Моя грязнокровка

Вторая магическая война закончилась смертью Гарри Поттера и победой Тёмного Лорда. Он уже завоевал Англию и половину Германии. Он, конечно, хотел захватить Россию, но, когда он туда пришел, на него сначала напала банда гопников, потом пристал пьяный мужчина с просьбой дать сотку, а после толпа пятиклассников приняла его за бездомного и сказали ему, что надо было налоги платить вовремя. Так что Волан-де-Морт решил не рисковать жизнью и дорогой ценой приобретенной бузинной палочкой и отправился обратно Англию. А в Англии теперь всё было по-другому. Убивать всех грязнокровок и магглов было бы невыгодно, и Пожиратели Смерти решили превратить их в рабов, как домовых эльфов. Вот только эльф всю жизнь служит одному хозяину, а грязнокровку можно купить, продать или подарить кому-нибудь. Использование магии для маглорожденных теперь было заблокировано. Чистокровный волшебник мог просто схватить на улице любого маггла и сделать его своим рабом. Нет, это была уже не та Англия, которую мы все помним и любим. Гермиона стояла сгорбившись под дождем. Она была ужасно простужена, ведь несмотря на то, что на улице был ноябрь, на ней была надета только простыня, как на домовом эльфе, перевязанная на поясе веревкой так, что было трудно дышать. Её, вместе с другими магглами и грязнокровками вели продавать на аукционе. Это было обычное явление: впереди идут два толстых, тупых и противных Пожирателя и ведут за собой толпу рабов на продажу. Гермиона шла в это толпе, как и все беззащитная и слабая. Босые ноги наступали в лужи, ломая при этом тонкую корку льда, которая образовалась за ночь. Девушка задержала дыхание, стараясь подавить кашель, потому что она знала — стоит ей кашлянуть и ей в прямом смысле конец. Несмотря на ужасное положение вещей, Грейнджер продолжала надеяться на лучшее. Она слышала из разговора Пожирателей, о провале Темного Лорда в России, поэтому в основном надежда была на этот загадочный народ. Но как бы то ни было, сейчас Гермиона шла вместе с другими грязнокровками на продажу. Они были такими же тощими и больными как и Гермиона. Но все знали одно правило: никогда ничего не проси. Никогда! Иначе получишь только боль… Толпа маглорожденных подошла к пустырю, где и будет проводиться аукцион, с восьми утра до одиннадцати вечера. Там уже собрались люди. Каждому нужна «новая» грязнокровка. Двадцать четыре пары босых ног стали в ряд на голой земле. Двадцать четыре пары глаз умоляюще смотрели на собравшихся волшебников, в надежде попасть «в хорошие руки». Двадцать четыре сердца замерли в ожидании. Двадцать четыре человека одетых в старые простыни сжали кулаки на удачу, хотя и не верили в неё. Они выглядели ничтожными по сравнению с упитанными и грозными Пожирателями. А хозяин уже начал. —Номер один, сюда! Элизабет Смит, маггл, двенадцать лет. Сколько дадите? Маленькая девочка по имени Элизабет скукожилась, ожидая приговора. Было видно, что эта девочка не знала о мире магии совершенно ничего. Ее, видимо, просто взяли на улице или в школе. Через минуту она уже была продана за девять сиклей и вышла следующая девушка. Гермиона была номером девятнадцать… Прошло два часа. За парня, который был восемнадцатым номером торговались очень долго и в итоге он был продан за 90 сиклей. —Номер девятнадцать, —было видно, что толстый человек уже устал, — Гермиона Грейнджер, грязнокровка, семнадцать лет. Сколько дадите? Гермиона уставилась в толпу в надежде увидеть поддерживающий взгляд, но она даже не разобрала, кто там стоит. —Даю десять сиклей! —Двадцать! —Тридцать пять! —Тридцать пять, больше предложит кто-нибудь? Три, два… —Пятьдесят! —Семьдесят! У Гермионы закружилась голова, она больше не разбирала слов. Было очень холодно и начал накрапывать дождь. Простынь сползла с плеча, обнажая грудь. —Двести сиклей! —донёсся до девушки голос Амбридж. —Только не к ней! —прошептала Гермиона, —К кому угодно, но не к ней! —Триста! —вдруг крикнул кто-то —Триста сиклей! Три, два, один, продано! Все поплыло перед глазами и девушка упала в обморок. Очнулась Гермиона на полу в совершенно незнакомом месте. Рядом на полу лежало ещё три девочки лет тринадцати. Напротив каждой был кусок хлеба и стоял стакан чистой воды. Что ж, это почти завтрак в постель. Обычно она питалась, как сказать, тем, что поймает. Девушка взяла хлеб в руки и откусила. Он был свежий и мягкий. Такого Грейнджер не ела уже очень давно. Видно человек, к которому она попала был очень добрый и богатый. Внезапно из-за двери раздался голос: —Подъем! Сюда все! Гермиона знала этот голос. Ещё вчера она хотела попасть к кому угодно, кроме Амбридж. Но теперь она поняла, кто может быть ещё хуже чем эта женщина. Беллатрикс Лестрейндж. Именно она купила себе грязнокровку за триста сиклей. Девочки рядом вскочили, выпили воду и быстро выбежали за дверь. Гермиона поспешила за ними. —Доброе утро! — своим обычным тоном сказала Беллатрикс, удобно усаживаясь в кресло, —Ну, то есть, для кого как… Для меня-то оно доброе! Ты, да ты, подай мне вина... Так, вы идёте как обычно стирать, гладить и так далее... Грейнджер! А для тебя у меня есть особое поручение! Уберись на чердаке... Там уже триста лет никого не было, так что, думаю, тебе будет чем заняться... Чего стоишь? Вот лестница, ты ведь ходить умеешь, грязнокровка? —Да... —Да, мадам Лестрейндж!—рявкнула женщина и Гермиона поспешила наверх, убирать. Когда она поднялась ее глазам открылось ужасающее зрелище: по всему полу были разбросаны кости, трудно сказать, человека или животного, но по-любому это было мерзко. С потолка капала какая-то липкая жидкость. И как ей здесь убрать? Голыми руками? Голова кружилась, температура под сорок, но всем пофиг. Девушка присела и стала собирать кости, успокаивая себя тем, что она сама грязнокровка, и у нее нету ничего, что следовало бы сохранить в чистоте. Вдруг Гермиона услышала какие-то шаги сзади. Она резко повернулась и увидела Беллатрикс. Секунду Грейнджер стояла молча, а потом, подавив первое желание задушить эту женщину, отвернулась и продолжила убирать. —Да уж...— усмехнулась Лестрейндж,— Вас, маглов, совсем не учат манерам! —Простите... Мадам Лестрейндж... —Хм... Мне скучно! Гермиона не знала что говорить. Надо было как-то ответить, вот только как? —Вы можете найти себе достойное занятие, мадам Лестрейндж... —Ахаха, как смешно! Я купила тебя за триста сиклей не для того, чтобы находить себе всякие там достойные занятия! —Вы... Вы хотите пытать меня..? Мадам Лестрейндж..?— испуганно спросила Гермиона. —Это уже ближе к правде... Я хочу убить тебя, но только от тебя зависит, как скоро я это сделаю, и сколько боли ты получишь перед этим! А теперь говори. Просто расскажи что-нибудь интересное! Гермиона очень хорошо знала сказку "Тысяча и одна ночь", ей читала ее мама в детстве. Девушка, конечно, не надеялась, что ей повезет так же, но попробовать стоило. —Жил один жестокий царь...—начала она, но женщина перебила ее. —Нет, это скучно. Беллатрикс подошла вплотную к девушке, схватила ее за волосы и бросила её на пол. Грейнджер тихо ойкнула. Лестрейндж наступила одной ногой на горло грязнокровке, этим самым перекрывая воздух. Гермиона открыла рот, пытаясь вдохнуть хоть капельку кислорода, но ничего не получилось. В лёгких опустело. Девушка не могла не только вдохнуть, но и выдохнуть. Инстинктивно она впилась руками в ногу Беллатрикс, пытаясь убрать ее со своего горла. Женщина рассмеялась. —Вот и она, твоя гриффиндорская храбрость! Да, они смогли сломать тебя. Теперь ты ничтожество!— Беллатрикс отошла на несколько метров назад, а Гермиона принялась судорожно вдыхать воздух, надеясь, что она дышит сейчас в последний раз. Но это было не так. Стоило девушке хоть немного прийти в себя, Лестрейндж подошла к ней и демонстративно сдернула с нее простынь. А дальше начался кошмар. Гермиона три раза теряла сознание, четыре раз была избита, все ее тело покрывали царапины и ссадины. Просто потому что Беллатрикс Лестрейндж захотела развлечься... После очередной оставленной на спине грязнокровки царапины, ее крика боли, ее слёз, Беллатрикс вдруг замерла. Она внимательно посмотрела в полные слёз глаза, на исцарапанную спину и с удивлением и неким восторгом прошептала: —Я, кажется, влюбилась... Я, кажется, люблю грязнокровку!