Все познаётся в сравнении!

      Учительница внимательно осмотрела небольшой класс. Восемнадцать пар глаз с разной степенью интереса следили за тем, куда падает взор женщины. Про себя учитель усмехнулась: годы идут, а школьники, хоть пятиклашки, хоть выпускники двенадцатиклассники, не меняются. Никто не хочет отвечать у доски первым.       — Иан. Выходи к доске и дай нам всем справку по планетам Содружества*.       Молодой, но уже вполне сформировавшийся парень, обладатель тёмных волос и редких синих глаз, спокойно встал и вышел к доске.       — В настоящий момент в КСНГ полноценно входят три планеты: наша родная Гайя с населением в двенадцать миллиардов человек, Тундра с населением в половину миллиарда жителей, и планета Хот.       — Расскажи кратко о каждой, — попросила учительница.       — Гайя — наша родная планета. Вторая по величине из обитаемых планет нашей системы. Обладает великолепным климатом, мощным промышленным и научным потенциалом, но бедна на ресурсы и страдает от перенаселения. Тундра — небольшая планета с протяжённостью экватора вдвое меньше, чем у Гайи. Расположена дальше от звезды, из-за чего климат даже на экваторе прохладный, на полюсах — вечная зима. Терраформирование планеты было завершено шестьсот лет назад. Несмотря на бедность минеральными ресурсами, освоение планеты идёт очень активно. Население быстро растёт за счёт переселенцев с Гайи, которых намного больше, чем может перевезти транспортный флот. Основа экономики — немногочисленная добывающая промышленность и стремительно развивающееся сельское хозяйство.       — А что ты можешь рассказать о планете Хот? — поинтересовалась учитель географии, прекрасно зная, что в общедоступных энциклопедиях информация о планете очень краткая и лаконичная. А уж про её обитателей — того меньше. Что-то существенное нужно было «читать между строк». Иан вздохнул и продолжил.       — Хот. Крупнейшая из обитаемых планет. Протяжённость экватора на десять тысяч километров превышает таковую у Гайи. Изначально планета обладала очень плотной и бурной атмосферой, из-за чего температура у поверхности доходила до пятисот градусов. Терраформирование было завершено четыреста лет назад. Но к сожалению или к счастью, тут оценки расходятся: из-за невнимательности астрономов и учёных-гидрологов на конечном этапе на планету была сброшена комета изначально не из нашей звёздной системы*, что привело к непрогнозируемым результатам. Уже находившиеся на планете растения, насекомые и животные с Гайи мутировали. Теперь планета закрыта для заселения обычными людьми. Там постоянно живут только военные, учёные и другие специалисты. Именно там добывают «амброзию», — вещество, оказавшееся универсальным лекарством и давшее нам возможность доживать до трехсот лет.       — Хорошо. Садись, — произнесла учитель буквально за секунду до звонка, и Иан про себя выдохнул. Про население Хота спрашивать будут не его. Найти информацию про «других специалистов», а точнее искусственно созданных существ было невозможно. Всё, что было известно, — их называют «кентаврами», — это наполовину люди, наполовину кони; их создают на Гайе, они обитают на Хоте, добывают амброзию, и для создания «кентавра» были нужны живые люди, причём строго от двадцати до тридцати лет и с хорошей совместимостью.       — Иан. У тебя есть инфа об обитателях Хота, кроме всем известной? Меня же точно спросят, — уже на перемене подлетел к парню его приятель Сергей, да и остальные одноклассники навострили уши.       — Ничего, кроме того, что есть в общих источниках. Даже фоток нет, только рисунки да схемы. Я даже не знаю, с чем должны совпадать люди.       — Может, с лошадьми? - предположил один из парней, стоявших в рядом. — Ну, они же кентавры, полулошади, — говоривший глупо ухмыльнулся: — разрезают пополам человека и сшивают, если совпадает с также разрезанной лошадью хоть немного.       — Что за бред! — тут же откликнулся один из парней. — У людей и лошадей различия в геноме около десяти процентов. Совместимость по геному может различаться в лучшем случае на тысячные доли процента — не больше и не меньше.       — Да и людей не режут! — добавил другой одноклассник Иана.       — Откуда знаешь? — любая информация о кентаврах сразу привлекала внимания.       — Ну-у-у, — замялся ученик, — моя мать секретарь у настоятеля монастыря. И она рассказывала, как однажды примчалась женщина, вся в слезах. Бросилась в ноги настоятелю, мол, «спаси... помоги... сын совпал, в кентавры забрали». А тот ответил, что «не беспокойся ты так, твой сын хоть и изменится, но тело его с ним останется, разум и душа прежними будут». И добавил: служба его высшим силам угодна.       — А ведь точно. Церковь никогда не осуждала «кентавров», хотя любую киборгизацию сразу анафеме придаёт.       — Интересно. — Откликнулся другой. — Кстати, насчёт совместимости могу добавить. Проверяют всех!       — Как — всех? Каким образом? Зачем? Откуда знаешь? Ты гонишь! — тут же раздалось со всех сторон.       — Не шумите. Всё просто: брат мой старший, он на юриста поступил, влюбился в это дело еще в пятом классе. Все законы чуть ли не наизусть знает. Так вот тест на совместимость в военкомате делают всем по закону о национальной безопасности.       — Ого?! Ты уверен?       — Абсолютно уверен.       — Военные — это серьёзно, — протянул кто-то и так известное всем. В условиях перенаселённости, даже без внешних врагов, военным хватало работы; к ним ушли и все варианты подразделений национальных гвардий, и МЧС, объединившиеся с военными инженерами, и спецназы всех видов — всё это, не считая ВКС и ПВО в масштабах всей звёздной системы. В переполненных городах перестрелки иных банд порой только танками и бомбами остановить могли. Аж уж после открытия амброзии несколько городов штурмовать пришлось — настолько люди там обезумели, кто от возможного бессмертия, а кто от страха перед неизвестным. Именно армия отвечала за безопасность хранения и перевозок амброзии. Что очень многим не нравилось. Потому что возможностей для обеспечения безопасности у вояк было более чем достаточно, и лезть в их дела только священники осмеливались.       — В общем, ясно, что ничего не ясно. Амброзия есть, кентавры есть, совместимость есть, но как они все связаны — непонятно. — Заключил Иан.

***

      Этот разговор скоро забылся всеми участниками. Выпускной класс городской гимназии требовал слишком много сил на учебу и подготовку к поступлению в ВУЗ. Появление амброзии, продлевающей жизнь, сильно изменило общество. Ведь купить её было нельзя, только заслужить, честным трудом на благо всех жителей. Любой человек, просто работая и не нарушая законов, получал достаточно этого бесценного вещества, похожего на мёд, чтобы дожить до двухсот лет, вообще не болея. Последнее, отсутствие болезней, больше всего нравилось правительству, ведь амброзия ежегодно экономила две трети бюджета здравоохранения. Кто из властей сумел продавить такое справедливое решение, никто не знал, но то, что после его принятия разгильдяйство, коррупция, пьянство и другие изъяны общества резко уменьшились, — было фактом. Положительным.       А вот то, что поведение детей, включая оценки до совершеннолетия, которое наступало в двадцать два года, сильно влияло на социальный рейтинг родителей, — тоже было фактом. Но уже отрицательным. Сразу при поступлении в среднюю школу десятилетнего ребёнка заставляли думать о каждом своём действии и даже слове. Иначе падение рейтинга и скатывание по социальной лестнице всей семьи. На перенаселённой планете желающих пробиться наверх было очень много. Во всяком случае, именно так было среди детей тех, кто имел высокий статус. Тех, кто претендовал на трёхсотлетний юбилей. Тех, кто мог позволить себе отдать ребёнка не в обычную и бесплатную школу, а в городскую гимназию и оплатить её. Несмотря на запредельную учебную и спортивную нагрузку, шанс на поступление в вуз или даже университет после гимназии был намного выше.       Вот и готовились все школьники-выпускники, думая не столько о выпускных экзаменах, сколько уже о вступительных. Вопрос этот был крайне сложен, ведь от него зависела дальнейшая жизнь: успешно работать, ненавидя свое дело, было невозможно. Это понимали все: и правительство, и учителя, и родители школьников. Тестирование хоть и определяло основные наклонности, но далеко не всегда давало ответ. Вот и у Иана была именно такая проблема — «хорошая» алгебра с геометрией, «отличная» физика открывали много очень заманчивых и перспективных путей. От простого инженера коммунальных систем — как отец, который начинал как раз простым инженером-электротехником и вырос в заместителя мэра города по коммунальным вопросам, — до ученого — вроде матери, декана факультета «био-архитектуры» в университете и создателя нового вида бактериального бетона.       В принципе, строительство, хоть био, хоть обычное, было далеко не таким привлекательным для молодого парня, которого неживые атомы и молекулы привлекали куда сильнее органических клеток. Но! Всегда было но! «Но» в виде обязательной службы в армии. И вот тут скучный архитектурный факультет обещал простую и необременительную службу в инженерных войсках МЧС, с ежегодными двухнедельными призывами в течение ста лет и редкими вызовами для помощи в каких-нибудь происшествиях. А вот привлекательная «физика частиц» почти гарантировала службу в технической разведке ВКС вплоть до главного ужаса — радарного контроля дальнего космоса. Двадцать обязательных лет службы на астероиде, на краю системы, не искупались ни льготами, ни еженедельной ложкой амброзии, ни тройной ставкой зарплаты.       — Погоди, а на других что, зарплату не платят? — спросил Даниил, младший брат Иана, спросивший о чём-то таком его брат задумался, что не услышал, как младший пришёл. И получивший в ответ чуть ли не лекцию, ведь родители братьев из принципа не вмешивались.       — Нет конечно. Инженеры всё, включая и форму, себе сами покупают, только на экстренных вызовах им выдают необходимое.       — Уау! Но тройная ставка... Это же куча денег!       — Это куча дерьма и проблем! Ну купишь ты себе квартиру, вернувшись со службы, а дальше? Нормальной работы нет, половины знаний тоже уже нет, а то, что есть, на гражданке никому не нужно, друзей и связей нет, да даже девушки нет!!!       — Твою-ж ма...! — Даниил захлопнул себе рот в ужасе, смотря на брата. Он был всего на пять лет младше и уже неплохо разбирался в том, что и как устроено в жизни. — Хм. Погоди. Но ведь военные проводят тестирование, выясняя не только способности, но и психологию, ведь даже с нужными знаниями далеко не все могут работать в замкнутых пространствах.       — И что? Ты предлагаешь мне попытаться обмануть тесты и спецов, которые веками выверяли свои программы для определения всех необходимых параметров? Глупее этого только подкуп.       — Ну тогда тебе только в космические инженеры идти, там тоже нужно знать все эти частицы, но при этом нужно строить.       — Даня! Ты гений!!! — Иан порывисто обнял своего братишку, нашедшего великолепное решение очень сложной задачи. Космические инженеры были настоящей элитой, работа была сложной, с длительными командировками, множеством всяких секретов и подписок о не разглашении. Но при этом тесно связанной с наукой и очень хорошо оплачиваемой.       — Постой. Но ведь у нас в городе нет такого факультета.       — Есть. «Инженерное конструирование» называется, матушка рассказывала, что требования там очень высокие. Я попрошу её принести их задания и, если пройду, то точно пойду туда поступать.

***

      Услышав о выборе сына, родители удивились, но ничего не сказали. Тем более, что Иан быстро справился с принесёнными заданиями и даже, благодаря маме-профессору, поговорил с деканом факультета «ИнКо», показав ему решённые задачи. После краткого тестирования парень окончательно успокоился за свою судьбу. Если он только сам не налажает на вступительных экзаменах, то место на факультете ему обеспечено. Ну а дальше всё будет зависеть только от него. Тем более, что армейская служба в случае успешного окончания «ИнКо» ему грозила очень опосредованно. Просто армия была единственным заказчиком построек в открытом космосе и платила специалистам очень хорошие деньги.       Длительные командировки, особенно по началу, не сильно пугали Иана. Его девушка, Анна, была на диво разумной. И пусть ей не всегда удавалось получать приемлемые оценки по точным наукам, но зато она была спокойной и главное — очень эрудированной. Иану с ней было интересно не только в постели, но и в кафе и даже в комнате за столом, делая домашние задания. Да и самой Анне умный и целеустремлённый парень явно нравился, раз она несколько раз отказывала другим парням, некоторые из которых были куда богаче Иана и его семьи.       Успешно сдав выпускные экзамены, Иан даже успел размечтаться о детях, ведь уже при успешном окончании ВУЗа разрешение на первого ребёнка им с Анной дадут гарантированно, а при хорошей работе — разрешение на второго не представляло сложностей, а если очень повезёт, то и на третьего. Хотя так далеко Иан старался не загадывать. Возможно, к тому времени найдут решение с Хотом. Заселение всего пяти из десяти тамошних материков легко убрало бы с Гайи до половины населения. И тогда трое детей стали бы нормой для всех оставшихся. Оставалось лишь начать осуществлять свой план.       И первым пунктом был военкомат. Военнообязанным на Гайе формально было всё население. Другое дело, что далеко не все служили, даже формально, но на учёте стояли все. По окончанию школы, ну или по достижению совершеннолетия, абсолютно каждый гражданин КСНГ посещал военкомат, где проходил комиссию, тестирование и сообщал о своих планах на дальнейшую учёбу. Если планы подтверждались, и молодой гражданин успешно заканчивал выбранный колледж или ВУЗ, то уже во время учёбы он проходил военную подготовку по своему профилю. После чего призывался на действительную службу сроком от десяти до двадцати лет, если выбранная специальность была востребована; либо шёл работать с обязательством ежегодно в течение ста лет проходить военные сборы, если специальность была не востребованной в армии. Конечно, были и исключения вроде врачей-хирургов, учёных, в строго определённых направлениях исследований, и шахтёров. С последними было сложнее всего. Большинство шахт были на дне океанов и, несмотря на автоматизацию, всё равно требовали контроля. Холод, сильная влажность и духота классифицировались как особо сложные виды деятельности, что давало освобождение от армейской службы. Ну и священники тоже не служили, что привлекало внимание многих «пацифистов», но вступительные экзамены в самую захудалую семинарию отсеивали девяносто восемь процентов поступающих.       В военкомат Иан отправился с Анной. Девушка поступала в педагогический и даже успела сдать предварительные тесты, но без справки от военных подать документы не могла. Военные, объединившие множество старых силовых и около силовых структур, владели огромным количеством недвижимости по всей планете и могли себе позволить размах и комфорт. Комплекс зданий на одной из центральных улиц включал в себя военную часть, госпиталь, инженерную часть МЧС, административное управление, площадку для шаттлов, несколько жилых многоквартирных домов. Всё это было обнесено прочным забором с несколькими воротами под круглосуточной охраной.       Но попасть внутрь было несложно, особенно летом. Многие пришли парами, так что Иан с Анной не выделялись. Да и документы подали вместе. Давно прошли те времена, когда при постановке на учёт проводили медосмотр, сейчас все анализы и осмотры проводились ещё во время обучения в школе. Военные делали только анализ крови, да тестирование на способности: как вполне обычные умственные и психические, так и ментальные, что сильно посмешило Иана. Разговоры про телепатию, телекинез и прочую муть шли издревле, а после появления амброзии усилились, но... дальше слухов и вовсе не разборчивых роликов в сети, кроме старых, дело не шло.       Сначала странные вопросы забавляли парня, но после двух часов таких расспросов стали раздражать. Тем более, что сотрудники, задававшие вопросы, несколько раз менялись, начиная при этом узнавать всё заново. А потом в кабинет, где шёл «допрос» — именно так про себя стал называть происходящее Иан — вошли трое в военной форме без каких-либо знаков отличия, не считая погон. Но Иану хватило и этого для беспокойства. Два полковника и капитан на одного скромного выпускника школы — было как-то слишком много.       — Иан Димитар. Ваш тест на совместимость показал высочайший результат в девяносто три процента, — заявил один из полковников, положив на стол перед парнем бумаги с данными его теста. — Согласно закону о национальной безопасности Статьи первой, пункта второго: каждый гражданин обязан содействовать безопасности общества, предоставляя в случае необходимости и по официальному запросу своё имущество, свои силы и возможности для решения поставленных задач.       — Ну так я, вроде, и не отказываюсь от службы в армии... — старательно сдерживая нервную дрожь, ответил Иан. Он не понимал, что происходит, но чувствовал, что ничего хорошего. Для него.       — Люди с такой высокой совместимостью идут отдельной категорией вне зависимости от своих способностей. Идут в программу генетического преображения и только туда. Вы согласны на программу? — произнёс второй полковник. Иан замолк, не сразу поняв, что именно ему предложили под такими заумными словами.       — Что?! У меня великолепные результаты по физике и алгебре, я поступаю на крайне сложную и востребованную специальность, где принесу намного больше пользы, чем став каким-то полуживотным!!!       — Ваши способности не имеют значения перед высочайшей совместимостью. Вы согласны на программу или нет? — всё так же спокойно произнёс второй полковник.       — Конечно нет!!! — Иан, не выдержав, вскочил и был мгновенно скручен капитаном.       — Что ж. Тогда — Закон о национальной безопасности, Статья первая, пункт третий: любой гражданин может быть привлечён к обеспечению государственной безопасности, невзирая на обстоятельства и способности при строго определённых ситуациях. — Зачитал первый полковник очередную статью самого жесткого закона Гайи, критиковать который не рисковали даже священники. — Иан Димитар, для выполнения своего гражданского долга, вы включаетесь в программу генетического преображения. — Он кивнул капитану, — увести.       Вырваться из хватки профессионального бойца спецотряда Иан, естественно, не смог, хотя и пытался, за что получил крайне болезненный тычок в какую-то точку, от которого сознание померкло, но не отключилось. Передвигать кое-как ноги он еще мог, но не отвечать что-либо. Да и не слушал его никто. В комнате для тестирования было две двери напротив друг друга. Его быстро выволокли во вторую, не ту, через которую он заходил, где стояли, оказывается, ещё трое бойцов, сковали, заткнув, даже рот специальным кляпом и очень быстро доставили на площадку шаттлов, где уже стоял готовый к взлёту аппарат, причём внутри к уже сопровождавшим бывшего школьника четырём бойцам присоединились ещё двое. Даже сквозь боль Иан поразился такой охране, полноценный отряд спецназа для охраны и сопровождения школьника — это было уже совсем как-то...       Военный атмосферный шаттл по скорости не уступал орбитальным. Всего через два часа гиперзвукового полёта показались льды северного полюса. Иан, быстро понявший полную бесполезность попыток освободиться от пут, последний час смотрел в окно и быстро оценил решение о размещении центра преображения вблизи северного полюса. Теперь он понял, почему этих центров было два, — они располагались на полюсах, и добраться до них из любой точки северного или южного полушария можно было за пару часов. Предпринять что-либо за столь короткое время не успевал никто.       Тем более, что военные с учёными времени не теряли. Как только шаттл сел, парня вытащили и буквально на руках внесли внутрь одного из зданий, где мгновенно избавили от одежды, тщательно вымыли, жёстко пресекая любые попытки сопротивления, обрили и обработали кучей каких-то веществ. При этом не давали даже пить, но вычистили и мочевой пузырь, и кишечник с желудком. А после — Иан запомнил только то, как его кладут животом на стол и надевают на лицо дыхательную маску, воздух в которой какой-то не «такой». Самым жутким было то, что всё это происходило в полной тишине и под очень жёстким контролем бойцов спецотряда, которые не стеснялись и под душ влезть, да на унитаз усадить. У них явно был большой опыт подобного, и это испугало Иана сильнее всего. Неужели таких, как Иан, — «не добровольцев» было так много?