Этот учитель против

Шэнь Цинцю в который раз обошел вокруг ложа со своим неподвижным телом и придирчиво все осмотрел. Потом страдальчески вздохнул и потянулся за веером, благо у его ментальной проекции сохранились одежда и необходимый минимум вещей. - Убожество, - Шэнь Цинцю нервно обмахнулся невесомым веером. «Эй-эй, хост, что за нелепое самоуничижение? Вы прекрасны, спору нет», - откликнулась Система. - Это так, - согласно кивнул Шэнь Цинцю, - но окружающая обстановка удручает. Что за холод тут стоит, просто мороз по коже. Такое ощущение, будто несчастного странника сбросили в колодец или похоронили в погребе. Теперь он мог наговаривать ответы вслух, благо ничьи уши не улавливали его слова. «Это чтобы кожа хоста оставалась все так же бела, без дисгармоничных трупных пятен», - пояснила Система. - А волосы? Система заметила, как ужасно закреплена прическа? Треть шпилек выпала, пряди выбились. «Хосту определенно стоило заменить тренировки с мечом на основы парикмахерского искусства в курсе обучения его ученика», - проступили мерцающие буквы. - Что за невыносимый, тяжелый, приторный запах доносится из курильницы! Это звереныш нарочно, я уверен. Кто, как не он, знает, что учитель предпочитает травяной, древесный, в крайнем случае, легкий и свежий аромат весенних цветов. Эта же смесь годится разве для престарелой куртизанки, - брезгливо принюхался Шэнь Цинцю. «Хост знает толк в куртизанках, и ему несомненно пригодится данный опыт в будущем. Концентрация аромата превышена, что позволяет купировать возможный запах разложения», - проинформировала Система. - Постельное белье надо менять чаще, а этот жуткий матрас, больше похожий на орудие пытки, заменить на набитый водорослями, - категорично провозгласил Шэнь Цинцю. – Бедная старая спина этого учителя! На голых камнях и то удобнее лежать. «Хост только что выиграл конкурс на истинную принцессу, обойдя самозванку с горошиной. Система искренне поздравляет хоста и нижайше просит обождать с вручением короны и полагающегося к ней принца до того счастливого момента, когда хост соизволит встать с кровати», - напечатала Система. - Истинно мудрый не торопится вернуться в суетный мир, особенно в свете обрисованных Системой перспектив, - усмехнулся Шэнь Цинцю. «Система преклоняется перед хитроумием хоста. Однако отчего хост не поинтересовался, почему его наряд неплотно запахнут, а пояс слабо завязан?» - подколола Система. Нет, все-таки она демоница. - Потому что звереныш по-прежнему звереныш, это как раз очевидно. Никакого понятия об аккуратности, - не поддался на примитивную уловку Шэнь Цинцю. Хотя его настораживала новая привычка Бинхэ по вечерам заваливаться рядом с его телом, рассказывать о событиях дня, выражать печаль, что учитель не отвечает, а то и лезть обниматься, пользуясь бедственным положением несчастного учителя. Впрочем, днем учителю также не было покоя. После того, как провалилась идея звереныша вернуть душу Шэнь Цинцю обратно в тело силой демонического меча (то-то этот старик посмеялся над самонадеянным недоучкой), по приказу Ло Бинхэ к мастеру стали являться лучшие целители (в их рядах докучливый Му Цинфан), чтобы «вылечить» его и «вернуть к жизни». Сам Шэнь Цинцю только потешался над их жалкими потугами под неодобрительные комментарии Системы. Также на поклон к его телу, как к себе домой, шастали адепты школы Цан Цюн, и несколько раз заявлялся со слезами и причитаниями бесполезный Ци-гэ. Бессовестный Лю Цингэ и вовсе повадился врываться не реже, чем раз в месяц, и требовать отдать ему тело отрешившегося от земной суеты мастера. Разумеется, звереныш на такое не соглашался, в итоге дело всякий раз оканчивалось поединком. Шиди Лю попросту был неспособен уразуметь, что, фактически, оказывает своему врагу услугу, помогая совершенствовать технику боя на мечах. Меч, кстати, у Бинхэ оказался не простым, так что глупый шиди Лю регулярно подпитывал демонический артефакт своей энергией. Когда (если) бедный учитель откроет глаза, он первым делом предоставит доклад собранию бессмертных, чтобы Лю Цингэ выкинули из их рядов. Пусть катится к демонам, там ему самое место. Впрочем, были и приятные моменты. Так, во дворце крутилось множество симпатичных, а то и взаправду красивых девиц, имевших виды на его бывшего ученика. Звереныш объявил себя новым хозяином дворца Хуаньхуа, повелителем демонов, грозой трех миров, так что от кандидаток в жены отбоя не было. Красотки суетились, пытаясь обратить на себя благосклонное внимание «повелителя». Поскольку Бинхэ повадился скрываться от них в комнате учителя, то девушки заявлялись сюда, дабы отыскать объект своих грез и поразить в самое сердце. Второе пока не удалось никому, но Шэнь Цинцю не терял надежды. Ведь даже гордячка Лю Минъянь не погнушалась как-то залезть под кровать, дабы убедиться, что Ло Бинхэ там не прячется. Система ехидно пророчила, что старания красавиц напрасны, но Шэнь Цинцю искренне болел за девушек, желая каждой удачи. Звереныш молод, к тому же полудемон. Однажды он не устоит. Помимо поисков Бинхэ, девиц тянуло поговорить. Точнее, выплеснуть все, что накопилось на сердце, так что, подобно зверенышу, красотки беззастенчиво пользовались состоянием учителя. Присев рядом с кроватью, шепотом, а то, забывшись, и в голос девицы вываливали на неспособного никуда от них деться учителя свои заботы. Первой, разумеется, не выдержала Нин Инъин. Пробравшись ночью (какое бесстыдство!) к телу учителя, она плюхнулась в ногах, смяв старательно сложенные зверенышем складки на покрывале, и принялась взахлеб жаловаться на «своего А-Ло». По утверждениям ученицы, звереныш стал замкнутым и холодным; он больше не любит «свою Ин-эр», уклоняется от нежных сестринских объятий и сурово с ней говорит. Негодяй (тут она не ошиблась, согласился Шэнь Цинцю) даже перестал ревновать ее к Мин Фаню, что вообще ни в какие рамки не укладывалось. Бедняжка Нин Инъин решилась на крайний шаг и позволила первому ученику себя поцеловать (рассчитав так, чтобы Ло Бинхэ непременно заметил этот поцелуй), а «ее А-Ло» и глазом не моргнул. Более того, заявил, подлец, что они с А-Минем – чудесная пара. Ну, не скотина ли? - Конечно, скотина, - покивал невидимый для Нин-Инъин Шэнь Цинцю. - Эта ученица только сие уразумела? Что ж, лучше поздно, чем никогда. Если Мин Фань не полный идиот (а он проявлял некоторые мыслительные способности), то подхватит ее в охапку и увезет подальше, чтобы эта дурочка точно не очутилась в гареме демона, когда тому прижмет. «А еще Ло Бинхэ может просто и незатейливо… или, напротив, весьма изощренно убить того же Мин Фаня, потому что он демон и ему прижало», - мигом испортила настроение Система. - Но почему именно Мин Фаня? Звереныш Лю Цингэ никак не убьет, а ведь еще в запасе есть Юэ Цинъюань. Мин Фань – сообразительный парень, он не будет стоять и таращиться, если начнется такая потасовка. Смиренный учитель надеется, что научил Мин Фаня трезво оценивать шансы на победу и вовремя отступать, попутно прихватив все самое ценное, - парировал Шэнь Цинцю. «Система полагала, вы наставляли учеников, как стать заклинателем, а не трусливым беглецом», - высветился на свитке ответ. - Живым заклинателем, позволит себе заметить этот непонятый, во многом опередивший своих современников учитель. А не тупым мертвецом, пляшущим под дудку какого-нибудь ушлого темного отребья, - самодовольно проговорил Шэнь Цинцю, сдувая с рукава несуществующую пылинку. Второй, беспокойно оглядываясь по сторонам, чтобы никто не заметил ее слабости, к нему прошмыгнула Лю Минъянь. Отвесила поклон, выразила надежду, что учитель Шэнь, непрестанно совершенствуясь в добродетелях и благодати, ныне приближается к уровню Небожителей, а потом опустилась на колени и горячо зашептала. - Чем эта глупая девчонка, да простит меня великий мастер, потому как она его ученица, оказалась лучше меня? Люди говорят, что я прекрасна, и никого не оставит равнодушным подобная красота. Но Ло Бинхэ и смотреть на меня не хочет! Он попросту отворачивается. А моя речь? Наставница всегда хвалила ее звучание, сравнивая его с переливами храмовых колокольчиков. Но Ло Бинхэ никогда меня не слушает! Он улыбается своей шицзе, этой ужасной Ин-эр, и внимательно слушает ее щебетание, будто та когда-либо могла сказать нечто умное. Ваша ученица издевается над Ло Бинхэ, открыто показывая, сколь счастлива в своих отношениях с Мин Фанем. А бедный Ло Бинхэ вынужден делать вид, будто рад за нее, и поздравлять удачливого соперника. Что они оба нашли в Ин-эр? Она легкомысленна, приставуча и глупа. Она совсем не красавица. Ей не хватает изящества в танце с мечами, и она не одолеет в поединке слабейшего из демонов. Ах, если бы Ло Бинхэ излечился от этой недостойной влюбленности! Тогда бы он непременно понял, что я более всех достойна стать его возлюбленной. - Пожалуй, этот учитель согласится с молодой госпожой Лю. Теперь, узнав ее побольше, он также считает, что эта девушка – подходящая пара его зверенышу. Он искренне надеется, что она не обратит свое внимание на кого-нибудь другого и не испортит жизнь достойному человеку, - неслышно фыркнул Шэнь Цинцю. «Хост слишком суров, - откликнулась Система. – Она всего лишь неопытная молоденькая дурочка». - Судя по ее братцу, глупость – их семейная черта и лишь крепнет с годами, как и гордыня, - отмахнулся веером Шэнь Цинцю. – Ах, прекрасная Лю Минъянь, которой нет равных среди учениц Ци Цинци, - он передразнил восхваления многочисленных поклонников сестры Лю Цингэ. – Как счастлив этот скромный учитель, что, будучи в ссоре с ее братом, он не имел возможности заполучить сей сомнительный идеал в свою школу. И вдвойне рад, что Мин Фань остался верен своей любви к Нин Инъин, а не воспылал глупой страстью к деве Лю. Третьей явилась Цю Хайтан. Вместо того, чтобы радоваться, что осталась жива, а не сгинула вместе со своей семейкой, женщина не знала покоя и не давала спокойно жить окружающим. Мало того, что идиотка во всем обвиняла смиренного учителя, она также вознамерилась стать женой звереныша. В глупости Цю Хайтан превзошла Лю Минъянь, втемяшив себе в голову, что и в ее любовной неудаче виноват несчастный странник. - Все из-за тебя, Шэнь Цзю! – верещала женщина, стоя над его неподвижным телом. Шэнь Цинцю поморщился. Зря он проявил милосердие, надо было позволить небесному огню избавить его от бывшей «невесты». - Зачем только брат притащил тебя в наш дом! Верно, пусть бы покойник во время оно прошел мимо, всем было бы куда легче жить, кивнул Шэнь Цинцю. - Ты настоящее проклятье, демон, коварно притворившийся человеком! – продолжила Цю Хайтан. - Не этот учитель здесь коварный демон, - покачал головой Шэнь Цинцю. - Мало тебе было погубить мою семью! Мало было пролезть в совет бессмертных и там плести свои интриги! Мало было притворяться уважаемым учителем и помыкать безответными детьми… - Глупая женщина! – не выдержал Шэнь Цинцю. – Притворяться учителем, как бы не так! А тебе, идиотке, известно, каково это? Каждый день пытаться вбить нечто полезное в головы бездарей и недоумков, поглощенных лишь глупым состязанием друг с другом и любовными переживаниями. Знать, что каждое небрежение может стоить им, бестолочам, жизни. Наблюдать, как они растрачивают попусту бесценное время и губят собственные дарования по глупости и лени. Тебя бы, дуру, на мое место. Этот странник бы посмотрел, как бы ты сформировала золотое ядро, терпела чванливых павлинов из собрания бессмертных и наставляла тупых непоседливых обезьян, гордо именующих себя учениками твоей школы. - … так тебе непременно надо было разбить мое счастье, - развила свою мысль Цю Хайтан, поскольку не могла услышать его пламенной речи. Шэнь Цинцю с досады плюнул. - Ты приворожил к себе наивного ученика, обманул его, воспламенив напрасные чувства, - проникновенно заявила Цю Хайтан. «А она не такая уж дура, хост», - издевательски написала Система. - Между прочим, это была идея Системы, - отмахнулся от нелепого обвинения Шэнь Цинцю. - Ло Бинхэ несчастен, - всхлипнула Цю Хайтан. «Да-да», - Система нарисовала противную рожицу с высунутым языком. - Ах, скажите пожалуйста, как всех заботит душевное состояние какого-то никчемного темного отродья, - зло прошипел Шэнь Цинцю. – Они бы о людях так пеклись, глядишь, и судьба бы улучшилась. - Он мог быть сильнее, покорить все обитаемые миры и стать могучим сиятельным властелином, - меж тем причитала Цю Хайтан. – Он взял бы себе лучших жен, и они жили бы привольно и радостно в пышном дворце. - Вот о чем ты действительно сожалеешь, - презрительно бросил Шэнь Цинцю. – Плевать на сгоревших родичей, туда им и дорога, все меньше хлопот. То ли дело быть юбилейной пятисотой наложницей, ничего не делать и жить в достатке, пока демон сжигает и опустошает мир людей. Как повезло этому страннику, что он избежал брака с подобной женой. Да и зверенышу, если вдуматься, тоже повезло. - Но милый Бинхэ тоскует и печалится по недостойному ублюдку, - припечатала Цю Хайтан. - Ничто его не занимает, как только желание вернуть подлеца к жизни. Если старый владыка дворца желал способствовать правосудию, то бедный, одураченный мастер Ло не верит моим правдивым словам. - Верит – не верит, ха-ха-ха. Зверенышу наплевать, сожги кто хоть целый город со всеми жителями в придачу, - горько рассмеялся Шэнь Цинцю. – Демоническая кровь – и человеческое понятие справедливости, ах, какая славная шутка. Тебе, дурочке, не понять, сколь смешны твои претензии. «Хост слишком пристрастен, - напечатала Система. – Ваш бывший ученик на самом деле угнетен состоянием своего учителя». - О, это так? Тогда этого учителя можно начинать чествовать как героя, спасителя людей от ужасной, жестокой бойни, которую мог учинить звереныш, – усмехнулся Шэнь Цинцю. – Но все, что я слышу, лишь неразумные жалобы и опрометчивые пожелания, чтобы демон стал сильнее. Если действия этого странника погасили демоническую ярость, значит, он поистине не зря носил свои помпезные звания. - Ты говоришь правду, сестра, - раздался шелестящий шепот, и в комнату шмыгнула молодая госпожа дворца Хуаньхуа. – До своего исчезновения отец желал покончить с обманами негодяя Шэнь Цинцю и сделать Ло Бинхэ своим зятем. Но молодой лорд Ло несколько раз отверг его милостивое предложение. А ведь, по справедливости, Ло Бинхэ принадлежит нашей семье подобно тому, как жалкий Шэнь Цзю был собственностью семьи дорогой сестры Цю. - Как такое может быть? – удивилась Цю Хайтан. - Мать Ло Бинхэ – Су Сиянь, дерзкая, неблагодарная ученица моего бедного отца, - лицемерно посетовала молодая госпожа. – Отец любил ее как родное дитя… нет, намного больше! Он дал ей все, а она сначала увлеклась приключением с демоном, а потом и вовсе сбежала из дворца, мерзкая тварь. Если бы мы раньше нашли молодого господина Ло! Отец обучил бы его куда лучше, чем какой-то жалкий раб, - молодая госпожа прищелкнула кнутом, с которым никогда не расставалась. - Старый владыка дворца был великим учителем, - почтительно склонила голову Цю Хайтан. – Не то что этот обманщик и убийца Шэнь Цзю. - Мой отец был добродетельным и справедливым, - кивнула молодая госпожа. – А мастер Шэнь, говорят, был не чужд темного пути. Никто бы не удивился, если бы узнал, что Шэнь Цинцю околдовал Ло Бинхэ. Тогда как смерть темного магистра могла бы освободить молодого господина Ло. Ах, будь здесь мой отец! Он бы разрубил на куски эту лживую змею, раз даже яд демонов его не берет, - она снова щелкнула кнутом. - Неудивительно, он сам как демон, - ввернула свое Цю Хайтан. - Куда там скромному учителю до демониц, наподобие этих прелестных дам, - нервно обмахнулся веером невидимый Шэнь Цинцю. «Хост, кажется, у нас назревают проблемы, - Система разделяла его опасения. – Как бы эти курицы чего не учинили. Воля ваша, только эта игра в Белоснежку опасно затянулась. Вы долежитесь до того, что вас придушат или прирежут». - Должен же быть какой-то выход! – воскликнула Цю Хайтан, с ненавистью глядя на тело Шэнь Цинцю. - Несомненно. Если бы кто, например, усилил воздействие неисцелимого яда, - протянула молодая госпожа. – Шэнь Цинцю давно занемог и не приходит в сознание. Если он умрет, это будет лучше всего. Вот что я нашла у Ша Хуалин, - из мешочка на поясе молодая госпожа извлекла затемненную фарфоровую коробочку, запечатанную воском. - Неисцелимый! – ахнула Цю Хайтан, невольно отшатываясь. - Потребуется совсем немного. Потом мы вновь запечатаем крышку, - спокойно проговорила молодая госпожа и протянула Цю Хайтан коробочку. - Ты не угадала, - только и сказал Шэнь Цинцю Системе. – Меня банально отравят. Свиток беспомощно налился алым...