Не в моём вкусе

      Выйдя из забегаловки, Саша тут же закурил. У него, как и у Жени, на сегодня не было никаких планов, поэтому они молча стояли у таблички «место для курения». Зима совершенно неожиданно набрала оборот и снег мелкими хлопьями больно бил в лицо, подгоняемый холодным ветром. Женя, кутаясь в длинный клетчатый шарф, щурился и был похож на крота, а Саша, как мог, закрывал лицо воротом куртки.       Они оба топтались на месте, не находя подходящих слов для прощания. Калинкин уткнулся носом в тёплый шарф и исподлобья взглянул на Сашу. Тот уже докуривал сигарету и смотрел куда-то в сторону, стараясь не натыкаться на взгляд Жени. Ветер вздымал в воздух волосы парня, роняя отросшие локоны на лоб. Щеки немного покраснели от мороза, брови сошлись на переносице. Саша о чём-то сосредоточенно думал.       Калинкин много лет знал Ваша, но до сих пор даже малейшего представления о том, что творилось у его друга в голове, не имел. Ему вдруг захотелось узнать больше.        — Когда ты понял, что ты гей? Когда переспал с ним или ещё до этого? — Женя не собирался произносить это вслух, поэтому сам удивился, когда понял, что спросил.       — Обязательно говорить об этом сейчас? — Саша кинул бычок в урну и ему тут же захотелось затянуться повторно. Его не смущало то, что их мог кто-то услышать — вряд ли кто-то слушал, просто снег и ледяной ветер не располагали делиться откровенностями на улице.       Внезапно раздалась еле различимая из-за бушующей стихии мелодия. Женя пошерудил по карманам, достал разрывающийся мобильник и принял вызов.       — Алло, привет, Жень. Ты где, занят? Ты очень срочно нужен сейчас, — протараторил на другом конце провода Вася Шакулин.       — Чёрт, это обязательно? — ехать на другой конец города на внеплановые съёмки совсем не хотелось. Саша наконец заинтересованно взглянул на Женю.       — У Павлова выходной сегодня, он через полчаса уже приедет. Сможешь подтянуться к 12? — вопрошал нетерпеливый Шакулин.       — То есть у меня даже выбора нет? — возмутился Женя. Саша весело хмыкнул, поняв, с кем говорит приятель.       — Мы ждали выходного Димы два месяца! Имей совесть, ты неделю отдыхал. Приезжай, пожалуйста, — уже с надеждой в голосе попросил Вася.       Придётся ехать. Женя совсем не на это был настроен сегодня. После важного разговора с Сашей он собирался вернуться домой и ещё раз обо всём этом подумать. Ненадолго задумался, а затем снова взглянул на приятеля. Вдруг решил спросить:       — А Ваша не брать? — и посмотрел ему прямо в глаза. Тот замер.       — А он с тобой? Бери конечно! Чем больше, тем лучше. Давай, ждём вас, — Вася повесил трубку, а Женя спрятал телефон обратно в карман. И тут ему в лицо прилетел снежок.       -Эй! Ты с дуба рухнул? — плюясь снегом, закричал Калинкин и истерически замахал руками. Ваш громко хохотал, а в его руках уже был новый снаряд, — Что ты делаешь, придурок?!       — А ты зачем меня Шакулину сдал? Друзья так не поступают, — Саша завёл руку над головой для нового броска, пока Женя очищал лицо от ослепившего его снега.       — А мне что, одному страдать?       Когда Женя наконец избавился от снега на лице, шапке и шарфе, он повернулся к Саше. И тогда тот бросил второй снежок.       — Теперь мы квиты, — сам себе кивнул Ваш, довольно улыбаясь своей маленькой шалости и отряхивая руки от снега, — Ну что, поехали?       Выйдя из такси около студии, парни обнаружили, что снег уже не идёт. Ветра тоже не было, и теперь наконец можно спокойно взглянуть на небо. Солнце в это время года обычно тусклое и совсем не слепит глаза, как летом, поэтому Женя остановился и на пару секунд замер, наблюдая за чистым голубым небом, обрамлённым рамкой из облаков. Он не переставал удивляться тому, насколько переменчива была погода в этот день.       — Эй, долго ещё собираешься стоять тут, как столб? — Саша взял Женю под локоть и легонько притянул к себе, чтобы вернуть того к реальности.       Калинкин очнулся и удивлённо уставился на него. Но уже через мгновение он полностью вынырнул из своих мыслей, пробормотал что-то невнятное, и резко отпрянул от друга, направляясь к зданию студии.       Всю поездку на такси они молчали, и добирались до двери, за которой их ждали друзья, тоже в полной тишине. Женя всё это время думал о Саше. Что-то внутри него после разговора в кафе не давало покоя. Он получил внятный аргументированный ответ, но это как будто не то, что он хотел услышать по-настоящему. Калинкин не тупой, он давно понял, что нравится другу. Почему тогда Ваш просто не признался ему в этом? Так было бы намного легче.       Женя прекрасно понимал, что геем в России быть не просто, и что Саше придётся скрывать свою ориентацию ещё очень долгое время во избежание проблем на работе и слухов в интернете. И он сочувствовал ему. Всё-таки Саша его друг, он хотел бы как-то его поддержать, сказать, что принимает его любым. Но Саша и так всё это знал и, кажется, в поддержке не нуждался.       Уже через полчаса они были полностью погружены в съёмки. Народ требовал пьяный пересказ, поэтому они снимали его снова. Возможно, это видео выйдет ещё нескоро, а пару роликов спустя, но пока в студии есть Павлов и виски, все дружно решили выжать из них максимальную пользу.       Калинкин сидел на подоконнике с бокалом, который ему всучил оператор. Они с Шакулиным сейчас бегали как сумасшедшие по помещению, приготавливаясь к съёмкам. Женя смотрел в окно и думал о том, что ему и правда сейчас не помешает напиться, чтоб наконец перестать думать. Иногда он бросал незаметные (как он считал) взгляды на Сашу. Тот сидел на диване вместе с Димой, закинув руку на спинку за Павловым, и слушал его. Отсюда Жене ничего не было слышно, поэтому он мог только догадываться, что в рассказе Димы Сашу так увлекло. В какой-то момент он подумал о том, что хотел бы сейчас вернуться в Subway, где они были только вдвоём. Или в такси. Или даже на улицу в мороз, когда ему в голову прилетел снежок. Быть вдвоём, без этого раздражающего гиперактивного Васи, без Димы, который украл у него Сашу и возможность спросить то, что не давало покоя всё утро. «Ты не в моём вкусе», — вспомнил Женя слова Саши, сделал последний глоток и наконец почувствовал долгожданное опьянение.       К сожалению, Женя не замечал, как Саша смотрел на него, пока тот считал ворон за окном. Так же он не замечал и того, что Павлова Саша совсем не слушает.       Неожиданно Женя стал незапланированно чересчур пьяным. Он всё ещё был в состоянии пересказывать фильм, но уже делал это заплетающимся языком, подпирая потяжелевшую голову рукой. Фрагмент с Сашей был отснят, поэтому тот сидел на том же диванчике, что и прежде, но теперь в полном одиночестве. В его руке почти пустая бутылка виски. Пока Калинкин пытался смешно шутить перед камерой, он смотрел на него.       Саша любит Женю. Да, он не признался в этом непосредственно объекту обожания, но себе-то уже давно пора признаться. Он не хотел разрушать такие тёплые отношения с другом, поэтому не стал рассказывать о своих истинных чувствах. Меньше знаешь — крепче спишь. Ваш уже давно потерял всякую надежду, но мысль о том, что, возможно, стоило признаться, не покидала его. А вдруг…? Нет, не вдруг. Ничего не будет и быть не может.       Одним алкоголем сыт не будешь, поэтому после съёмок ребята всей толпой ввалились в ближайшее кафе. Диме казалось странным, что Саша с Женей сегодня в студии не контактировали от слова совсем, хотя обычно этих двоих друг от друга силой не оттащишь.       — Саш, — тихонько позвал Дима, когда Женя с Васей встали из-за столика и удалились по направлению к барной стойке, чтобы сделать заказ, — вы что, поссорились с Калинкиным?       Ваш оторвал скучающий взгляд от экрана телефона и перевёл его на Павлова. Молча оглядел его слишком подозрительно улыбающееся лицо, и пожал плечами.       — Нет, с чего бы это?       — Странные вы сегодня какие-то, — сделал вывод Дима, и продолжил смотреть на Сашу весёлым затуманенным взглядом, а потом внезапно выдал, — А знаешь, мне кажется, Женя гей.       Очевидно, Дима ждал какой-то реакции на свои слова. Но этим Сашу не пробить, ведь Дима пьян, да и шутки про ориентацию Калинкина уже давно приелись.       — И что с того? — улыбнулся ему Ваш.       — Ну как что? Вы же можете быть вместе.       Лязгающие звуки посуды на кухне, голоса посетителей и топот ног стали давяще-громкими. Саша замер, уставившись на Диму с немым вопросом. Сглотнул, от чего кадык под тонкой кожей на его шее содрогнулся.       Он знает. Калинкин растрепал или сам догадался? Нет, Женя не мог. Тогда может это очередная совершенно безобидная шутка, а Саша только зря в штаны наложил от страха?       Сердце, словно птица в клетке, отчаянно забилось в грудной клетке, и места внутри стало как-то мало. К внезапному каминг-ауту Саша был не готов.       С подносом в руках, полным вредной и жирной еды, в нескольких метрах от столика застыл Женя, наблюдая за происходящим. Саша и Дима на протяжении нескольких секунд смотрели друг другу в глаза, при этом находясь на непозволительно близком расстоянии. Уже второй раз за день Калинкин оказывался в подобной ситуации и чувствовал себя третьим лишним. Он не видел лица Саши, но широкую улыбку Димы сложно не заметить.       «Так вот, значит, кто в твоём вкусе», — подумал Женя и испугался собственных мыслей. Это сейчас в нём ревность говорила? Неужели… он ревнует Сашу к Диме?       — Блять, Калинкин, ты чего посреди дороги встал? — ругнулся Вася, чуть не выронив свой поднос из рук от внезапного столкновения со спиной друга.       Женя взглянул на него совершенно отсутствующим взглядом стеклянных глаз. Возможно, сейчас его действиями руководил алкоголь в крови, а не он сам. Возможно, он бы никогда так не поступил, как поступил сегодня, если бы не виски, если бы не Павлов и, если бы не этот чёртов Ваш.       Не говоря ни слова, он быстрым шагом подошёл к столику, с грохотом поставил поднос на стол, отчего стакан с молочным коктейлем опрокинулся, и его содержимое оказалось на столе. Дождавшись момента, когда, ещё не отошедший от шока из-за слов Димы, Саша взглянет на него снизу-вверх с еле различимым испугом на лице, он схватил его за воротник, а сам наклонился к его лицу. Несмотря на резкость движений, его сухие губы, коснувшись губ Саши, дрогнули. Но уже через мгновение он целовал их с уверенностью, что делает всё правильно.       Саша попытался оттолкнуть его, но руки лишь безвольно повисли, вцепившись пальцами в ткань толстовки на груди Жени. Не находя себе места на протяжении всего дня, Женя нашёл его во рту Саши. И пусть он сейчас понятия не имел, что творил, это было самое правильное решение в его жизни.