Часть 3
3 февраля 2020 г., 19:25
"Поскольку любовь и страх едва ли могут существовать вместе. Но если мы должны выбирать между ними, то гораздо безопаснее бояться, чем любить". Никколо Макиавелли, "Принц".
Охранник в вестибюле покачал головой, глядя, как сын и друг Макленда Эймса вбегают в здание. Сегодня они были очень заняты. Охранник наблюдал как они ехали в лифте, пока не вышли на восьмом этаже. В коридорах не было камер наблюдения, и охранник небрежно пожал плечами, пусть занимаются чем хотят.
Макленд услышал, как хлопнула входная дверь. Он проверил своего пациента, который все еще отдыхал, и вышел в холл, чтобы поприветствовать Джона и Калеба.
— Как у него дела? — спросил Винчестер, направляясь в спальню.
Эймс остановил его, желая поговорить подальше от Дина.
— Мне пришлось снова усыпить его. Но я не могу продолжать это делать. Мидазолам является амнестиком, и он также вызывает проблемы с координацией.
— А Джим здесь? — Калеб огляделся, не чувствуя присутствия пастора. Они отсутствовали уже три часа, вполне достаточно, чтобы добраться из Кентукки в Нью-Йорк.
— Он вылетел прямым рейсом из Луисвилла. Мой водитель только что забрал его в аэропорту Кеннеди, — ответил Мак сыну, не выпуская руки Рыцаря. — Джон, мне нужно твое разрешение, чтобы ввести Дина в седативную кому.
Джон нахмурился.
— А это безопасно?
Мак облизнул пересохшие губы.
— В больнице да, но здесь могут возникнуть проблемы…
Его объяснение было прервано грохотом, донесшимся из спальни. Калеб открыл дверь и с удивлением обнаружил, что Дин встал с постели. Он сидел в углу комнаты, вырвав капельницу из руки. Часть клейкой ленты прилипла к его коже. Младший охотник держал в руке осколок стакана и сделал надрез на предплечье. Он слизнул кровь, окрашивая свой рот и губы в красный цвет.
— Это отвратительно, Дво… Дин. — Калеб поморщился.
— Сынок, положи стакан. — Джон опустился на пол. — Ты должен мне доверять. — Он протянул руку, надеясь, что Дин передаст ему разбитое стекло. И молча проклинал себя за то, что не убрал все хрупкие предметы из комнаты.
Дин обхватил голову руками, крепко сжимая стакан.
— Я уже это сделал. Ты думаешь, мне нравятся планы, которые были сделаны?.. То, что я сделал…
Ривз опустился на пол рядом с наставником, и Дин дико посмотрел на него.
— Держись подальше… Просто отпустите меня, — прошипел он.
— Мы не можем этого сделать, Дин. — Ривз попытался подойти поближе.
Дин широко развел руки в стороны.
— Ты уже сломал меня.
Младший охотник поднял голову и увидел как в комнату вошёл пастор Джим. Дин склонил голову набок и слизнул кровь с губ.
— Вот я и есть - жертвенный агнец. Все это часть твоего плана? Откажись от Дина, скорми его волкам.
Джим шагнул вперед, но Макленд покачал головой. Дин сжал стакан в руке, не обращая внимания на то, что с его руки закапала кровь.
— Я не настоящий. Исчез ради вас, ради вашего дела. — Он всхлипнул и ударил себя кулаком в грудь. — Я все еще испытываю чувство вины, оно очень тяжелое.
— Мы можем тебе помочь. Я могу понести твою вину, — сказал пастор Джим, и слезы потекли по его лицу. Он никогда не представляя себе, что Дин Винчестер будет доведен до такого состояния.
Дин покачал головой.
— Ты не сможешь мне помочь.
Джон протянул руку, и сын отодвинулся еще дальше.
— Ты пытаешься сломить меня! — крикнул он и тут же расхохотался. — Я уже сломан. — Дин резко прекратил смеяться и пристально посмотрел на экстрасенса. — Убирайся из моей головы!
— Калеб, не входи в его мысли… отойди, — сказал Макленд сыну, положив руку на плечо Калеба, чтобы прервать зрительный контакт.
Но было уже слишком поздно. Ривз увидел возможность и воспользовался ею, заставив себя войти в сознание друга. Но это был беспорядочный клубок мыслей, который невозможно понять. Калеб тут же почувствовал боль, схватился за голову и отступил. Рядом с ним стоял Мак.
— А кто меня спасет? — Дин начал раскачиваться взад-вперед, ударяясь головой о стену. Всхлипывая, он произнес: — я буду хорошо себя вести. Я обещаю. Только не бросай меня…
Охотники молча ждали. Джон и Калеб сидели на полу, пастор Джим и Макленд топтались на месте, ожидая окончания трагической сцены. Они оставались там до тех пор, пока Дин не перестал биться головой о стену и не затих. Джон с нежностью, которую никто от него никогда не видел, потянулся к сыну и крепко обнял его. Дин уронил стакан, и Джон, с помощью Калеба, вернул его в постель.
— Делай то, что тебе нужно, Макленд.
Эймс кивнул и тут же вытащил нужные ему лекарства. Джон держал сына за руки, хотя Дин, казалось, на время успокоился.
— Мне нужно увидеть проклятый предмет, — заявил Джим.
— Он у меня в кармане.
Пастор полез в карман куртки, которую Джон все еще носил. Он некоторое время изучал шкатулку, прежде чем выйти из спальни.
— Я сейчас вернусь.
Запястье Дина было ободрано клейкой лентой, игла от капельницы оставила глубокую рану. Макленд поставил еще одну капельницу и бросил сыну манжету для измерения кровяного давления. Необходимо было проверить давление раненого, пока доктор готовился поместить его в медикаментозную кому.
— Мы будем звонить Сэму? — спросил Калеб, глянув на Джона, который сосредоточился только на своем сыне. Джон покачал головой, отпуская запястья Дина, когда Макленд кивнул, что готов ввести лекарство.
— Нет, я ставлю на Джима.
Глаза Калеба вспыхнули гневом.
— Это не игра в покер, Джонни, это твой сын!
— Хаус всегда выигрывает, малыш. — Джон встал и подождал, пока Калеб отойдет от постели.
Экстрасенс дал своему наставнику широкий проход и смотрел, как тот выходит из комнаты.
— Папа, с Дином все будет в порядке?
— Я на это надеюсь.
Коматозное состояние спасло Дина от той агонии, которую видели все остальные. Джим сжег платок, посыпав пеплом проклятую рану. С помощью зажигалки он нагрел медный нож, который принес с собой. Желтое свечение раскаленного металла заворажило охотников. Калеб никогда не видел, чтобы пастор работал с артефактами. Это была другая сторона Стража. Джим прижал нож к ране, запечатывая ее, и по комнате разнесся запах горящей плоти.
— Это оставит след, — прокомментировал Калеб, но все проигнорировали его замечание.
Все наклонились к Дину, наблюдая, как черные частицы обожженного носового платка впитываются в кожу, а затем полностью исчезают, уничтожая инфекцию. На руке младшего охотника остался только первоначальный тонкий порез.
— Все кончено, — объявил Джим, вытирая пот со лба.
