The Machiavellian Prince (Государь Макиавелли)

      "Нет другого способа уберечься от лести, как дать людям понять, что они не обидят вас, говоря правду. Но когда каждый говорит вам правду, вы теряете их уважение". Никколо Макиавелли, "Государь"       Джон и Калеб сидели в тихой спальне, наблюдая за Дином, когда Макленд и Джим ушли на кухню. Они все ждали, когда действие наркотиков пройдет, что, по словам Мака, должно было произойти очень скоро.       Калеб встал и с наслаждением потянулся. Решив, что ему нужна еще одна чашка кофе, он направился на кухню. Когда он вышел из спальни, то услышал приглушенные голоса и, вместо того чтобы объявить о своем присутствии, он спрятался в тени коридора и прислушался.       — У тебя есть какие-то сомнения? — спросил Макленд пастора.       — Да, — подтвердил Джим, помешивая кофе. — Это были его незащищенные чувства, выставленные напоказ.       — В этом должна быть доля правды, — ответил Эймс, делая глоток кофе.       — А это значит, что мы сами виноваты, — Джим потер затылок, и поправил пасторский воротничок. — Я чувствую себя виноватым.       — Дин сильный. Он сильнее, чем мы думаем. — Мак сжал в руке чашку, глядя в ее чернильную глубину. — Мы все откусили от него кусок, и он все еще здесь — борется, чтобы выжить.       — Чудеса человеческого духа, — прокомментировала Мерфи с некоторым благоговением. Его всегда поражало, как молодые охотники справляются со своей работой.       Эймс беспокоился о том, что ждет Дина в будущем.       — Но я хотел чтобы Калеб поступил в колледж. И то, что Сэма нет дома…       — Но Дин остался. — Джим посмотрел мимо своего друга, как будто видел Дина сквозь стены спальни. — Мы должны были позволить ему заниматься другими делами. Дать возможность воплотить свои мечты в жизнь. — Это был бесполезный разговор, который он много раз вел с Джоном.       Калеб шагнул вперед, открывая себя.       — Его мечты не могут сбыться, — заявил он двоим мужчинам. — Извините, что прерываю. — Однако он не чувствовал вину за это. Он много раз просил их обоих принять участие в жизни мальчиков и помочь Дину. Калеб любил Джона как брата, как наставника, но не был согласен с тем, как тот обращался со своими сыновьями, особенно с Дином. — А не слишком ли поздно вести такие разговоры? Вы должны были вмешаться уже давно.       — Калеб… — увещевал сына Макленд.       Но Ривз проигнорировал своего отца, бросившись вперед.       — Я провел много времени с этим ребенком. Он едва держит голову над водой, утопая в ответственности.       — Это было решение его отца… — попытался вмешаться Джим.       Но Калеб стал старше, мудрее, ему уже стукнуло тридцать, и он не собирался оставаться в стороне. Ему давно нужно было поговорить об этом.       — Его отец? Гребанный Джон добавил вес к его лодыжкам, чтобы помочь Дину утонуть. Он оставил меня в качестве спасательного круга в его жизни, но этого никогда не было достаточно. — Калеб сглотнул, чувствуя волну вины. Он никогда не чувствовал, что сделал достаточно для своего друга. Дин превратился в свирепого воина, но именно страх быть покинутым, быть не в состоянии защитить Сэма или Джона ломал его душу.       Макленд выслушал обличительную речь сына, и подождал, пока Калеб сделает паузу.       — Сынок, к чему все эти морские аналогии?       — Я думал, тебе нравятся сраные метафоры, Мак, — ответил Калеб, и заметил, как нахмурился его отец. Он чувствовал себя беспомощным. Ривз думал обо всех тех случаях в своей жизни, когда не мог контролировать ситуацию. Все это произошло из-за смерти его родителей в пляжном доме, следовательно, от сюда и морские аналогии. Но он никогда не скажет этого Маку.       — Хватит ругаться, Калеб, — сказал Джим.       — Прости, папа.       Пастор, удовлетворенный раскаянием младшего охотника, сложил руки на груди.       — Калеб, теперь мы можем кое-что сделать, чтобы помочь Дину.       Экстрасенс тоже скрестил руки на груди, не поддаваясь мягкому тону Джима. Если он был следующим Рыцарем, а Дин следующим Стражем, то он должен защитить молодого человека.       — Мы с ним должны отправиться на охоту в Техас.       Мерфи оставался терпеливым. Он был горд тем, что Калеб взял на себя ответственность, как следующий Рыцарь, чтобы защитить следующего Хранителя.       — Идите на свою охоту. Но когда закончите, приезжайте на ферму.       Калеб нахмурился.       — Это вроде того, как Люк учился у Йоды?       — Я его подготовлю. — Пастор знал, что некоторое время наедине с Дином, совместное исследование охоты, поможет выявить лучшее в молодом человеке. Он всегда считал себя близким другом Дина. Сэм считал Мака своим наставником, и Джим всегда хотел, чтобы Дин считал его своим учителем. Может быть, он и ошибался, когда речь заходила о Дине, но время еще есть. — Ему не повредит немного времени провести вдали от отца.       — Тебе лучше позаботиться о нем, Джим, — предупредил Ривз.       — Что-нибудь еще, Калеб? — Джим приподнял бровь. — Насколько я помню, мы находимся на одной стороне.       — Извини, это просто… — экстрасенс провел рукой по волосам.       — Я знаю.       Несколько часов спустя Дин проснулся, сонный и дезориентированный, но уже не сумасшедший. Он увидел других охотников у своей кровати: Джима, Макленда, Калеба и своего отца. Он растерянно посмотрел на них и провел рукой по лицу.       — Что случилось?       — Твоя царапина заразилась. — Макленд придумал простую историю.       — Джим? — Дин не понимал, почему приехал пастор.       — Я хотел увидеть своего любимого мальчика, — ответил Мерфи.       — А я думал, что я твой любимчик, — язвительно заметил Калеб.       Дин нахмурился, ничего не понимая.       — Поспи немного, сынок, — сказал Джон, погладив Дина по голове.       Младший охотник был не в силах держать глаза открытыми. Он заснул и проснулся только на следующее утро, когда Мак зашел проведать его.       — Привет, — поздоровался Дин с доктором и потянулся. Голова у него была ясная, но он никак не мог понять, откуда взялись раны на руке. Он помнил как вышел проверить соседний музыкальный магазин, но потом была пустота.       — Как ты себя чувствуешь? — Макленд достал свой стетоскоп.       — Лучше. — Дин позволил доктору послушать его сердцебиение и измерить пульс. — Но ничего не могу вспомнить. Что случилось?       Макленд надеялся, что он никогда этого не вспомнит.       — Тебя поцарапала проклятая коробка с побрякушками. Это вызвало инфекцию, которая привела к бреду.       — Проклятая коробка безделушек? Звучит так неубедительно, — заявил Дин. — И из-за этого тебе понадобился Джим? — он вспомнил, что пастор был в комнате, когда он впервые проснулся.       Эймс поддерживал непринужденный разговор, стараясь разглашать информации как можно меньше, но достаточно, чтобы развеять любые подозрения. — Он лучший эксперт по древностям.       Дин принял этот ответ.       — А где все остальные?       — Спят. — Эймс сложил манжету для измерения артериального давления, приводя все в порядок. — Ты нас здорово напугал.       — Наверное, я просто жаждал внимания, — усмехнулся Дин.       Макленд только кивнул, потом неуверенно кашлянул.       — Тебе что-нибудь нужно? Книги, журналы или… музыка? Я знаю, что ты любишь музыку.       — Да, пожалуй, можно сказать, что я люблю музыку. — Дин озадаченно нахмурился.       Эймс придвинул стул к кровати.       — А кто из твоих любимых артистов самый любимый?       Это было странно. Дин знал, что доктор был дружелюбен, но это звучало как собеседование о приеме на работу. Это вообще не был его обычный разговор с Маком.       — Ты хочешь расширить свой кругозор? Я не знал, что ты любишь классический рок, — попытался подыграть Дин.       Мак, казалось, задумался об этом.       — Я люблю Брамса, но вся музыка связана между собой.       — Наверное, — сказал Дин. Он понятия не имел, кто такой Брамс.       Макленд потер руки, не зная, как продолжить разговор.       — Постарайся еще немного отдохнуть, - сказал он. - Я принесу тебе немного еды.       Странность продолжалась весь оставшийся день, когда Джим зашел к Дину перед вылетом в Кентукки. Дин начал думать, что попал в альтернативную вселенную, когда пастор осыпал его похвалами. А короткая беседа с отцом вообще была пугающей. Наконец, Калеб неторопливо вошел в спальню, и Дин понадеялся, что сможет найти ответы на свои тревожные мысли.       Ривз бросил несколько журналов Дину на колени.       — Кое-что из старины, но для тебя это лакомство, Дин. — Экстрасенс опустился на стул. Младший охотник усмехнулся, глядя на старые номера «Playboy».       — Ты хороший человек, Дэмиен.       Калеб фыркнул.       — Мне потребовалось все утро, чтобы вспомнить, где я их спрятал. — Он посмотрел на номер, лежащий сверху, с Памелой Андерсон на обложке. — Но оно того стоило, Дин.       Дин небрежно пролистал журналы и отодвинул их в сторону.       — Что я наговорил, когда бредил, Дэмиен? — он намеренно использовал прозвище для Калеба, заметив, что Ривз избегает называть его «Двойка».       Калеб отрицательно покачал головой. Он решил, что безопаснее избегать этого вопроса.       — Все как обычно. Какой-то красочный словарь. Уши Мака все время краснели. А Джим хотел прополоскать тебе рот с мылом.       Когда Дин усмехнулся, на мгновение показалось, что он поверил в это объяснение.       — Должно быть, я был в очень плохой форме, раз все так чертовски милы со мной.       — Чертовски милы? — Калебу хотелось застонать. Он понятия не имел, что сделали другие охотники.       Дин принялся считать на пальцах.       — Ты все время называешь меня Дином. Мак хочет поговорить о музыке, а Джим подпитывает мое самолюбие…       Калеб поморщился, несмотря на все свое мастерство, охотники явно не умели прибегать к уловкам.       — А Джонни?       — Он сказал, что я должен позвонить Сэму.       Калеб потер лоб. Он был впечатлен тем, что Джон соизволил дать свое разрешение.       — И ты это сделаешь?       Дин пожал плечами: Это было заманчиво, но неправильно. Сэм хотел простора, и старший Винчестер собирался уважать это настолько, насколько возможно.       — Сэмми хочет, чтобы его жизнь была нормальной. Я в этом не участвую.       — Нормальность — это скучно. — Калеб знал, чего другу стоило держаться подальше от своего брата. Во время бреда они все поняли, какие у Дина были проблемы, связанные с отъездом Сэма. — Сэмми не знает, чего ему не хватает с нами, уродами.       — Это точно. — Дин, казалось, погрузился в свои мысли. Он снова перевел взгляд на Калеба. – Ну же, что я такого наговорил?       — Ты просто до смерти всех напугал. — Калеб усмехнулся и похлопал друга по руке, избегая смотреть на порез, который вызвал проблему. — Они справятся с этим, когда ты вернешься в свое раздражающее состояние.       Дин принял этот ответ. Вероятно, он был очень болен, раз забыл, что произошло.       — Мы едем в Техас?       — Как только Мак даст добро.       Дин положил журналы обратно себе на колени.       — Отлично, может быть, мы остановимся в том маленьком баре?       — На границе? — Калеб ухмыльнулся, точно зная, куда хочет пойти его друг. Бильярд и пиво в «Giz & Hums» были наполнены прекрасными воспоминаниями.       — Да, именно там. — Дин улыбнулся, предвкушая это приключение. — И еще, Калеб…       — Что?       — Зови меня Двойка.