Натуралы — это не моё!

Бакуго перевернул страницу и сладко зевнул: от учебы в воскресенье страшно клонило в сон. Нет, он мог заниматься на выходных — для него это было нормой, просто сегодня вскочил ни свет, ни заря после какого-то странного сна, который все равно не смог вспомнить, и так и не поспал подольше, как планировал. Вместо этого зачем-то начал уборку, хотя в квартире было чисто, написал все свои домашние задания, позавтракал, постирал и даже прикинул, что можно будет приготовить, если Киришима все-таки забудет зайти в магазин или попросту кинет его, как обычно, мило прислав сообщение, что дебил и не может отказать очередной девушке. Переделав все, что пришло ему в голову, Бакуго даже успел погладить белье, а времени до прихода Киришимы все равно еще оставалось вагон и маленькая тележка. Снова придирчиво оглядев комнату и не найдя ни малейшего изъяна, решил почитать учебник наперед, чтобы при случае задать вопросы преподавателю на лекции. Еще раз сладко зевнув, Бакуго глянул в телефон — еще полтора часа, и то не факт… И решил, что, раз уж клонит в сон, то почему бы и не вздремнуть? Решительно отложил учебник на тумбочку, засунул смартфон под подушку, развалился на кровати поудобнее и закрыл глаза. Киришима пришел раньше оговоренного времени на целых полчаса и неуверенно мялся напротив входной двери квартиры с рюкзаком и двумя пакетами из магазина. А еще параллельно бесился, что снова проспал — до поздней ночи делал домашние задания, потому и дрых до последнего — и только успел принять душ, как надо было уже бежать к Бакуго. Если бы не его страх потерять лучшего друга, умело замаскированный для собственного успокоения под в общем-то тоже нужное желание попросить помощи с подготовкой к сессии, Киришима бы точно забил на встречу. Накатал бы смс со своим обычным текстом, что проспал, всю ночь учился, может, им встретиться в другой день? Однако мысль, что он снова разочарует Бакуго, заставила вскочить и в ужасе заметаться по квартире — он не имеет права поступать как прежде! Времени начесывать волосы или завтракать у него почти не оставалось: быстро оделся, кое-как расчесался, решив, что как-нибудь переживет сегодня отсутствие торчащих во все стороны волос, и припустил в магазин за продуктами. Благо список у него был в сообщении, а то, в таком состоянии, точно бы не купил и половины того, что заказал Бакуго. Зря, конечно, он не разобрался с волосами с утра — Киришима уже отвык от неуложенных прядей, которые непривычно щекочут шею и лезут в глаза. Когда он, в мыле, домчался до дома Бакуго, раздражение достигло предела — волосы заебали в край. Остановившись напротив двери в квартиру, он поставил пакеты и глянул на часы: еще двадцать минут до назначенного времени, значит, время у него есть. Киришима начал рыться в пакетах — ему нужна была резинка или тесемка, которой можно будет завязать волосы и прекратить это издевательство. Найдя упаковку сельдерея и радостно отцепив от нее резинку, Киришима соорудил на голове небольшой хвост, и мгновенно вспомнил о синеволосом — у того был бабский хвостик, а теперь такой же красуется на его собственной башке. Докатился… Однако отступать было особо некуда: или такой причесон, или бесючее настроение. Дунув на челку, которая продолжала лезть в глаза, Киришима застыл, не зная, стоит ли заходить сейчас или дождаться ровно трех часов дня. «А вдруг синеволосый всё ещё там? Или вообще уже переехал к нему?!» — Киришима закусил губу и уставился на часы, наблюдая, как ползет по циферблату секундная стрелка — сталкиваться с парнем Бакуго совсем не хотелось. Когда стрелки на часах образовали одну прямую линию, Киришима вздохнул и снова посмотрел на дверь: без четверти три. Рано. Он впервые пришел вовремя, даже раньше, поэтому не знал, как же лучше поступить. Все же решив, что вряд ли Бакуго сейчас там трахается, раз уж сам назначил ему время попить пива, Киришима потянулся за ключами: нехрен тут стоять под дверью и трястись, как малолетка перед первым поцелуем. Поставив пакеты на пол, он тихонечко открыл дверь и, как можно бесшумнее, просочился вовнутрь — ну, а мало ли? Можно думать все, что хочется, а в жизни все бывает по-другому — прям как в тот раз, когда он их обоих застукал во время секса. И вроде бы сегодня в осторожности не было нужды — Бакуго же сам дал добро, но почему-то решение не шуметь казалось самым правильным. Киришима снял кеды, закинул покупки на кухню и, не найдя там Бакуго, удивился: в квартире было на редкость тихо — неужели теперь его продинамили, как он вечно делал сам? Дунув на челку и выпятив обиженно губы, он на цыпочках прокрался до комнаты и заглянул в нее, как какой-то вор. Бакуго не было на кухне лишь потому, что тот спал на кровати, закинув руки за голову и согнув одну ногу в колене. Киришима замер в дверях, мгновенно перестав дуться, и залюбовался расслабленным во сне лицом лучшего друга: ни тебе нахмуренных бровей, ни складки на переносице, ни обычного хищного оскала — милота. «Я, наверное, могу на пальцах одной руки пересчитать все те разы, когда видел его спящим», — невольно подумал он, осторожно ступая по полу — отказать себе в удовольствии хотя бы полежать рядом с Бакуго он не мог. Осторожно забравшись на кровать и молясь, чтобы хозяин квартиры не очнулся раньше времени, Киришима примостился с боку и уставился на лицо спящего, сам не понимая, почему ему так непередаваемо хочется рассматривать того именно сейчас. «Может потому, что он не может обзываться, не кривит разочарованно губы, а просто выглядит, как симпатичный спокойный парень?» — подумал Киришима, подкладывая руку себе под голову и продолжая рассматривать светлые брови, невольно удивляться длинным темным ресницам и по-детски приоткрытым во сне губам, пока его внезапно не окатило жаркой волной возбуждения. «Блядь! Да что со мной такое?! Какого вообще хрена? Я же вчера уже подрочил…» — опешил от своей реакции Киришима, отмечая странное желание прижаться к идеальному телу Бакуго своим как можно сильнее. «Блядь, Киришима Эйджиро, это же нездоровая хуйня! Понимаешь же? Неужели ты гей? Но ведь у тебя не стояло на парней! Это же херня! Херня! И по жизни, и в порно ты пялишься только на девок!» — потрясенный Киришима, сразу заставил себя вспоминать свое болезненное расставание с Бакуго, чтобы все, что успело подняться, упало. Не хватало еще, чтобы лучший друг заметил его стояк и жестоко постебался… Пока он прокручивал в голове события минувшего прошлого, Бакуго нахмурился и повернулся к нему лицом, закинув руку ему на бок. Киришима тут же замер, ощущая руку Бакуго и опасаясь даже дышать — проснется, обзовет придурком и отчитает за такое наглое поведение, может даже выгонит, мол, без спроса залез к нему в кровать. Однако Бакуго продолжил спать и Киришима расслабился: можно спокойно дышать и рассматривать спящего дальше. Появившееся ранее мимолетное возбуждение мгновенно пропало от страха, что его застукают, чему Киришима невольно обрадовался — ну очень не хотелось, чтобы Бакуго язвил, что тело натурала так бурно реагирует на его присутствие. «Просто недотрах и нервы, надо вечером еще раз сбросить напряжение и все будет хорошо», — снова успокоил он сам себя, все же тихонечко придвигаясь к Бакуго — ему давно хотелось поспать с ним вместе, но тот не разрешал и гнал пинками на футон. «А ведь ничего такого в моем желании нет — просто рядом поспать. Просто, чтобы понять — как это. Бакуго ведь весь такой идеальный, такой приятный на ощупь, такой… охренительный? Как это, спать с таким охренительным парнем рядом?» Киришима аж поперхнулся воздухом от собственных мыслей и поспешно зажал себе рот руками, предательски краснея и молясь, чтобы в этот самый момент Бакуго не открыл глаза, а то он точно не сможет все нормально объяснить. Наверное, кто-то свыше смилостивился над несчастным Киришимой Эйджиро — Бакуго только зевнул и неожиданно сгреб его в охапку, удобно пристраивая свой подбородок у него на плече. Киришима, и так уже охуевший от внезапного осознания, что его привлекает лучший друг-гей, еле успел сжать губы, чтобы не матернуться от такого внезапного развития событий. И сразу же сильно зажмурился, заставляя себя снова вспоминать все трагичное и неприятное, чтобы не возбуждаться по новой. Однако его расчет не оправдался — телу было наплевать, что его владелец когда-то там страдал в далеком прошлом — сейчас его обнимал Бакуго и от медвежьих объятий лучшего друга в штанах мгновенно стало тесно. Киришима аж вспотел, не зная, как ему быть:  выбраться из хватки, не разбудив, не получится, если начнет дергаться, то Бакуго почувствует его стояк… Что же делать?! А Бакуго лежал и крепко обнимал Киришиму, про себя отмечая, что притворяться спящим, оказывается, так легко! Он проснулся уже тогда, когда услышал, как открывается входная дверь, но решил выждать, чтобы выяснить, в каком состоянии Киришима и как ему себя вести. Странное чувство «измены», появившееся в момент прочтения того сраного сообщения, никуда не делось и мотало нервы уже, считай, сутки. Хотелось от него избавиться побыстрее, но сделать это грамотно. Поэтому вариант притвориться спящим и прозондировать почву показался Бакуго многобещающим — все что угодно можно списать на «сон». Пока Киришима, как мышь, тихонечко передвигался по квартире, было не так интересно, ведь он подсматривал за ним из-под приоткрытых век, про себя прикидывая, как этого придурка шугануть посмешнее, когда тот присядет на кровать, а ведь он присядет — в этом Бакуго не сомневался. Однако Киришима его удивил и вместо ожидаемого поведения повел себя нестандартно: забрался на кровать и прилег рядышком. Бакуго пришлось закрыть глаза — с близкого расстояния даже этот дебил поймет, что он «не спит», и внезапно вся затея с притворством стала намного увлекательнее. Бакуго даже похвалил себя за гениальную идею — а вдруг сейчас он до кучи еще и потаенные фантазии Киришимы узнает? Может, у него есть еще какой-то фетиш, о котором тот постеснялся сказать? А потом можно будет его троллить и простебать — Киришима всегда так мило возмущается или краснеет… «Блядь, теперь Киришима мило возмущается или краснеет! Ты ебанулся, Бакуго?!» — мысленно одернул он сам себя, но отказывать себе в удовольствии попритворяться и попровоцировать не собирался. Он как можно естественнее повернулся «во сне» и положил Киришиме свою руку на бок. Тот сразу же оцепенел и почти перестал дышать. Бакуго решил выждать ответной реакции и чуть громче засопел «во сне» — игра «в понарошку» набирала обороты. Киришима послушал его сопение и через какое-то время отмер, расценив его выходку как непроизвольное и неосознанное движение во сне. Бакуго почувствовал, как этот придурок начал расслабляться — нормально задышал и какого-то хрена сам придвинулся к нему чуть ближе. «Поди, чтобы пялиться на мое лицо, — решил про себя Бакуго, вспоминая сцены из яойных манг, которые имел неудовольствие прочитать — там обязательно главный герой таращился на второго, пока тот спал, или нежно целовал в губы. — Или целовать собрался?» Киришима ничего особого не предпринимал: ни поцеловал, ни заснул — тогда бы он точно захрапел — похоже, Киришима тупо лежал и рассматривал его. «Он влюбился в меня, что ли? Или это все-таки фетиш — пялиться на спящих?» — предположил Бакуго и решил повысить ставки — а вдруг еще чего интересного узнает — «во сне» сграбастал Киришиму в охапку, прижал к себе и пристроил подбородок у того на плече. Киришима аж дышать перестал, весь оцепенел, а потом как-то пару раз шумно сглотнул, будто у него в горле мгновенно пересохло. Бакуго попытался не хмуриться, ведь он «спит» — по одним лишь звукам было трудно определить, что это за реакция такая. У него самого такая реакция бывала, когда он возбуждался, но это же не про Киришиму — тот натурал, причем конченный, в прямом смысле этого слова: только и слышно, девки-девки-девки! С чего бы ему так бурно реагировать на простые объятья с парнем, тем более, что за все время их совместного проживания, подобных моментов было предостаточно? «Понятно, что ничего не понятно. Нахер весь этот странный эксперимент!» — Бакуго решил просто полежать вот так вот, пока не почувствует, что Киришима расслабился. Провокации — это, конечно, интересно, но Киришима ведь опять расстроится, а что-то не хотелось этого придурка сегодня огорчать. К слову, лежать с Киришимой в обнимку было совсем не противно, как он предполагал до этого, наоборот — было чертовски удобно, может, потому что они почти одного роста? Киришима не утыкался ему в подмышку, как его бывшие, а дышал в шею. От теплого дыхания этого придурка по телу Бакуго разбегались приятные мурашки. Киришима осторожно сдвинул голову, проехавшись губами ему по щеке, испуганно дернулся и снова замер, а Бакуго мгновенно охуел с того, что в паху у него сладко потянуло. «Что за хуйня со мной в последнее время происходит, а? Тогда я возбудился от его щекотки и заигрываний, потому что был недотрах, а сейчас-то что?» Бакуго настигло состояние глубокого ахуя: какого он реагирует на этого придурка?! Это же Киришима — дебил и неумеха, каких еще поискать! Да и вообще, слишком много чести, чтобы у него на Дерьмоволосого вставал! Решив, что пора завязывать, Бакуго чуть двинул ногой назад, собираясь открыть глаза, и охуел уже во второй раз — у Киришимы стоял! У ебаного натурала Киришимы Эйджиро стоял! Так и застыв от непонимания, как же ему теперь грамотнее себя повести, чтобы избежать ненужных вопросов, Бакуго непроизвольно «проснулся» и уставился на красного Киришиму, который смотрел на него во все глаза с открытым от удивления ртом. — Хера себе… — выдохнул Бакуго и скосил глаза вниз, смотря на свои руки и «удивляясь», что они с Киришимой находятся в крайне двусмысленной позе. Закатил глаза для пущего драматизма, а потом нахмурился. — Вот поэтому я тебе и не разрешал со мной спать по ночам, теперь понимаешь почему? — Д-да…— смущенный Киришима закрыл рот и отодвинулся от него в сторону. — Ты это… извини, я просто хотел прилечь… ну, раз ты дрыхнешь. Не выспался нифига, а за футоном лезть… ведь разбужу… А тут ты меня так внезапно обнял, что я даже растерялся… — Угу, это у меня привычка такая, — криво усмехнулся Бакуго, переворачиваясь на живот, чтобы Киришима не видел, что у него тоже привстал. — Так что это… Не бери в голову, я во сне любое тело рядом в охапку сгребу. «Любое тело? — про себя аж задохнулся Киришима. — Значит я для него просто тело? Я-то думал, что я для него друг!» — Короче, ты сделал из меня подушку для сна, я понял, — улыбнулся он, стараясь не показывать, как ему обидно после слов Бакуго. — Пиво принес? — И пиво, и продукты, все как ты заказал, — гордо отчитался Киришима, скрывая обиду, и тоже перевернулся на живот, копируя Бакуго. — Ты прям меня приятно удивил, — хмыкнул Бакуго, наблюдая, как меняется выражение глаз друга. Он знал, что Киришима обидится на такую формулировку про тело, но намеренно выразился именно так. Пусть лучше обидится, чем вобьет себе в голову не пойми что. У них нет никакого совместного будущего, да и, в принципе, не могло быть, ведь Бакуго — актив, и никогда не станет «девочкой», как и Киришима. Собственно, все закономерно: плюс на минус дает минус. Они полежали немного, глядя друг на друга, и Киришима сначала сморщился, а потом осторожно заговорил: — Бакуго, эмм… Тут такое дело… Я же тебе говорил, что у меня полная жопа с учебой, да? — Да я уже сам понял, что у тебя там такая жопа, из которой вряд ли можно выбраться, — усмехнулся Бакуго, но усмехнулся беззлобно, и Киришима даже немного улыбнулся после его слов, сразу же делая умоляющие глаза. — Бакуго, помогай! Никто не верит, что это возможно, но я знаю, что с твоей помощью у меня все получится! — быстро затараторил он и придвинулся ближе, шутливо толкая в плечо своим плечом. — Допустим, что получится, — прищурился Бакуго, рассматривая лицо Киришимы, которое было так близко, и наконец-то заметил, что у того сегодня волосы не стоят дыбом, а завязаны в хвост, который ему идет куда больше, а красная челка то и дело лезет в глаза, и он ее смешно сдувает. — Ты решил сменить имидж? Никогда не видел тебя с хвостом. Гораздо лучше дерьмоволосости! — Кхм… Ну, не совсем, — Киришима потрогал хвостик рукой и надул губы. — Я вскочил в последний момент и побежал в магазин, чтобы не опоздать, времени начесывать не было — сам знаешь, сколько это занимает, потому плюнул и оставил как есть. Ну, вернее, завязал в хвост, когда они меня задолбали. — А, просто времени не было, — хмыкнул Бакуго, внимательно продолжая его рассматривать. — Тебе так больше идет, чем стоящие дыбом залаченные космы как у трахнутого банкой краски ежа, но девочкам ведь нравятся твои красные иголки из волос? — Да ну тебя, — Киришима внезапно насупился и потом вопросительно посмотрел на Бакуго. — Разве пацан должен ходить с хвостиком? Это же бабское… — Киришима, ну ты и придурок, блядь, — заржал Бакуго при виде растерянного выражения лица друга. — Хвост не делает тебя автоматически бабой, ну что ты за дебил-то такой… — Ну вот такой! — почему-то радостно заулыбался Киришима и помотал головой. — Ну так ты мне поможешь с учебой? — А что я буду с этого иметь? — хитро прищурился Бакуго, чувствуя, что после всей этой странной сцены к нему начинает возвращаться самообладание. — Просто так помогать — ну вот вообще не интересно… — Я притащу тебе пива! Много! — Я и сам могу купить, не вариант. — Блин, тогда давай на спор, а? — Киришима радостно заулыбался и легонько боднул Бакуго в плечо головой. — Две упаковки пива и выполнение любого твоего желания. — Хммм… Уже намного интереснее, — усмехнулся Бакуго. — Три упаковки пива и будешь моим хозяйственным рабом месяц, если не сдашь сессию! — Ладно! — глаза Киришимы заблестели, и он хитро улыбнулся. — Но если я сдам, ты выполнишь любое мое желание. — Да легко! — отмахнулся Бакуго, даже не сомневаясь, что этот придурок загадает приготовление своих любимых блюд, а это вообще не составит ему труда. И вообще, вряд ли Киришима вообще сдаст. — Походу, кто-то месяц будет у меня тут убираться бесплатно и таскать за свой счет мне пиво. — Это мы еще посмотрим! — Киришима был настроен решительно. — Я уже дома выполнил три задания, но мне нужна твоя помощь с проектом — не знаю с какой стороны хвататься, да и подтянуть меня к экзаменам надо, чтобы я сдал… — Так мы сегодня не пьем пиво и не готовим темпуру? — подначил Киришиму Бакуго. — Пьем и готовим! — поспешно замотал головой Киришима. — Учеба с понедельника! И подкатился к Бакуго поближе, протягивая руки к его прессу. — Воу, воу, воу, полегче! — решительно отодвинул от себя Киришиму Бакуго. — Кубики, только когда хорошую оценку покажешь! Это тебе дополнительный стимул! — И ладно, — насупился было Киришима, а потом просиял. — А хочешь я помогу тебе готовить? — Хочу, — сам не зная почему, согласился Бакуго и, перекатившись на кровати, встал первым, оглядываясь на Киришиму. — Давай, тащи свой зад быстрее, темпура сама себя не приготовит! Киришима радостно взвизгнул и резво выпрыгнул из кровати, чуть не свалившись на пол, но Бакуго успел его поддержать и проворчать, что надо под ноги смотреть. Киришима улыбнулся ему во все тридцать два, обозвал самым классным, и губы Бакуго сами разъехались в ответной кривоватой улыбке — ну не придурок ли неуклюжий? Киришима снова легонько боднул его головой — наверное, очередной прикол — и, гогоча, унесся на кухню, а Бакуго, довольно улыбаясь, поплелся следом. Почему-то от мысли, что Киришима будет целый месяц приходить к нему, настроение мгновенно улучшилось.