За одной партой

Same Old Love — Selena Gomez

Я сидела в классе Демонологии. Блэквуд объяснял новую тему, пока я рассматривала демона, нарисованного отцом на черной доске. Я щелкала ручкой, скучая на лекции Первосвященника. Уж очень он скучно рассказывает материал. Я начала рисовать какие-то линии на полях своей тетради. — Обычно ты конспектируешь лекции, а не рисуешь на них, — усмехнулась моя соседка по парте. Её зовут Пруденс Найт. С Пруденс я дружу уже несколько лет, почти с самого начала моего обучения в Академии незримых искусств. Сначала мы ненавидели друг друга, но потом чувство ненависти прошло. Она помогла мне освоиться в Академии, помогала с домашним заданием и заклинаниями. Я же помогла ей избежать смерти на Пире пиров. Вот так мы и подружились. — Я знаю эту тему, Зельда рассказывала, — ответила я на замечание подруги, продолжая черкаться в тетради. — Как знаешь, — пожала плечами Пру. Она хотела что-то добавить, но не стала. Ведьма продолжила слушать отца Блэквуда, иногда делая заметки в тетрадь. Мне было скучно. Хотелось взять свои вещи и выйти из кабинета. Погулять по лесу, читая толстые тома учебников по некромантии… Я заметила на себе взгляд одно из студентов Академии. Николас Скрэтч. Мы с ним недавно расстались. Недели две назад… Я уже даже не помню из-за чего… Я довольно тяжело пережила это расставание. Признаюсь, он мне до сих пор нравится. И я знаю, что я ему тоже. Но понять причину нашего расставания все же не могу… Он всматривался в мои глаза. Я повернулась к нему, немного приподняв уголки губ. Чернокнижник ответил тем же и отвел свой взгляд в другую сторону. — Опять грустишь из-за Никки? — спросила у меня Пруденс, ухмыльнувшись. — Нет, — я ответила, отрицательно помахав головой. — Нет, между нами все кончено, — натянув улыбку, добавила я. — Поэтому вы каждый урок обмениваетесь взглядами? — продолжала спрашивать Пруденс. Иногда она бывает жутко невыносимой. — Ну же, Сабрина, я же вижу, как он на тебя смотрит, пока ты не видишь. И как ты на него смотришь, пока он не видит, — ведьма ткнула меня в бок. — Повторюсь, между нами все кончено. Больше нет никаких «нас», — процедила я, громко закрыв учебник по демонологии. На самом деле, мне очень сильно хочется помириться с Ником. Но я никогда в жизни не признаюсь в этом. Ни-ко-му. — Из-за чего вы расстались? — спросила Пруденс. Да она ещё любопытнее, чем я! — Я не помню, — раздраженным голосом ответила я. — Перестань лгать, — возмутилась ведьма, театрально надув губки. — Пруденс, ты сама мне помогла восстановиться после расставания, поэтому перестань задавать глупые вопросы. Ты ведь и так все знаешь, — я улыбнулась, дав понять подруге, что не хочу ссориться. Как вчера помню… Пруденс ночевала у меня два дня подряд, чтобы я не чувствовала себя одиноко. Мы с ней секретничали, смотрели дурацкие фильмы и строили козни смертным мальчишкам… Было весело… Раньше я думала, что у ведьм и колдунов ледяное сердце.Я думала, что они не могут чувствовать счастье, грусть, боль… Но я ошибалась. Чем больше времени я проводила в Академии, в окружении студентов, тем больше узнавала о них. Я узнала, что и ведьмы умеют чувствовать. Правда, они не так сильно проявляют свои эмоции, как смертные. — Но признай, он тебе до сих пор нравится, — ухмыльнулась Пруденс, держа в руках ручку. — Ну… Может быть совсем чуть-чуть, — улыбнулась я подруге. — Мисс Спеллман! Я вас предупреждал о том, что не терплю разговоры на своих лекциях, не так ли? — резко обратился ко мне отец Блэквуд. От его голоса у меня пошла дрожь по телу. Он всегда говорит со мной не так, как с остальными. Временами мне кажется, он меня ненавидит. Я встала из-за парты и тихо ответила: — Так… — Тогда почему вы вместе с мисс Найт продолжаете болтать? — он говорил спокойно, но это даже больше пугало, чем если бы он сейчас кричал. — Извините, отец Блэквуд. Этого больше не повторится, — немного громче ответила я, смотря в глаза Первосвященника. — Я уже много раз слышал от вас эту фразу, — он посмотрел на меня надменным взглядом. — Пруденс, будь добра, поменяйся с Николасом местами, — обратился Блэквуд к моей подруге. Я посмотрела на неё, давая понять, что не стоит этого делать. Я не хотела сидеть вместе с Николасом. Это будет очень неловко. — Конечно, отец Блэквуд, — ответила Пруденс, собирая свои вещи. Она, взяв в руки сумку и тетрадь с учебником, широко улыбалась, смотря на меня. — Это твой шанс. Удачи! — шепнула она мне и ушла на первую парту. — Спасибо, Пруденс, — Блэквуд повернулся к ведьме, кивнув головой в знак благодарности. Так на чем я остановился… Ах да, внешний вид Фурфура… — Первосвященник вернулся к теме лекции. Тем временем около меня сел Николас. Пока он шел к моей парте, я успела тысячу раз проклянуть Блэквуда… — Привет, Спеллман, — поздоровался со мной чернокнижник, положив на стол учебник. Он открыл свою толстую тетрадь и положил ручку на линии её сгиба. — Угу, — ответила я, давая понять, что не желаю с ним разговаривать. Однако, я знаю Николаса очень хорошо. Настолько хорошо, что могу предугадать его следующие действия по одному лишь вздоху. И я знала, что просто так он от меня не отстанет… — До сих пор дуешься на меня? — спросил парень, пододвинувшись ко мне. Я закатила глаза. Он меня бесит. Но ещё он мне жутко нравится. От его касаний, даже случайных, меня бросает в жар. — Я не хочу с тобой разговаривать, — соврала я, сложив руки на груди. — Да ладно тебе… Ты тоже виновата в том, что мы расстались, — пожал плечами колдун. Будто это был какой-то пустяк! — И в чем же? — я возмущенно посмотрела на бывшего. — Ты могла бы пойти на ту вечеринку со мной и тогда ничего не было бы, — усмехнулся парень. — Ненавижу тебя, Скрэтч, — прошипела я. Он ухмыльнулся. — Нет, Спеллман. Ты до сих пор меня любишь, я-то знаю… — прошептал парень мне на ушко, обжигая своим дыханием. Я закусила губу. — Да! Я оказался прав! — почти вслух сказал Николас. Чёрт! Я и забыла, что он читает меня, как книгу. — Нет! Отстань от меня, Скрэтч! Я ненавижу тебя! — завизжала я, стараясь не привлекать к себе внимание Блэквуда. Чернокнижник, сидящий рядом, ухмыльнулся. Снова. Николас чертовски красив, когда ухмыляется, или когда он чем-то занят, или… Да он всегда красив! — Что ты сейчас чувствуешь? — парень резко стал серьезным. Он смотрел прямо мне в глаза, пытаясь что-то найти в моем взгляде. Я пожала плечами в ответ. — Ничего. Николас улыбнулся. В этот же самый момент прозвенел звонок. Собрав свои вещи, я пыталась как можно быстрее уйти. Я самая первая вышла… Нет-нет… Я самая первая выбежала из класса. Я пыталась уйти подальше от кабинета. От студентов. От Николаса. — Куда спешишь? — Скрэтч догнал меня. У меня никогда не получалось от него прятаться. — Я… Я иду… Э-э… В лес. Да, в лес. За травами, — соврала я, прибавив скорости. — О, тогда я с тобой. Мне как раз нужно собрать немного амариллисов, — улыбнулся Скрэтч, идя около меня. Я вздохнула и, закатив глаза, смирилась с тем, что мне придется с ним разговарить. Хотя, это совсем не входило в мои планы.

***

Мы свернули с тропинки уже пятнадцать минут назад. Скрэтч пытался со мной заговорить, но я его игнорировала. — Какие цветы тебе нужны? — спросил Николас. — Не цветы, их шипы. Шипы роз, — пояснила я парню, вглядываясь в высокую траву в надежде найти хоть один цветок. Скрэтч кивнул в ответ. Будто это его волновало, ха. Смешно… Я резко остановилась. Повернувшись к Николасу лицом, я, прожигая чернокнижника взглядом, спросила: — Сколько девушек у тебя было после нашего расставания? — спросила я, сложив руки на груди. — Ни одной, — не задумываясь, ответил парень. — А почему тебе интересно? — Я… Я… Не важно. Забудь, — сказала я, уже начав разворачиваться, но не тут-то было. Скрэтч взял меня за плечо и не дал мне пройти дальше. Он молча смотрел в мои глаза. Я в его. В его темные, почти черные, глаза. Они напоминают два уголька. И эти угольки часто пылают адским пламенем. Например, когда Николас чему-то рад. Я знала, чего он хочет. Чтобы я ответила на его вопрос. Тот вопрос, который он мне задал еще на уроке. Я тяжело вздохнула. — Мне плохо без тебя, Николас. Очень плохо, — призналась я, продолжая смотреть в глаза парня. Он грустно улыбнулся. Я понимала, что ему тоже тяжело. — А ты? Что чувствуешь ты? — спросила я в ответ, опустив взгляд на зеленую траву. — Тоже самое, — ответил Николас. Он тоже опустил глаза. Я улыбнулась. Я была рада тому, что он не врал мне. В отличие от того вечера, когда он изменил мне… Внезапно я почувствовала слезы, текущие по моим щекам. Ник положил свою ладонь на мою щеку, вытирая большим пальцем мои слезы. — Прости меня. Я был полнейшим идиотом, когда пошел на ту вечеринку. Когда напился и переспал с Доркас. Я… Я знаю, что это сложно… Простить измену. Однако, прошу тебя… Прости меня, — тихо сказал Николас. Я улыбнулась. Ему правда было жаль. — Я давно тебя простила, — ответила я, продолжая улыбаться. Я никогда не умела долго обижаться на него… Я почувствовала, что он положил свои руки мне на талию, немного притянув меня к себе. Ник смотрел в мои глаза и улыбался. — Я люблю тебя, Сабрина, — прошептал чернокнижник. Он взял мое лицо в свои руки и, не оставив между нами лишнего сантиметра, начал целовать меня. Мое сердце бешено заколотилось, а ноги вмиг стали ватными. — И я люблю тебя, Николас, — прошептала я в ответ, прервав поцелуй. В следующую секунду наши губы вновь сомкнулись в нежном, трепетном поцелуе. Я коснулась его волос, а он крепко прижал меня к себе. — Я не хочу бегать от тебя, Спеллман. Я видел каждый твой ненавистный взгляд в мою сторону, — сказал Ник. — Можем ли мы начать всё сначала? — Я никогда на тебя не смотрела с ненавистью… Ни разу в своей жизни, Николас, — сказала я, прижавшись к груди парня.