Один плюс один - три

- Вы уже можете сказать, в конце концов, что произошло? Анна все допытывала Реджину, которая нервно перебрала пальцами телефон. - Пожалуйста, можно поскорее? - брюнетка торопила таксиста уже в который раз. Тот лишь злостно поглядывал на женщину в зеркало заднего вида. - Меня оштрафуют, - возражал он. - Я оплачу Ваши штрафы и накину двойную сумму сверху! - ледяной голос дал понять, что брюнетка возражений не потерпит. Парень кивнул, нажал на педаль газа и они понеслись вдоль фонарей. Генри, в тон своей матери, так же перебирал пальцами. Сна не было ни в одном глазу у всех троих. Реджина даже не успела переодеться, в чем была, в том и запрыгнула в автомобиль. Анна оставалась в неведении. Её раздражало молчание мисс Миллс, однако, видя, как нервничает женщина и злится, девушка не решалась задавать никаких вопросов. Она лишь ждала, когда наконец-то они приедут к Эмме. Автомобиль даже не успел притормозить у служебного входа в здание, как Реджина всучила в руки таксисту приличную сумму, и все трое выскочили из машины, несясь к входной двери. Из лифта они быстрым шагом направились в отделение, и уже в фойе Реджина столкнулась со знакомой ей медстестрой. - Ох, вас очень много, - девушка развела руками. - Мисс Миллс, пройдите в кабинет доктора, остальные наденьте халаты, бахилы и ожидайте здесь. Реджина буквально ворвалась в кабинет доктора. - Ты меня напугал своим звонком, - она опустилась на диван. - Что произошло? Ты уверен? - Абсолютно, - Уэйл выглядел выжатым. - Я позвонил тебе, когда все стабилизировалось уже. Мы отключили её от аппарата искусственного дыхания. - Как она? - Миллс старалась держать себя в руках. - Ей нужен сейчас близкий человек, - вздохнул мужчина. - К счастью, поражение мозга было не опасным для жизни, кризис миновал. Чувства и отношения - это то, что помогает стать этаким мостиком между больным и его близкими. Никого, кроме тебя и подруги, у этой девушки нет. Вам придётся постараться. - Что нужно делать? - Когда придёшь, сразу скажи ей, кто ты, - Уэйл смотрел в глаза женщине. - Если до этого она сама не назовёт твоё имя, что вполне вероятно. Никаких слез, только положительные эмоции. Расскажи ей про Генри, что вы скучаете. Реджина, нам она ничего не сказала, но на вопросы кивала головой в ответ. Конечности не обездвижены, она будет ходить. Но на восстановление нужно много времени, многому придётся учить заново, словно ребёнка. - Я... Я все понимаю, я все это время читала научные работы и статьи о таких состояниях, - брюнетка сжала пальцами сумку. - Что мне делать? - Эмме нужно будет постоянное наблюдение. Сейчас это делают врачи, но когда выпишут, с ней нужно быть рядом, - ему не хотелось тешить Миллс надеждами. - Читать, кормить, говорить, учить ходить. Она отделалась самым лёгким, что могло бы быть в данной ситуации. Вам повезло, что операции прошли успешно, правда, повезло. Мы выжимаем все максимальное, что можно. Молодая и красивая девушка должна жить полноценной жизнью. Теперь выбор и решение за тобой. - Я тебя поняла, - тихо ответила ему брюнетка. - Что ты намерена делать? - Говорить с директором, просить увольнение, по возможности - временное. Я хочу все это делать сама. Потому что никто чужой не будет так желать её выздоровления, понимаешь? - Понимаю, - искренне ответил ей мужчина. - Твоё решение верное. На всякий случай, знай, что я в любое время приду тебе на помощь. Пойдём к Эмме? - Да. Улыбнувшись бледными губами Анне и сыну, ожидающим в коридоре, Реджина кивнула им, давая понять, что придётся ждать. Они остановились у палаты. - Зайди одна. Помни все то, что я тебе говорил, - он взял женщину за локоть. - Её мышцы ослаблены, аккуратнее с прикосновениями. И никаких слез! Он видел, что брюнетка еле держится. Она лишь кивнула и открыла дверь. Проводов было гораздо меньше. В комнате горела одна лампочка, освещая бледное тело, которое почти сливалось с постельным бельем. Женщина медленно подошла к кровати, на этот раз не отрывая взгляда от похудевшего лица, на котором выделялись заострившиеся скулы. Глаза девушки были закрыты. Реджина осторожно опустилась на краешек кровати. Блондинка открыла глаза. Первые секунды она смотрела в потолок, не моргая, прямо перед собой. Затем её взгляд сфокусировался на фигуре, сидящей рядом. - Эмма, - полушёпотом произнесла женщина. - Привет. Ты... Ты меня помнишь? Казалось, что те секунды, когда она ждала ответа, неотрывно глядя в голубые глаза, тянутся бесконечно. - Хай, - тихий, очень слабый голос. Но такой родной и такой желанный. - Реджина, что произошло? - О, Боже, Эмма, - женщина громко выдохнула с облегчением. - Я так боялась, что ты меня забыла. Тебя сбила машина. И некоторое время ты была без сознания. - Который сейчас час? - Начало первого. Ночи. - Я пролежала здесь весь вечер в обмороке? - Не совсем, моя хорошая, - аккуратно брюнетка положила ладонь на руку девушки. - Ты пробыла здесь две недели. - Какой сегодня день? - Сегодня твой День рождения, Эмма, - Миллс улыбнулась и придвинулась поближе. - Эмма, я так испугалась за тебя. - Я купила тебе лебедя, - слабо улыбалась блондинка. - Отвлеклась, чтобы положить его в портфель. И не заметила, что уже был красный свет. Я сама виновата. Но мне так хотелось тебя порадовать. - Он у меня, - Реджина достала из сумки брошь. - Видишь? Я ношу его с собою. И когда мы наконец-то пойдём в театр, я ее надену. - Когда только это будет теперь? - Скоро, Эмма, - Реджина гладила тоненькое запястье. - Вот увидишь, скоро. Главное, что ты пойдёшь теперь на поправку. - Доктор Уэйл сказал, что я буду ходить, только нужно долгое восстановление, - говорила Свон, глядя в глаза брюнетке. - У меня есть страховка, это даст мне право на сиделку? - Я сама буду за тобой ухаживать, - Миллс закусил губу, чтобы не заплакать. - Ты думаешь, я доверю тебя чужому человеку? - А как же работа? - Нет ничего важнее тебя, - Реджина набрала воздуха в лёгкие. - Эмма, я так испугалась. Я не могла спать все эти дни, потому что даже мысли о том, что с тобой что-то может случиться, нагоняли на меня дикий страх. Это все так страшно и глупо, когда осознаешь, что нужно обязательно пройти через самое жестокое, чтобы понять, какие чувства испытываешь к человеку. - И что же ты ко мне испытываешь? - пальцами здоровой руки блондинка, насколько смогла, сжала руку женщины. - Зачем ты со мной няньчишься, Реджина Миллс? - В 18 лет проще говорить о чувствах, не жалея громких слов, - начала брюнетка. - Но я точно знаю, что ты для меня дорога, важна, что ты нужна мне, Эмма Свон. Рядом, близко. Я хочу не просто видеть и слышать, но и чувствовать тебя. Я хочу помочь тебе встать на ноги не из чувства жалости, а потому, что для меня это очень важно. Потому что я хочу быть рядом с тобой. И даже если потом ты просто скажешь мне "спасибо" и уйдёшь, я буду счастлива, что в такой момент я была тебе нужна. - Ты всегда будешь мне нужна, - тихо сказала Свон. - Я нуждаюсь в тебе и в твоём присутствии. Уже давно. - Правда? - Да, - спокойно ответила блондинка. - И даже в 18 сложно говорить о своих чувствах, поверь. Но ты должна знать, что даже когда я была без сознания, мне казалось, что ты рядом и что ты со мной говоришь. - Я буду рядом, - Реджина решила пока не говорить, что она была здесь, что говорила с девушкой. - Столько, сколько ты захочешь. - Анна знает? - Эмма вдруг вспомнила о подруге. - Они с Генри вчера планировали тебе праздник, - улыбнулась брюнетка. - Сейчас сидят в коридоре и ждут. Они ещё даже не знают ничего. -  Позовешь их? - Конечно, если доктор разрешит, - Реджина вышла за дверь. Через минуту в палату вошли все трое. - Эмма, моя дорогая Эмма, - Анна опустилась на пол у кровати, взяла руку подруги в свою. - Ты нас так напугала! - Всё будет хорошо теперь, обещаю, - девушка устало улыбалась. - Спасибо. - Эмма! Теперь мы сможем сделать тебе праздник! - Генри едва сдерживал эмоции, пританцовывая с ноги на ногу у кровати девушки. - С Днём рождения! Ты поспишь, только проснись утром, мы приедем тебя поздравлять! Мама, можно я не пойду в школу, пожалуйста! - Можно, - мягко ответила мальчику женщина. Она смотрела в серо-голубые глаза, которые сонно закрывались и мысленно молила небо об одном: чтобы утром Эмма проснулась.