А что будет если...

            После этого дня прошло уже две недели. Я так же весело вела себя с одноклассниками, как и раньше, и плакала по ночам… За это время мы с Лерой сходили и купили мне новый телефон, а также новую симку, чтобы этот мудак точно не звонил. Он бесил и Лерку, и меня. На уроке, когда он вызывал меня к доске, я не устраивала сцен, просто молча выходила, писала и уходила. Когда он просил задержаться после уроков, я оставалась, чтобы не показывать, что я боюсь оставаться с ним наедине. Со мной оставалась Лера. И когда тот просил её выйти, она начинала хамить. Я вообще с ним не разговаривала. Мы сменили старосту. На все его вопросы, точнее только на те, которые склонялись к ответам «да» и «нет» я кивала или легко мотала головой. Лера всё время жила со мной. Я уговорила её мать с Лерой на пару, пришлось пообещать, что у её дочери поднимется средний балл по информатике. И поэтому, теперь каждый вечер с Лерой мы сидели и занимались. Ведь надеяться на доброту нашего учителя не приходилось. Кажется, я уже начала привыкать к такой жизни… Как на уже четырнадцатый день моего бойкота, меня позвал к себе в кабинет директор. Я не была удивлена, ведь он друг нашего информатика… Естественно я пошла. Только без Леры. Ведь я знала, что если директор зовёт одного, то только одному он и позволит войти.

POV Дэн

            Пошли долгие дни обид. Меня буквально разрывало на части, когда Эмилия молча выходила, делала всё без единой ошибки и уходила на место. Так же я заметил, что успеваемость Новиковой заметно поднялась. Наверно Эми с ней занимается… Да, в голове у себя я уже достаточно давно зову мою ученицу ласково. Ведь вслух я не могу этого сказать. Когда я прошу остаться её ненадолго после урока, одноклассники уходят, перешёптываясь, видимо они не знают, что она на меня обижается, и как всегда считают это «ролевушкой». Лера всегда остаётся с ней. Как бы я не хотел объясниться, она мне этого не даёт… Постоянно хамит и посылает. Эмилия молчит. Смотрит на меня и молчит. Как будто потеряла голос. По ночам, когда я выхожу на балкон, иногда я слышу её крики. Редкие, но такие… Полные отчаянности крики. Моё сердце сжимается. На публике она выглядит серьёзной, сильной, независимой… Но на самом деле, это такая же ранимая, безутешная малышка… Как бы я ни хотел… Как бы я ни пытался… У меня не выходит объяснить ей, что это всё ошибка… Нет, не наши с ней отношения, а то, что прислали ей на почту. Но она не хочет ничего слушать… Только коротко кивая или мотая головой на мои вопросы, требующие односложного ответа. Меня это просто убивает. Как будто она знает, что я уже не просто импонирую ей, а что уже влюблён… Как будто она специально это делает… Как будто издевается надо мной… На конце второй недели я понял, что не могу это больше терпеть. Я пошёл к Андрею и попросил её вызвать одну к нему в кабинет, чтобы у нас была возможность поговорить. Слава Господу, Андрей согласился с моей идеей и вызвал её. Она пришла. Одна.

Конец POV Дэн

            Я пришла. Зашла в кабинет. Там сидел информатик. Я глубоко вдохнула и выдохнула. Впервые за последние две недели заговорив с ним.       — Здравствуйте, Даниил Викторович. Я так понимаю, что это вы меня звали, а не Андрей Робертович? — мой собеседник кивнул. Мы что ролями поменялись? Теперь он будет кивать на мои вопросы??? Ну да, в принципе, пофиг… — Что ж, я вас слушаю. Если у вас есть претензии по поводу моей учёбы, я с радостью вас выслушаю.       — Кхм… Эмилия, я бы хотел внести ясность в наши отношения и ситуацию возникшую две недели назад… — естественно я нахмурилась. Какое он имеет право сейчас об этом говорить? Сам же мне изменил.       — Знаете, Даниил Викторович… Какие могут быть отношения между учителем и ученицей? Правильно. Лишь профессиональные. Если же учитель переходит черту, то это уже педофилия. Это статья УК РФ, да, согласна. шестнадцать лет — возраст согласия, но если это не взаимно, то увы. Если же есть взаимность, то я считаю, что всё же надо разделять личное и рабочее. И на работе не стоит разговаривать о личном. Понимаете? — я высказала, почти всё, что грызло меня эти долгие две недели.              Я почти не спала. Не могла нормально есть… Единственное, о чём я умолчала, так это то, что я хотела прямо сейчас броситься в его объятия и выслушать всё, что он хочет мне сказать. Я бы не стала рыть могилу себе самой. Ведь зачем? Да, я успела за несколько дней привязаться к этому человеку, но, блять, себя гробить… Ведь если я ему сейчас это скажу, то мой драгоценный учитель начнёт всё с чистого листа, и опять повторится эта история. Как говорится, сделал однажды, сделаешь и дважды. Видимо информатик это тоже понимал, но всё же попытался мне что-то сказать. Я решила его выслушать. Глубоко вздохнув, я произнесла:       — Что ж, я думаю, что мне надо вас выслушать. Но, увы, я остаюсь при своём мнении. Поэтому, я не буду слушать вас на работе. Повторюсь, надо уметь разделять работу и личное. А пользоваться своим положением, а тем более положением друга безнравственно и мерзко. — Я встала и вышла из кабинета нашего директора. У входа меня уже ждала Лера. И как она узнала?       — Эм, как всё прошло? Что такое? Что он тебе сказал? — набросилась подруга с вопросами.       — Успокойся, Лер. Всё нормально. Я просто высказала, что я о нём думаю. Мне стало легче благодаря этому. Так что, его можно ещё и поблагодарить. Думаю, что слёз больше не будет. — Я улыбнулась, а блондинка меня объняла.       — Ты самый лучший человек.             Поговорив ещё немного, мы пошли домой. Вышли на балкон. Ведь из-за этой ситуации у меня был дикий стресс. Поэтому я чуть-ли не каждый день курила по пачке, коротко говоря, я вернулась к тому, отчего отвыкала полгода. Но думаю, что в этот раз я могу себя контролировать… Так как курю я намного меньше… По крайней мере, я на это надеюсь… Выйдя на балкон, мы снова столкнулись с информатиком. Лера, было приготовилась к новой порции яда, но я её остановила сказав шёпотом «не надо», она меня послушала. Информатик нас не видел. Мы решили подслушать его разговор по телефону, который он сейчас вёл. Мы не нашли ничего умнее, как спрятаться прямо за стенкой балкона. Если бы он заглянул на мой балкон, он бы увидел нас, но, слава Богу, он этого не сделал.       — Андрей, ты просто не понимаешь. — Так звучала первая услышанная нами фраза. Мы притаились, и с замиранием сердца я слушала так бударажущий меня голос. — Пойми, я люблю её. — моё сердце сжалось. — Когда она заговорила со мной в твоём кабинете, я был счастлив, — сердце ушло в пятки. Что? Почему он так говорит? Ведь он сам мне изменил… Как… Как он смеет сейчас это говорить?  — Андрей, это было ошибкой… Этот аноним… Понимаешь, это фото сделано ещё несколько лет назад. Помнишь меня тогда ещё шантажировали? Типа расскажут девушке? Которой у меня не было? Так вот, это фото я видел на телефоне Эмилии. Моя Эми очень умная… Хоть и повела себя глупо, но она умная девочка… —  Так… Стоп… В смысле?! Фото нескольколетней давности?! Ну почему я такая дура?! Стоп… Он… Как он меня назвал?! Эмилия… Нет… Эми?! В смысле «Его Эми»?! Так… Я чего-то не догоняю… подумала я и продолжила слушать. — Знаешь… Андрей… Я думаю, что влюбился, как маленький ребёнок… Это всё моя вина. Ты себе не представляешь, как у меня сердце разрывается, когда я ночью стою на балконе и слышу крики этой девушки… Это просто невыносимо! — учитель перешёл на крик.              Мы с Лерой сидели, почти не дыша. Во-первых, нас не должны были обнаружить. Во-вторых, мы узнали много такого, чего не должны были узнать раньше нашего с информатиком разговора. Я безмолвно плакала. Душа кричала. Это я виновата, что мой обожаемый учитель так мучается… Блять, какая же я стерва… Сама не послушала его, сама себе нервы испортила, сама сорвалась, и во всем этом виновата я… И то, что учителю сейчас плохо… Почему? Почему?! Что я за дура такая?! А этот человек… Пока я себя корила, разговор продолжался…       — Андрей… Поехали напьёмся? Я хочу напиться так, чтобы не понять где проснулся.       — Не надо! — выпрыгнула я из своего убежища. Информатик был настолько удивлён, что сбросил вызов, и уронил телефон на пол балкона.