Маленькими глотками

      Сев в машину Антон Валерьевич смог повернуть ключ зажигания только с третьего раза. Каждый раз он отвлекался на телефон. Ничего без него сделать не могут. Чувство, будто он один работает в конторе! Другие только для массовки. Собственно так оно и было. Третий раз увенчался успехом. Но только он выехал со стоянки офиса, как в кармане пиджака вновь зажужжало. На том конце провода ещё не успели сказать «алё», как прозвучал молниеносный ответ.       — Ир, я выехал.       Вызов прекратился. Антон Валерьевич пересёк два светофора. В нестерпимо болевшей голове плавали туманные мысли, что зря он так грубо с Ирой. Она же просто волнуется, десятый час, а его всё нет дома. И ладно бы шлялся по барам или бабам, всё понятно, так нет! Работает! — шутя, причитала жена. Шутки шутками, а горькая правда была. Он, хорошо обеспечивая семью, с этим никто не спорил. Денег хватало на всё, на ремонт в квартире, на дачу, отпуск. Вот только, ремонт задерживался, так как у Антона Валерьевича не было времени найти рабочих. На даче не появлялись уже несколько месяцев — то командировки, то перенос совещаний на выходные. Ну, а про отпуск он вообще молчал, кто же может отпустить генерального, хотя бы на недельку! Только устроившись на эту работу, Антон Валерьевич впервые в свои тридцать три узнал о головных болях и таблетках. От работы дохнут кони — сколько раз говорила ему жена. А дочь даже нашла в интернете про него стихотворение. Весь офис ржал. Теперь он гордо называл себя бессмертным пони. Вот только пони устал, как последняя собака. Глаза застилало пеленой. Так, держаться! А ты мудак, куда подрезаешь! Понакупали прав! Антон Валерьевич покачал головой. И всё-таки нехорошо он с Ирой. Он достал телефон и нажал кнопку вызова.       — Дим, не отвлекаю? Слушай, там надо договориться с УП на счёт контракта. У меня и так завтра совещание, дебилы, перенесли на пятый час. Да, не успею. Угу. Ты тогда созвонись и договорись о встречи, пусть перенесу. Не знаю. Сейчас посмотрю. Нет, не могу. Окей, тогда во вторник. Угу, а пока вспомнил, посмотри…       Разговор прекратился только, когда Антон Валерьевич въехал во двор своего дома. Как ни странно, место для парковки нашлось с первого раза. Припарковавшись, он заглушил машину, снял очки и откинул на сиденье. В висках пульсировало. Антон Валерьевич провёл рукой по волосам. На руке остался мокрый след. Машина, медленно остывала, издавая урчащие звуки, словно большой кот, укладывающийся спать. Уф! Нужно было встать и наконец-то добраться до дома. Но он не мог себя заставить даже открыть глаза. Ещё немного так посижу и пойду — говорил он сам себе. А дома, должно быть, стынет ужин и Ира злиться. Антон Валерьевич волевыми усилиями открыл глаза и… Он не смог встать с места. Его точно молния пронзила. Он попробовал снова — не получилось. В груди сдавило. Сердце замерло. Страх проникал всё глубже и глубже. Неужели у него отказали ноги! Несколько минут Антон Валерьевич сидел неподвижно. Он боялся, пошевельнуться. Очень боялся. Если не получиться то… То, что будет?       Тишину, висевшую в салоне машины прервал телефонный звонок. Дрожащей рукой Антон Валерьевич не глядя достал телефон из кармана. Звонила Ира. Должно быть, она увидела в окно, что он приехал, и забеспокоилась, почему до сих пор не поднялся. Он облизнул пересохшие губы. Как сказать ей, что с ним случилось? От волнения телефон выпал из рук. Только не это! Антон Валерьевич нервно стал шарить по коленям. Где же, где же? А, нашёл! И тут его пронзило вновь. В свете дворовых фонарей он заворожено смотрел на своё тело, крепко пристёгнутое ремнём безопасность. Антон Валерьевич отстегнул ремень, поднял телефон.       — Ало Ира, всё завтра же уезжаем в отпуск! Хватит с меня работы. Пускай другие пони вкалывают, а я побуду человеком.