Сказки Крисби

О смерть с ненасытимою утробой,

Ты съела лучший из плодов земли…

Николь сидела у постели больной, держа её за руку. Она чувствовала себя уставшей, за всю ночь она почти не сомкнула глаз, но готова была так просидеть ещё много ночей, никто не знает, сколько их осталось. Каждый час, каждую минуту складывать в памяти. Это страшное слово, но она привыкла терять друзей. Но только не сейчас. Крис бесшумно проскользнул в палату. Николь встретилась с ним взглядом, и по виноватому выражению его лица всё поняла. Надежда рухнула. Она встала, подозвала Криса жестом к окну, чтобы Валери не слышала их разговор, хотя она и не могла слышать, Валери спала. Кислород уже почти не действовал, и она была очень слабой. - Прости меня, Николь, я не смог, - прошептал Крис. - Я понимаю. - Правда? - Да, Крис, - ей было грустно, но она в самом деле понимала, что его сердце ещё не окаменело так, как её, за долгие годы. Оно билось жарко и трепетно. Оно мучалось сомнениями и угрызениями совести. Для него всё не было так однозначно, не было всё так предсказуемо. Жёсткий естественный отбор, ты или побеждаешь эту схватку, или умираешь, и тело твоё истлеет, а память о тебе развеется. Какой смысл в нравственных истинах мёртвому телу? Но это была её игра, и её выводы. Крис не принадлежал ей, как вещь, которой она была бы вольна распоряжаться. Он обладал собственной волей. И его воля подсказывала ему его решения. Валери тихонько застонала, и Николь поспешила к ней, а Крис остался стоять у окна, перебирая пальцами ткань занавески и рассматривая блики города в окне.  - Николь, - Валери позвала её еле слышно, и Николь наклонилась поближе к её губам, чтобы не пропустить ни одного слова, - Я не боюсь смерти, верь мне. И ты не бойся умереть. Я знала, что умру, ещё несколько дней тому. Я слышала звон колокольчика. Николь хотелось разрыдаться, но она собрала всё своё мужество в охапку. Неважно, существовало ли то, во что верила Валери, на самом деле, или являлось лишь плодом её воображения. Суть заключалась в том, что её вера облегчала её жизнь, придавая ей смысл. И облегчала её смерть, обещая свидание с любимым мужем. Даже если там, за этой стеной ничего нет, она умрёт спокойной и благостной. Нет ничего страшнее разрушения чужих верований. Как глупы люди, доносящие горькое научное знание не желающим его принимать, имеющим нечто гораздо более восхитительное. И что предлагают они взамен? Пустоту. Николь почувствовала укол зависти к умирающей. Хотела бы она иметь хоть частичку этой веры. Всё оказалось бы намного проще. Валери пошевелила губами, и Николь наклонилась снова: - Я не расслышала тебя. - Позови этого мальчика. - Крис, - он обернулся, - подойди, пожалуйста. Крис подошёл к кровати. - Ближе, пожалуйста, - голос Валери был едва слышен. Он придвинулся ещё ближе, и тогда Валери взяла правой рукой его руку, а левой – руку Николь и соединила их перед собой. - Меня не будет, чтобы помочь тебе. Но ты держись за него, он любит тебя, Николь. Николь хотелось возразить, она вспыхнула, как спичка, но быстро погасла, не желая спорить с умирающей. - И обещай мне, что ты сходишь к исповеди.