Моя грязнокровка

На улице было темно и сыро. Ветер свистел, срывая с крыш домов снег. Маленькие дети в своих домах прятались под одеяло от страшной бури. Такой бури в Англии не было давно. Маггловские синоптики настоятельно призывали никого не выходить из дома, во избежание опасности. Учёные были сбиты с толку, и даже волшебники не знали, откуда этот шторм. Крупный град разбивал стёкла и рушил дома. И только в доме Блэков было спокойно. Возможно, дело в толстых каменных стенах, но никто из обитателей этого дома даже не подозревал, что за окном бешеная метель... В комнате было тепло и уютно. В углу догорала керосиновая лампа, град тихо стучал по стеклу, а на кровати, уютно завернувшись в одеяла, спали две девушки. По их безмятежно у виду не было заметно, что всего пару часов назад, одна из них, чуть не убила вторую. Хотя, если присмотреться, то на бледном лице Гермионы было некое отчаяние. Она резко дернулась во сне, перевернулась на другой бок и всхлипнула. Все тело болело ещё сильнее, чем всегда. Внезапно, женщина лежащая рядом с ней проснулась и села на кровати. —Сильно болит? Гермиона не понимала, почему этот голос так пугает ее, и просто заплакала. —Ну, тише моя хорошая,— женщина приложила что-то к спине Грейнджер, и боль прошла. Девушка успокоилась и заснула прижавшись к своей целительнице. А Беллатрикс ещё долго лежала в темноте, думая о том, что такое с ней произошло. Ещё пару часов тому назад, ей никого никого не было жалко, а теперь, за пару секунд, все изменилось... Гермиона проснулась с ощущением умиротворения и спокойствия и долго лежала с закрытыми глазами, пытаясь понять, откуда это чувство. Но понять этого ей не удалось: она помнила лишь то, что вчера ее чуть не убила Лестрейндж... Не найдя ответа на свои вопросы, девушка всё же решила открыть глаза и посмотреть вокруг. А зря. Чувство спокойствия тут же исчезло, а вместо него, появилось необыкновенно сильное чувство ужаса. Потому что она осознала, что лежит, обняв Беллатрикс. Причин на то, чтобы прилечь отдохнуть с мадам Лестрейндж, Гермиона не видела, поэтому, естественно, решила, что здесь она не по своей воле. Зато ей приснился очень хороший сон. Все было как в детстве, без этой противной войны. Там был Гарри, и Луна, и Рон. Человек, которого Гермиона любила всю свою жизнь и до конца, которого она теперь может увидеть только во сне... Гермиона настолько глубоко погрузилась в свои мысли, так, что даже не заметила, что Беллатрикс проснулась и теперь перебирала ее волосы. Девушка резко обернулась. Трудно сказать, какие именно эмоции она испытывала в эти секунды, но это было не из приятного... Беллатрикс улыбнулась. —Доброе утро. Как ты себя чувствуешь? Хорошо. В общем... —Мадам Лестрейндж... Что я здесь...— Гермиона не договорила, потому что вдруг поняла, что она нарушила правило ни о чем не спрашивать. А такое нынче не прощают. —Ты здесь сидишь. По крайней мере сейчас. И я бы попросила не перебивать меня. Я люблю говорить коротко и по существу. Вот я, например, существо странное, в тебя влюбиться умудрилась. Но я же не виновата, что ты такая милая, когда лежишь без сознания!— последние слова Белла сказала с характерной ей ухмылкой,— И ты будешь моей. Я просто не могу тебя никому отдать. Гермиона уставилась на Беллатрикс, твердо уверенная, что это была шутка. Влюбилась? В грязнокровку? В НЕЁ? Серьезно? То есть сначала она убила всех дорогих ей людей, а теперь... Нет, это просто шутка! Просто очередное издевательство! —Чего ты так на меня смотришь? Я тебе вроде ничего плохого не сделала... Сейчас по крайней мере,— Беллатрикс наклонила голову набок и посмотрела Гермионе в глаза,— Ну и зачем, спрашивается, ты такая, блин, милая? Нет, это не шутка. Было в глазах мадам Лестрейндж что-то такое, чего Гермиона никогда раньше не видела. Беллатрикс положила свои холодные руки на плечи девушки. —Слушай, ты говорить умеешь, или мне тебя научить? —Я... Это... Ну... —Все с тобой понятно,— Беллатрикс ухмыльнулась и посмотрела на отчаянное лицо Гермионы. Больше всего ей нравилась эта беспомощность девушки, она как бы сама просила покровительствовать над ней, и Белла просто не могла бороться. Она крепче сжала плечи Гермионы и поцеловала её в губы. Это произошло как-то слишком неожиданно. Белла ещё пока не собиралась этого делать, но она просто не могла ничего с собой поделать. Гермиона же застыла в полном изумлении. Это было просто дико, невозможно, это было издевательство над ее чувствами. Она целовалась много раз, но с теми людьми, с которыми отношения были, как минимум, нормальными. Но Грейнджер искренне не понимала, как можно вчера избить человека, а сегодня уже признаваться ему в своих чувствах. Однако, как бы девушка не отрицала этот факт, ей нравилось вот так сидеть и целоваться. Это было уютно. Ещё бы человека другого... Внезапно дверь открылась и в комнату ворвался, злой как черт, Родольфус Лестрейндж. Он злобно сдёрнул с себя зимнюю мантию. —Это ужас! Такая буря! Обязательно ведь в мою смену! Беллатрикс...— он повернул голову и посмотрел на жену, а потом, в замешательстве, перевел взгляд на Гермиону,— Что. Вы. Тут. Делаете?! —Если бы ты смотрел внимательнее, то, возможно, ты бы заметил, что мы целовались,— съязвила Белла. —Кто эта девушка и что она делает в моей постели?! —Тебя это не касается! —Секунду... Это же так грязнокровка, за которую я, позавчера, на аукционе хотел дать тридцать сиклей... Но потом цена очень сильно возросла и я ушёл. Так значит ты её мне всё-таки купила! Ну спасибо!— Рудольфус схватил перепуганную Гермиону за локоть, но Беллатрикс тут же ударила его по руке. —Лапы убери, скотина! Это МОЯ грязнокровка! —А ты —моя! Я за тебя твоим родителям выкуп платил не для того, чтобы ты, блин, в моем доме с грязнокровками сосалась! —Это мой дом... —Слушай ты, я глава семьи! Когда ты пресмыкалась перед Темным Лордом, я ещё терпел. Но сидеть тут с ГРЯЗНОКРОВКОЙ! Они же рабы! Ты бы ещё с эльфом поцеловалась! Гермиона уже не могла этого терпеть, она искренне хотела умереть тут на месте. Она знала только один способ сделать так, чтобы ее убили, не задавая никаких вопросов. Грейнджер отвернулась и прошептала имя Темного Лорда. Реакция была мгновенной и в комнате тут же появились две старые женщины Пожирательницы Смерти. —Кто здесь назвал имя Темного Лорда?! И тишина. Родольфус отпустил волосы Беллатрикс и страшным взглядом посмотрел на Грейнджер. —Я же говорил тебе! Вот что твоя грязнокровка себе позволяет! —А, так это грязнокровка такая наглая,— сказала старушка пониже, направляя палочку на Гермиону,— ну, это мы быстро исправим! —Не смей! —Что? Мадам Лестрейндж? —Да, я. И ты не тронешь её! —Ну да, ну да! Кто обидит твою пусеньку?—резко вставил Родольфус,— это вы ещё не видели, как они утром целовались! —Что? Мадам Лестрейндж? Вы— предательница крови?! —Что, я? Ты это сейчас серьезно? —Н-нет, конечно.... —Тогда убирайся! —Грязнокровку дайте и мы уйдем. —Авада кедавра!— старушка пошатнулась и упала, а Белла повернулась к другой,— ты играешь с огнем, милочка... Старушка схватила тело своей напарницы и куда-то трансгрессировала. В комнате повисла тишина. Родольфус и Беллатрикс в упор смотрели на Гермиону, которая сгорала от стыда и угрызений совести. Подумать только: из-за нее убили человека! А она ведь хотела умереть... Первым заговорил Рудольфус. —Ну, Беллатрикс, если ты из-за грязнокровки бабулю укокошила, то все намного серьезнее, чем я думал...— и, развернувшись на каблуках, даже не надев зимнюю мантию он вышел из комнаты, и, стремительно спустившись по лестнице, выбежал на улицу. Когда его шаги затихли Беллатрикс, внимательно посмотрев на Гермиону... Врезала ей в лицо со всей силы. Из носа девушки пошла кровь, а по щекам потекли слезы. —Идиотка ты, о чем ты вообще думала, если не секрет? Тебя твои родители магглы с пятого этажа вниз головой не роняли случаянно?! Да ты живое доказательство, что человек может жить без мозгов! Слушай... Зачем ты такая милая, когда плачешь? Ну почему, что это со мной?— Беллатрикс обняла плачущую Гермиону. И впервые за день, Гермиона заговорила нормальным языком: —А зачем ты постоянно меня бьешь, а потом обнимаешь? Просто я много рассуждала на эту тему и не нашла здорового объяснения данному способу поведения... —Когда я успела стать для тебя "ты", а не "мадам Лестрейндж"? Хотя, можешь называть меня как угодно... Ты просто СЛИШКОМ милая! И они замерли, обнявшись, глядя в пустоту, а где-то в Малфой-мэноре, Родольфус Лестрейндж рассказывал Волан-де-Морту невероятную историю...