стене всем своим весом. Даже через плотную ткань рубашки Рамиля ощущала жар, исходивший от его тела. Он чуть укусил ее за губу. Потом прервал поцелуй, прислонился лбом к ее лбу и сказал:       —Ты глупая, маленькая девочка, — его зрачки чуть расширились. — Они сотрут тебя в порошок. Эти люди опасны. Тебе не нужно ничего делать, слышишь меня?       —Но…       —Помолчи, — он поднял руку, просунул ладонь между ними и прикрыл ей рот. Его рука пахла сигаретами, но ей это нравилось. — Я вижу, что ты задумала какую-то неимоверную глупость. Что ты хотела? Напасть на них с кухонным ножом? Накинуться с кулаками? Задушить? Думаешь, это хорошая идея? Хочется отомстить? Невозможно себя сдерживать?       Он сыпал вопросами, но не давал ей возможности ответить. Его большая теплая ладонь по прежнему закрывала ей рот, и Рами оставалось лишь смотреть ему в глаза и ждать, что будет дальше. Она ощущала слабый запах его духов: что-то терпкое, восточное, с легкой ноткой мускуса.       —Ты должна пообещать мне, что не станешь делать ничего, — выдохнул он. — Вообще ничего. Понимаешь?       Рами чуть кивнула. Рихард убрал руку от ее губ.       —Я не для того ношусь с тобой как с хрустальной вазой, чтобы ты так подставлялась. Лезть к этим людям — самоубийство. Ты понимаешь это?       —Наверное, — очень тихо сказала Рамиля. — Но мне так больно. Они разрушили мою жизнь.       —Я знаю, — он еще сильнее прижался лбом. — Душевные раны заживают очень долго. Но ты ничего не изменишь, если будешь действовать на эмоциях. Что ты собиралась делать?       —Проследить за ними, — ответила Рамиля. — Они задумали какую-то сделку. Я слышала их разговор. Обрывок. Речь шла о товаре и деньгах.       —И что даст твоя слежка? — он поднял руку, погладил пальцами по ее щеке. — Если они тебя заметят, то убьют. Ты же это понимаешь?       —Я хотела узнать, что они задумали и сообщить в полицию, — она не могла отвести взгляда от его глаз.       —Врешь, — он убрал руку. — Ты не собиралась звонить в полицию. Какая же ты идиотка, и как же я тебя хочу.       Рами непроизвольно облизнула губы. Рихард мгновение смотрел ей прямо в глаза, а потом наклонился и снова поцеловал. Он вовсе не был нежен и деликатен, но именно это ей в нем и нравилось. Словно горячее пламя, Рихард обжигал своей неистовой страстью. И Рами готова была отдаться во власть его желаний, потерять голову позволить делать с собой все, что угодно. Искусный любовник, тут не было никаких сомнений. Рихард просунул руку ей под рубашку, и она со стыдом подумала, что ей нужно в душ. Ее спина была влажная от пота. Но, кажется, его это ничуть не смущало. Он ловким движением расстегнул застежку ее бюстгальтера, его рука скользнула по телу к груди. Продолжая целовать, он проник пальцами под ткань лифчика, которую больше ничего не удерживало. Некоторое время Рихард просто поглаживал ее обнаженную грудь, а потом вдруг резко сжал. Соски Рамили отвердели и стали как камушки. Ей хотелось, чтобы он пошел дальше, но Рихард, вдруг остановился. Убрал руку из-под ее рубашки и отстранился.       —Почему ты не останавливаешь меня? — спросил он хрипло.       —Потому что тоже хочу тебя, — произнесла она и покраснела от смущения. Никогда раньше она не говорила мужчинам ничего подобного, но это оказалось так приятно.       —Что именно ты хочешь? — он поймал ее руку, чуть сжал, при этом продолжая смотреть прямо в глаза.       —Я хочу заняться с тобой сексом. Прямо сейчас. И плевать на все.       —Ты уверена, что хочешь именно этого?       —Да, — выдохнула она.       Он мгновение смотрел ей в глаза, а потом улыбнулся и сказал тихо:       —Пойдем в номер. Здесь камеры, — и посмотрел куда-то под потолок. Рами подняла глаза и увидела, что прямо на них смотрит глазок портативной видеокамеры.       Рамиле стало неловко, она поспешно одернула бюстгальтер, свела руки за спиной и застегнула его. Рихард открыл двери, ведущие в холл, и пропустил ее вперед, потом чуть обогнал, взял за руку, повернул направо и уверенным шагом пошел по коридору.       Мягкий бордовый ковер заглушал их шаги. Все происходящее казалось Рамиле сном. Но только вот это была реальность. Безумная реальность, в которой она сама предложила мужчине заняться сексом. Не просто мужчине, а тому в кого была безнадежно влюблена. Рихард остановился у дверей номера, повернулся к Рамиле лицом, притянул к себе. Ей казалось, что она видит в его взгляде осуждение. Рами смутилась, уткнулась носом в его грудь, прикрыла глаза.       —Посмотри на меня, — приказал он, и Рами подняла голову. — Рамиля, я вижу, что ты напугана. Не нужно спать со мной из благодарности. Ты всегда можешь сказать нет, и это никак не повлияет на мое к тебе отношение.       Рамиля молчала, а потом тихо попросила:       —Я хочу, чтобы ты снова поцеловал меня.       Круспе взял ее лицо в ладони, наклонился и впился поцелуем в губы. Теперь он больше не сдерживался. Он снова прижал Рамилю к стене, руки проникли ей под рубашку. На этот раз в его движениях было намного больше властного желания обладать ее телом. Рихард довольно грубо задрал чашечки лифчика, сжал и без того напряженные соски. Мучительное желание пронзило все ее тело от груди до промежности. Это было так приятно, что даже невыносимо. Она хотела попросить его прекратить, но не могла оторваться от его губ, боясь разрушить магию момента. Она прильнула к нему пахом, ощущая, как напряжен его член, сдерживаемый плотной тканью джинсов. Ей хотелось, чтобы он овладел ей прямо здесь, без прелюдий и был даже груб. Он отпустил ее соски, скользнул рукой ниже, провел по животу. А потом убрал руки и отшагнул назад, продолжая смотреть с вожделением.       —Я делаю это не из благодарности, а потому что хочу, — произнесла она, когда Рихард отстранился.       Рихард молча кивнул, залез в карман, вынул электронный ключ, приложил к замку, открыл дверь, грубо втолкнул ее в номер, а потом зашел следом.       —В спальню! — приказал он глухо и, схватив Рамилю за руку, повел за собой.       В коридоре номера было темно и очень душно. Она не видела ничего вокруг. В голове не было ни одной мысли. Ее мир сейчас заволокло пеленой страсти, и она чувствовала лишь пульсирующее желание в паху. Рами вспотела от волнения, жары, собственного возбуждения. Между ног было влажно и горячо. Наконец из затуманенного мозга всплыла мысль: «Мне нужно в душ. Сказать ему об этом до того как все начнется».       Рихард плечом толкнул дверь спальни и вдруг застыл на пороге. Отпустил ее ладонь. Рами не понимала, что случилось, она хотела заглянуть ему через плечо, но тут услышала знакомый мягкий голос: -Милый, а я решила сделать тебе сюрприз, но смотрю, ты тоже постарался. У тебя получилось и ты привел к нам эту малышку, — это была Миа.       Рамиля смогла, наконец, заглянуть в спальню. Девушка лежала посреди двуспальной кровати на боку. Из одежды на ней были только малюсенькие кружевные трусики. Она выглядела так, как модели с обложек мужских журналов: идеальный загар, тонкая талия, бесконечно длинные ноги с крепкими, но ничуть не полными бедрами, большая округлая грудь идеальной формы. Сейчас Рамиля видела, что у Миа намного больше татуировок, чем казалось раньше. Бедро оплетала змея, на животе красовалась белая лилия, а на ягодицах виднелся хвост гигантской рыбины. Рами вдруг с ужасом поняла, что все это время Рихард, знал, что в номере находится его девушка. Ему не нужна была Рамиля, он привел ее сюда ради Миа, которая мечтала о сексе втроем еще с самого первого дня их с Рами знакомства.       —Малыш, ну, что вы там стоите, — Миа приподнялась на локте и поманила Рихарда рукой.— Веди ее сюда, и уже потрахаемся наконец.       В первую секунду Рамиля опешила и застыла на месте. Круспе медленно повернул к ней лицо, протянул руку. Рами отступила. Шаг. Еще один. Пятилась, пока не уткнулась спиной в стену.       —Подожди, я… — начал было Рихард.       Но она не стала слушать. Увидев дверь, рванулась к ней, нажала рукой на ручку, распахнула и выскочила в коридор. Что было сил, побежала прочь. Выскочила на лестницу и, перепрыгивая через ступеньки, бросилась вниз к выходу, по дороге одергивая бюстгальтер, поправляя волосы.       «Он провел меня, заставил поверить, что я ему нравлюсь. Господи, как я могла быть такой глупой». Глаза наполнялись слезами, но Рамиля сжала кулаки и приказала себя прекратить. Она не станет плакать, только не сейчас, не перед всеми этими людьми. Рами выскочила в лобби, и, стараясь не смотреть ни на кого, опрометью бросилась к дверям, выскочила на улицу, в липкую удушающую жару.       Город шумел, вонял выхлопными газами, солнце больно слепило глаза. Несмотря на поздний час, стояла невыносимая духота. Рами покрутила головой, увидела остановку трамвая. Звеня, по рельсам, шел симпатичный красный вагон. Она понятия не имела, куда идет трамвай, но сейчас это было и не важно. Рами перебежала дорогу, запрыгнула внутрь. Двери закрылись. Трамвай поехал. Рамиля некоторое время пристально смотрела в окно, на удаляющееся здание гостиницы, а потом отвернулась. Слева в груди болело так, словно Рихард вонзил туда острый кинжал. Рами провела по этому месту рукой, взглянула на свои пальцы. Ей казалось, на них должна быть кровь. Но они оставались сухими и чистыми. Фантомная рана, но болела она ничуть не меньше настоящей.