Незрячий

      Слухи о том, что в нападениях монстра виноват Лютик, распространились по деревне с невероятной скоростью. На следующее утро на барда смотрели не только с презрением, но и с опаской, и если сам Лютик из-за слепоты не замечал этих взглядов, то Геральт чувствовал их на каждом шагу.       Они шли по дороге, задумчивый ведьмак и разговорившийся бард. Под ногами с каждым шагом становилось всё больше травы, тропинка виляла из стороны в сторону, спускаясь в перелесок. Открывался чудный вид.       Ночь выдалась тяжёлой, и виной этому была зародившаяся у Геральта в голове странная, но довольно логичная мысль, настолько настойчивая, что ведьмак так и пролежал до первых петухов, рассматривая потолочные балки. А там уже забубнил что-то просыпающийся Лютик, и Геральт решил просто пустить всё на самотёк. Однако, он и представить себе не мог, что Лютик в действительности захочет пойти с ним. Да ему и приглашения было не нужно ― бард крепко вцепился в рукав кожаной куртки и провозгласил себя «личным менестрелем Его Ведьмачества». Геральт лишь пожал плечами, отметив, что всё проходило как нельзя лучше, и было бы глупо упустить шанс. Но теперь, когда они всё дальше заходили в лес, Геральту хотелось плюнуть на всю его затею и вернуться в деревню. Как-то это всё же было подло, пусть он и не мог понять, почему. И когда это он начал рассуждать о проблемах чести? Да и зачем он сейчас думает обо всём этом? Уже ведь решено. ― …Нет, Геральт, ты обязательно должен поехать со мной к баронессе. Она чудесная женщина! Во-первых, тебе наверняка перепадёт что-нибудь за моё спасение. Во-вторых, в её поместье всегда кормят хорошо и много… Не знаю, как ты, а я уже устал от местных щей и перекопчённых кур. О, а ещё она совсем не привередлива в выборе мужчин! Прости, конечно, но от тебя так воняет конём, что я представить себе не могу, какая девушка бы тебе… ― Просто признай, что тебе нужна моя лошадь, ― перебил Геральт и, усмехнувшись, добавил, ― кстати, этой ночью ты сладко храпел в кровати, от которой несло не лучше, и тебя это никак не смущало.       Лютик рассмеялся. ― Ты что, обиделся? ― Нет. Просто решил напомнить, из-за кого мне пришлось спать на полу. ― А меня местные собираются вилами проткнуть из-за сговора с нечистью. У всех свои неприятности. Я же поблагодарил тебя, даже, кажется, не раз. Что тебе ещё нужно? ― Чтобы ты закрыл рот, а лучше вообще отвязался от меня. Ничего, кроме как травить байки про свою весёлую жизнь, ты не умеешь, а следом всё равно увязался. Оберегать тебя я не обязан. Перешагни, тут корень внизу. Так вот, если ты не хочешь полететь в те же кусты, получив пинка, то стоит запомнить пару вещей…       Лютик остановился, и Геральт развернулся к нему, собираясь продолжить монолог: нужно было прояснить пару моментов сейчас, пока они ещё не попали в неприятности. Но Лютик его не слушал. Он стоял, поворачивая голову из стороны в сторону и хмурясь.       Ведьмак сначала не понял, что происходит.       А потом услышал сам. ― Это… ― Кикимора. Сидит в засаде и ждёт, когда кто-нибудь подойдёт ближе. Судя по тому, что мы живы, нападать просто так она не собирается. ― В таком случае, пойдём обратно? ― Лютик схватился за рукав ведьмачьей куртки.       Геральт взял барда за локоть и повёл к дереву неподалёку. Лицо Лютика выражало полное недоумение, а когда он почувствовал связывающую его руки верёвку, наступила настоящая паника. ― Геральт, ты что такое творишь? ― взвизгнул поэт.       Лютик дёрнулся, пытаясь уйти, но держащий его ведьмак был сильнее. ― Это ты с местными так сговорился? Это ведь просто какая-то шутка? Геральт? Да ответь же ты хоть что-нибудь, чёрт тебя побери! ― Просто сиди здесь. Скоро наступит ночь, и эта тварь выползет. А ты пока… пой там, стихи читай. Подавай признаки жизни, в общем. Я освобожу тебя, как только покончу с кикиморой.       Геральт порылся в одном из нагрудных карманов и вытащил пузырёк из синего стекла, который откупорил зубами. В нос тут же ударил резкий запах трав и спирта. Ведьмак взглянул на Лютика, потом снова на бутылёк, а после выплеснул содержимое на барда. Тот вздрогнул и ещё сильнее заёрзал, пытаясь высвободиться из плена обвивающих тело верёвок. ― Вот значит как, ― протянул Лютик, ― помог мне, втёрся в доверие, а теперь собираешься подать на обед какому-то монстру, приправив шалфеем. А я всю жизнь думал, что рассказы о бессердечных ведьмаках-наёмниках ― лишь выдумка, чтобы детей пугать. ― Да чего ты такую панику развёл? Я же сказал, всё пройдёт как надо. ― Я даже пальцем пошевелить не могу по-нормальному. А вдруг тебе отойти надо будет, а этой твари напасть захочется? Я же вообще никак не смогу защититься! ― Так если у тебя будет возможность защититься, она и не вылезет, ― хмыкнул ведьмак. ― А чем тебе не угодила идея притвориться больным и слабым? Мне же даже играть не придётся, полдня назад как с того света вылез. ― Не вариант. Нужен настоящий страх: кикиморы восприимчивы к скачкам адреналина. ― Да я и без верёвок тебе такой скачок выдам, что она ещё и друзей с округи позовёт! Да и вообще, почему бы не посадить вместо меня какую-нибудь курицу или козу? ― Мне казалось, я тут ведьмак, а не ты. И я тебе говорю, что это ― единственный нормальный вариант.       Лютик перестал вырываться. Опустил голову, всхлипнул. Рванулся вперёд ещё раз, но верёвка не поддалась. Всхлипнул ещё раз. Геральт смотреть на это больше не собирался, и поэтому побрёл к зарослям кустарника неподалёку ― отличное место для засады. Вслед ему послышалась череда ругательств, впрочем, довольно оригинальных и в определённой степени поэтичных.       Кикимора здесь одна, в незнакомой местности, да ещё и небольшая, судя по обломанному кустарнику и примятой траве. Запас эликсиров он пополнил совсем недавно, шатаясь по большаку в поисках работы. Всё было за него. Но что-то всё равно крутилось в голове и не давало покоя.       Ведьмак сделал глубокий вдох и сел за одним из толстых древесных стволов. Он всё ещё слышал всхлипывания Лютика, чередующиеся с рассуждениями о своей ужасной судьбе и скорой погибели. Ведьмак закрыл глаза. Нужно было настроиться.

***

      Из состояния полудрёмы ведьмака выдернул крик Лютика. Геральт распахнул глаза. На смену яркому свету пришли сумерки. Ведьмак выглянул из-за дерева, схватившись за меч. ― А! Геральт, я её слышу, слышу! Чёрт, просыпайся, меня сейчас загрызут!       Кусты на противоположной стороне поляны едва слышно шевелились это выползала из укрытия проголодавшаяся кикимора. И этот шелест расслышал бард? Тонкий слух, впрочем, сейчас не время рассуждать.       Ведьмак вынырнул из укрытия и двинулся по полукругу вдоль поляны. Из кустов показалась клыкастая морда. Геральт перевёл взгляд с монстра на трясущегося у дерева Лютика, ненадолго замялся и двинулся по направлению к барду. Взвизгнула и лопнула под мечом натянутая верёвка. ― Побежишь ― точно погибнешь, ― шепнул Геральт. Лютик нервно сглотнул и закивал.       Геральт продолжил путь. Теперь среди деревьев скользили две тени. Кикимора и ведьмак кружили в опасном напряжённом танце, не решаясь подойти ближе. Голодные глаза напротив ярко сверкали.       Кикимора напала первой ― взметнулась в воздух, направив вперёд паучьи лапы и щёлкая крепкими челюстями. Ведьмак сложил пальцы в Квен, отпрыгнув чуть в сторону. Кикимору отбросило назад, и она с писком рухнула на бок, начала панически перебирать паучьими лапами. Геральт сделал выпад, клинок рассёк воздух, и отсечённая конечность полетела в сторону, всё ещё дёргаясь. Ведьмак уже занёс меч для следующего удара, но разъярённая кикимора наконец упёрлась ногой в камень неподалёку и перевернулась, а потом бросилась вперёд, прижимая Геральта к земле. От резкого удара у него выбило воздух из лёгких. Меч отлетел в сторону. Испуганно закричал неподалёку Лютик: и как он, незрячий, вообще улавливает ход битвы? Геральт перекатился по земле и увидел, как острый коготь впивается теперь в то место, где раньше лежала его голова. Монстр зарычал, нависая над ведьмаком. Даже сквозь толстую кожаную ткань куртки Геральт чувствовал давление острых как бритва шипов; дёрнется, и они вонзятся в него. А меч далеко, слишком далеко. Да уж, он просчитался, причём непростительно сильно.       «А ну, п-получай, скотина многоногая», ― дрожащим голосом промямлил Лютик. Просвистел в воздухе камень и глухо ударился о склизкий бок кикиморы. Монстр вытянулся и повернулся в поисках нового источника опасности. Геральт воспользовался моментом и, выскользнув из-под брюха кикиморы, схватился за меч и полуоборотом ушёл от нового удара монстра. Кикимора отползла и припала к земле, готовясь к прыжку. Геральт понял: вот он, шанс всё закончить. В голове пульсировало от адреналина, мышцы дрожали от напряжения, даже время, казалось, текло медленнее. Впились в землю паучьи лапы, послышался тихий рокот, едва различаемый ведьмаком на фоне шума собственного сердцебиения. Кикимора оторвалась от земли, и Геральт рванулся вперёд, проскользнул прямо под монстром, острием меча вспоров ему брюхо. Брызнула кровь.       Кикимора поняла ошибку слишком поздно; затрясла в воздухе лапками, пытаясь изменить траекторию полёта, а после рухнула на бок, вереща от боли. Ведьмак поднялся, достиг кикиморы за пару больших шагов, перевернул её пинком на спину и с силой вогнал меч в незащищённую голову. Кикимора дёрнулась в последний раз, завертела мелкими чёрными глазами и обмякла.       Наступила тишина. Геральт стоял и глубоко дышал, успокаиваясь. А куртку теперь придётся стирать. Зараза. ― Ты убил её, Геральт! ― удивлённо воскликнул подошедший Лютик. ― Какая наблюдательность, ― усмехнулся ведьмак и перевёл взгляд на барда. ― Ну вот, я же говорил, что всё будет нормально. ― Да, всё действительно нормально, за исключением того, что тебя чуть не убили. Если бы не мой геройски брошенный камень…       Геральт хмыкнул и, развернувшись, пошёл обратно по тропинке. Лютик бросился за ним, продолжая болтать о своих подвигах и о том, какая великолепная баллада выйдет из этого приключения. ― Ещё нужно красивое название. «Ведьмачья доля»? «Ведьмак и бард»? Ну, явно не "Ведьмак и камень"... В общем, я подумаю. Так куда мы теперь, Геральт? ― К баронессе. Корень впереди, перешагни. Денег за кикимору мы не дождёмся, а мне действительно хочется нормально поесть и выспаться. Кстати, у неё нет… призраков там, или фамильного проклятия? Деньги лишними не будут. ― Нет, если не считать богатство проклятием. Но у неё есть лютня, Геральт! Моя-то храбро погибла под лапами этой… ― Лютик махнул рукой в сторону кикиморы. ― Я тебе все свои баллады сыграю! По два раза! ― Сжалься, ― засмеялся ведьмак. ― Кстати, на полу сегодня спишь ты. ― А выезжаем когда? На рассвете? ― На рассвете.       Тропинка вилась под ногами, пел лес. На сердце было легко.