За одной партой

Wild Tigers I Have Known — Emily Jane White

Сидя на очередной скучной лекции Блэквуда, я услышал щелчок ручки. Один, второй… Спеллман. Только она так делает. Привычки смертных… Смотря на неё, я вспомнил тот вечер. Я поехал на вечеринку один, потому что у Сабрины были важные дела с тетушками. Выпив пару стаканов скотча мне показалось мало. И я пил ещё… Дальше все, будто в тумане. Я помню, что Доркас предложила отойти на пару минут, поговорить о чем-то… Зайдя в пустую спальню, рыжая бестия начала раздеваться… Черт бы её побрал… Если бы не этот скотч, ничего бы не произошло! Но в итоге мы переспали. Я изменил ей. Своей девушке. Той самой Сабрине. Сабрине с платиновыми волосами и самыми красивыми на всей Земле (и в Аду) глазами. Полукровке с самой милой улыбкой. Каким же я был идиотом… Она всегда выглядит прекрасно. В любой одежде. С любой прической. Сейчас она, кстати, в полупрозрачной черной блузке и кожаной юбке, того же цвета, что и блузка. Видимо, решила попробовать стиль своей соседки по парте. Но не могу не заметить, что он ей чертовски идет. Она шепчется о чем-то со своей подругой, Пруденс. Резко поворачивается в мою сторону… Я улыбаюсь. И тут же отворачиваюсь, потому что мне стыдно. Действительно стыдно за то, что я натворил. Мне не надо было идти на глупую вечеринку без неё. Без Сабрины. А ведь она меня предупреждала. Как вчера помню её слова: «Будь осторожен, Ник». Чертовка Спеллман… — Нет никаких «нас», — говорит блонди своей подруге. Я усмехнулся. Я чувствую, что-то между нами. Эта полусмертная научила меня любви, тому чувству, которое, увы, недоступно ведьмам и колдунам. — Мисс Спеллман! Я вас предупреждал о том, что не терплю разговоры на своих лекциях, не так ли? — Блэквуд услышал шепот подруг. Сейчас накажет Спеллман, даже не посмотрев в сторону Пруденс… — Так… — тихо отвечает Сабрина, опустив голову. Она старается не выдавать того, что ей все равно на замечания Первосвященника. И у неё получается. — Тогда почему вы вместе с мисс Найт продолжаете болтать? — он говорил спокойно, но у Сабрины наверняка прошла дрожь по телу. Она всегда боялась Блэквуда. — Извините, отец Блэквуд. Этого больше не повториться, — немного громче ответила девушка. Уже в который раз… Я наблюдаю за реакцией Спеллман, даже не поворачиваясь в сторону отца Блэквуда. — Я уже много раз слышал от вас эту фразу. Пруденс, будь добра, поменяйся с Николасом местами, — обратился Блэквуд к Найт. Чёрт! Это будет максимально неловко. Для Сабрины. — Конечно, отец Блэквуд, — ответила Пруденс, собирая свои вещи. Ведьма хитро улыбнулась, напоследок шепнув что-то Сабрине. Я сел на место Пруденс. Положив на стол учебник, я открыл тетрадь по Демонологии и положил сверху неё черную ручку. — Привет, Спеллман, — решил начать разговор я. — Угу, — она не хочет со мной разговаривать. Она думает, что я отстану от неё? Ну уж нет! В эту секунду я осознал, насколько сильно мы подходим друг другу. Мы оба упрямые и идем до конца, чего бы нам это не стоило. — До сих пор дуешься на меня? — спросил я у девушки, улыбнувшись. Сабрина закатила глаза. Я лишь усмехнулся. — Я не хочу с тобой разговаривать, — спокойно сказала девушка, сложив руки на груди. — Да ладно тебе… Ты тоже виновата в том, что мы расстались, — я решил побесить Спеллман. И у меня, по-моему, получилось. — И в чем же? — возмущенно спросила блонди у меня. — Ты могла бы пойти на ту вечеринку со мной и тогда ничего не было бы, — усмехнулся я, положив руку на плечо девушки, но она смахнула её одним движением. — Ненавижу тебя, Скрэтч, — прошипела полукровка. Я ухмыльнулся. — Нет, Спеллман. Ты до сих пор меня любишь, я-то знаю… — прошептал я её на ушко. На неё всегда действует этот прием. Её бросает в жар и она начинает дышать чаще. — Да! Я оказался прав! — почти закричал я, увидя, как Спеллман закусила нижнюю губу. Она до сих пор красит губы красной помадой… Мне кажется, чтобы с ней не произошло, но эта красная помада не покинет девушку. — Нет! Отстань от меня, Скрэтч! Я ненавижу тебя! — завизжала Спеллман. Я ухмыльнулся, видя, как она пытается убедить себя в том, что ненавидит меня. Я же знаю её. За время наших отношений я хорошо её узнал. Настолько хорошо, что могу читать каждый её жест. Я понимаю даже малейшее изменение в голосе этой милой полукровки. И знаю, что она так же знает меня. — Что ты сейчас чувствуешь? — резко спросил я, посмотрев в глаза девушки. Я пытался понять, не растерял ли я способность «читать» Сабрину. — Ничего, — пожала плечами девушка в ответ. Врёт. Я улыбнулся. В этот же самый момент прозвенел звонок. Сабрина тут же вскочила со своего места и помчалась подальше от кабинета. Что ж… Куда она, туда и я. — Куда спешишь? — я догнал девушку. — Я… Я иду… Э-э… В лес. Да, в лес. За травами, — соврала она, продолжая ускоряться. — О, тогда я с тобой. Мне как раз нужно собрать немного амариллисов, — соврал я в ответ.

***

Она меня игнорировала. Больше всего на свете я ненавижу, когда меня игнорируют. Это злит меня. Она это знает, поэтому и использует против меня. — Какие цветы тебе нужны? — решил спросить я. — Не цветы, их шипы. Шипы роз, — какая продуманная ложь. Молодец, Спеллман! Я кивнул в ответ. — Сколько девушек у тебя было после нашего расставания? — Сабрина резко остановилась. Она задала мне этот вопрос, сложив руки на груди. — Ни одной, — не задумываясь, ответил я. И это было правдой. Вот только она выдала себя с потрохами, задав мне этот дурацкий вопрос. — А почему тебе интересно? — поинтересовался я в ответ. — Я… Я… Не важно. Забудь, — она хотела развернуться, но я остановил её, немного сжав плечо. Чтобы ей не было больно. Я молча смотрел в её глаза. Она в мои. Её глаза на солнце похожи на янтарь. Они жутко красивые. В тени же они становятся почти черными. Как темный шоколад. Вдруг Спеллман тяжело вздохнула. — Мне плохо без тебя, Николас. Очень плохо, — призналась девушка, не отводя глаз. Я грустно улыбнулся. Потому что чувствовал тоже самое… — А ты? Что чувствуешь ты? — она опустила взгляд вниз. — Тоже самое, — признался я и так же опустил глаза. Краем глаза я заметил улыбку на лице девушки. А ещё слезы. Прозрачные ручейки, бегущие по лицу Спеллман… От этого мое сердце обливалось кровью. Когда больно ей, тогда больно и мне. — Прости меня. Я был полнейшим идиотом, когда пошел на ту вечеринку. Когда напился и переспал с Доркас. Я… Я знаю, что это сложно… Простить измену. Однако, прошу тебя… Прости меня, — тихо сказал я, не зная, как ещё оправдаться. Как ещё дать ей понять, что без неё моя жизнь ужасна. Сабрина улыбнулась. Это хороший знак. — Я давно тебя простила, — ответила девушка. Я облегченно выдохнул. Она продолжала улыбаться и клянусь… Я могу смотреть на её улыбку вечно. Всю свою бесконечную жизнь. Я положил свои руки на талию полуведьмы, немного притянув к себе. Я улыбнулся ей в ответ. Мне кажется, что лучшего случая признаться у меня никогда не будет. Если не скажу сейчас, могу потерять её навсегда. Пока я думал, как сказать три заветных слова покрасивее, видел на лице Сабрины недопонимание. — Я люблю тебя, Сабрина, — прошептал я. Без лишних речей. Наверное, так даже лучше. Я взял её лицо в свои руки и, не оставив между нами лишнего сантиметра, начал целовать эту ужасно милую девушку. Казалось, я не чувствовал вкус её губ вечность… Я боялся, что больше никогда не почувствую их. — И я люблю тебя, Николас, — прошептала яв ответ девушка, на мгновение прервав поцелуй. Она кончиками пальцев коснулась моих волос, а я крепко прижал её к себе. Будто боясь, что её украдут… Или, может, она сама уйдет… Это мой самый страшный кошмар. — Я не хочу бегать от тебя, Спеллман. Я видел каждый твой ненавистный взгляд в мою сторону, — сказал я. — Можем ли мы начать всё сначала? — Я никогда на тебя не смотрела с ненавистью… Ни разу в своей жизни, Николас, — сказала Сабрина, прижавшись к моей груди. Я погладил её спину, поцеловав в лоб. Она всегда будет моей чертовкой Спеллман, а я её милым Ником. А иначе и быть то не может… Да, мы поссорились. Но кто, мать вашу, не ссорится? Теперь все будет иначе. Я никогда её не отпущу, никому не отдам… И даже если придется противостоять самому Темному Повелителю, я сделаю все, чтобы защитить свою девушку от него. Я люблю её больше жизни. И сам виноват в том, что потерял её. Всю неделю после нашего расставания Сабрина ходила с огромными синяками под глазами. Мне было жаль её. И я ненавидел себя за то, что предал её. Но теперь все будет иначе. — Обещай, что никогда не соврешь мне больше, — прошептала Сабрина, закрыв глаза. Мы все ещё стояли, обнимаясь. — Клянусь, — так же шепотом ответил я.