Все познаётся в сравнении!

      Высадка состоялась на том же месте, где закончилась предыдущая экспедиция. В двух шагах от пещеры, которую теперь активно изучали учёные, развернувшие возле неё хорошо оборудованный лагерь. Кентавры, быстро разобрав с посадочной площадки припасы, не задерживаясь, в боевом порядке направились в глубь джунглей. Работа начиналась сразу. Тем более, что в этот раз им поставили задачу изучить район, где слой растительности был настолько плотным, что даже специальное оборудование не могло нормально просканировать поверхность. Какие опасности там ожидали отряд — можно было только предполагать, но награда тоже была велика; множество взрослых хотанов ждали своих сборщиков, тысячи фруктовых деревьев и ягодных кустарников готовились одарить своими плодами трудолюбивых и внимательных собирателей. Некоторые ягоды с Хота шли на хоттское вино, ценившееся на Гайе не меньше амброзии.       В первый же день сложилась структура отряда и взводов. Крон оказался в ведомых Ивара, а Иан стал ведущим в паре с Отто, очень опытным и выносливым, но нерешительным кентавром. Их дуэт быстро стал лучшим, вдвоём они успевали за день пробегать до двух сотен километров. Естественно, это сказывалось на сборах амброзии; заблаговременно обнаруженные термитники, муравейники, обширная паутина позволяли избегать не нужных опасностей и не терять время на стычки.       Тем более, что «личная» жизнь в отряде стала куда разнообразнее, чем в предыдущем году. Аггр был прав, говоря, что Иан привлёк внимание очень многих. Многих, желавших хотя бы разок поиметь красавчика, а лучше — несколько раз. Люди оставались людьми даже изменившись. Сексуальные охотники, «коллекционировавшие» партнёров, были и среди кентавров. Правда, не у всех цели ограничивались одним сексом, были и те, кто искал себе красивого партнёра для более длительных отношений. Слухи о наличии у Иана квартиры в столице разошлись через «ебани» очень быстро, сделав его крайне завидным партнёром. А вот его предпочтения были куда меньше известны. Подходящих кандидатов в банях Гира Иан не нашёл и выбирал больше по внешности, а не члену, из-за чего казалось, что он «всеяден».       Вот и слетелись тщеславные претенденты в надежде очаровать красавчика. Причём «очарование» в основном заключалось в члене. К примеру топ Крона, по имени Кайл, имел очень длинный член, которым гордился. И маленькие яйца, смотря на которые Иан лишь хмыкал. К счастью для себя, Кайл был ещё и отличным загонщиком, что и позволило ему попасть в отряд. У двух других претендентов члены были толстыми, очень толстыми. Ивар мгновенно окрутил обоих, избавив Иана от необходимости отказывать. Ещё один был похож на Дерека: широченная головка, крупные яйца привлекали взгляды Иана, но вызывающее поведение и наглость душили весь интерес на корню.       Крон полностью оправдал ожидания Иана. Поначалу был готов подставиться под каждого, чей член был больше его собственного, но после жёсткого разговора с Ианом, стал сдержаннее. Ивар тоже поучаствовал в воспитании своего подопечного и нагрузил неглупого парня по полной. Иначе Крон заслужил бы звание отрядной давалки, что сильно испортило бы ему дальнейшую жизнь и службу.       Сам Иан наблюдал за всеми этими плясками с отстранённым интересом. Его личная жизнь с недавнего времени оказалась более чем насыщенной. На следующее же утро, после встречи с Аггром, их обоих, успевших потрахаться и после ужина тоже, разбудил стук в дверь. Открыв, Иан лицезрел крайне довольного Мауса, явившегося, по его словам, отдавать долг. И предложившего Аггру присоединиться. В итоге Иан оказался зажат меж двух крупных тел, засаживая Маусу и насаживаясь на Аггра. Единый ритм они нашли сразу и, как показалась Иану, заставили здоровяка под ними кончать безостановочно, так мощно он стонал и вскрикивал. С того момента каждое утро Иан оказывался своеобразной начинкой в бутерброде. По вечерам же Аггр единолично наполнял своего партнёра горячей спермой под завязку.       Хотя была у Аггра одна фишка, которая очень понравилась Иану. Лейтенант единственный имел что-то вроде шатра, использовавшегося для совещаний или размещения раненых, если такие появлялись и их не могли сразу эвакуировать. Ткань была полупрозрачной, позволяя видеть силуэты, но без подробностей, давая находящимся внутри иллюзию уединения. Аггр предпочитал секс только там, причём и до появления Иана. И вот однажды, заметив, как Кайл подкатывает к Крону и, возбуждаясь, демонстрирует всем свой член, Иан вдруг понял, что ему нечего себе представить. Он много раз чувствовал в себе здоровенный агрегат Аггра, его длину и размер, но никогда его не видел во всей красе...       Подходящая возможность исправить упущение появилась довольно скоро. На очередной стоянке нашлась пара каменюк, выступающая на целый метр от земли, с проходом между так, что кентавр пройти мог. Лукаво улыбнувшись самому себе, Иан дождался вечера и, не уходя в шатёр, обратился к Аггру.       — Лейтенат. Надеюсь, вы помните, что за вами должок?       — Это какой такой «должок» за мной? Я же, вроде, всё уже отдал, что должен был, — удивился Аггр, одновременно понимая: Иан что-то придумал для него, что-то особое. Насторожились и другие, сидевшие рядом кентавры. Иан очень редко позволял себе на публике демонстрировать какие-либо отношения, кроме рабочих.       — Вот ещё, — фыркнул парень. — Это не долг, это так, компенсация, типа проценты. Ко взаимному удовольствию. А сам долг никуда не делся, — пояснил Иан.       — И что же ты хочешь, разведчик Иан? — нарочито официально спросил Аггр, демонстрируя улыбку.       — Я хочу увидеть тебя во всей красе вон на тех камушках, — заявил Иан, и со всех сторон понеслись посвистывания, хохотки и «вау» всех видов. — А то я тут обнаружил, что мне сравнивать совершенно не с чем, а вдруг всё совсем не так, как я ощущаю внутри себя.       — Как тебе будет угодно, — расхохотался Аггр, снова не угадавший желания своего парня, который ухитрялся удивлять его раз за разом. Вскочив на камни, он повернулся боком так, чтобы и фигура и быстро твердеющий член были видны в свете костра как можно лучше.       — Ну как тебе? — поинтересовался он, когда член полностью затвердел.       — Интересно, — ответил парень, подныривая под брюхо Аггра и принимаясь руками изучать представленное богатство. — Мама дорогая, у основания ты ещё толще. Как ты в меня вообще влезаешь, — прокомментировал Иан, продолжая нежные ощупывания и поглаживания, причём не только члена, но и яиц, которые перекатывлись в его руках, как небольшие ананасы, не замечая, как закатил от наслаждения глаза Аггр. А все вокруг наблюдали за его действиями с ошарашенными лицами. А когда Иан заинтересовался не широкой, но всё же выступающей головкой, ноги лейтенанта стали подрагивать, а сам член напрягаться и расслабляться. Слишком поздно Иан понял, что это значит, — его голова, лицо и грудь оказались щедро залиты густым и пряно-сладковатым семенем. И не успел парень шевельнуться, как Аггр спрыгнул с камней, и, прижав к груди Иана, впился в его губы глубоким поцелуем со вкусом собственной спермы. И сразу утащил в шатёр.       Только на следующий день Отто, уже давно справивший двухсотлетний юбилей, раскрыл Иану глаза на весь глубинный смысл случившегося. Из-за того, что кентавры не могли дотронуться до собственного члена, да и другим кентаврам было сложно так наклоняться, это действие приобрело особый смысл. Ласкать руками член кентавра могли либо шлюхи, либо очень близкие партнёры. Разницей же между двумя этими категориями были поцелуи. Поцелуи, совершенно не нужные для секса, являлись признаком глубоких чувств, симпатии, доверия, желания не только сунуть член, но и просто сделать приятно, провести вместе вечер, погулять. Отто очень надеялся, что, узнав новые факты, Иан не испугается и примет предложенные ему командиром серьёзные отношения.       А Иан в этот момент закатывал про себя глаза, думая больше о том, что Аггр плохо на него влияет. Раньше ему бы в голову не пришло сделать что-то подобное, а теперь он думает о том, чтобы повторить и на этот раз решиться на минет. А ещё вспоминал, как Аггр прижимал его к себе вечером и ночью, как ему было хорошо, чувствовал себя под защитой в этих объятиях. Настолько защищённым, что он вцеплялся в обнимающие его руки, прижимая их к себе, потому что откуда-то изнутри поднималась нервная дрожь страха, злости и обиды на всё и всех за то, что он потерял. И он еще сильнее прижимался к горячему телу своего кентавра, кутаясь в его крепкие объятия.

***

      — Ну вы и дали вчера, Аггр. Ты крутой, красавчик. Я от одного твоего вида чуть не кончил. И не я один.       — Я знаю. А вот мой скромник, как всегда, удивил. Я был уверен, что он со стороны полюбуется. Совершенно не предсказуемый парень.       — И каково это, когда вот так, руками? Говорят, ощущения фантастические.       — Ну, ты сам видел, что я кончил. Это нечто. Хотя я не уверен, что будь это кто-то другой, мне также крышу снесло бы. Но знаешь, — фантастика у меня была после этого. Ночью. Я теперь уже боюсь его даже спрашивать о чём-либо.       — Ты о чём? Вы же, вроде, спали.       — Лежали обнявшись. Мда. Он действительно «серый». Всё было хорошо, а потом его так затопило. Злость, страх, обида. Последней больше всего. Он не из простой семьи, Маус. Ему было что терять.       — Что ты теперь будешь делать?       — Что мы будем делать, Мышонок! Ты не поверишь, но я впервые за очень долгое время боюсь, что не справлюсь. Боюсь, что потеряю его. Ты поможешь мне?       — Ради него. Да, Аггр.

***

      Слегка придя в себя после всех действий и откровений, Иан решил больше не откладывать в долгий ящик своё главное желание. Они с Аггром несколько раз находили нужную позу, но из-за боли останавливались. Уже вечером, после первого оргазма, парень вдруг извернулся и, ухватив за руку своего топа, сам резко насадился, поморщившись от неприятных ощущений.       — Не дёргайся, — прошипел он Аггру, на его попытки остановиться, продолжая плавно долбить узкий вход, а почувствовав, что внутри него член явно стал проходить чуть глубже, — резко насадился. Удержаться от вскрика удалось только силой воли. Было больно, когда толстая головка резко и сильно растянула узкий проход внутри. Аггр же в этот момент столь же отчаянно удерживался, чтобы не кончить, — сжало чувствительную головку очень плотно. И мощно кончил, когда Иан сделал совсем не большое движение.       Ощущения для принимающего оказались потрясающими по силе, закинув голову, он крупно дрожал, чувствуя, как на каждый залп внутри ему в голову бьёт молотом сплошного кайфа. А потом, переждав и отдышавшись после оргазма, он стал двигаться. И наконец почувствовал то, о чем так часто рассказывали другие, вроде того же Крона. От каждого движения члена внутри расходились волны потрясающих ощущений, сравнить которые парню было просто не с чем. Был ли у него четвёртый оргазм — он уже не запомнил, просто отключившись от полноты ощущений. И проснувшись, стоял как лошадь, прижатый объятьями к торсу Аггра.       — Ты что, всю ночь простоял вот так? — тихо спросил Иан, подняв глаза.       — Да. — С нежной улыбкой ответил ему Аггр. — Тебе после вчерашнего нужно было выспаться.       Иан ничего не ответил, а лишь снова прижался к горячей груди. Он и сам не понимал, когда и каким образом этот кентавр стал для него таким дорогим и нужным. Но это было, и было по настоящему. Эмпатия у кентавров развивалась первой и была самой частой среди способностей, давая понимание лжи и правды. Парень ценил, что у него было теперь. И, скорее всего, будет до самой смерти...       А на заре, как всегда, пришёл Маус. Взглянув на него, Иан вдруг рассмеялся.       — Вы опять договорились обо мне за моей же спиной, — заявил он и пояснил: — от тебя фонит беспокойством за нас обоих и небольшой виной передо мной.       — Я согласился помочь ему не напортачить и не отпугнуть тебя какой-нибудь глупостью, — глухо, но честно, ответил здоровяк. — Хотя считаю, что между настолько близкими всё должно быть честным.       — Я тоже так считаю, — ответил Иан и ухмыльнулся. — Ты поможешь мне перевоспитать этого скрытника?       — Ты хочешь, чтобы я оставался рядом? — удивился Маус. Аггр тоже с большим интересом уставился на своего парня.       — Да. Потому что чувствую между вами связь. Вы явно трахались ещё в Академии. И первому теперь плохо без знакомого партнёра, и второй мучается без возможности выебать кого-нибудь днём по полной и сбросить раздражение.       — Ты прав, — поражённо произнес Маус, — он совершенно не предсказуемый.       — Вот-вот, — хмыкнул Аггр. — Если ты ждёшь, что я буду возражать, то забудь. Мне тоже будет намного спокойнее, если ты будешь сбрасывать с ним, а не начинать каждые две недели носиться по окрестностям в поисках свободной задницы.

***

      В дальнейшем Иан не единожды вспоминал этот разговор, поражаясь тому, как они сумели договориться между собой и стать настоящей триадой. Союзом в котором все члены взаимно поддерживают друг друга. Хотя спорили они часто, никогда эти споры не приводили к обидам, наоборот, всегда находилось решение, подходящее всем. Как например случилось с квартирой Иана.       Когда закончился контракт, они, всё обговорив, приехали в Гир к Иану. Всё же квартира, даже маленькая, была лучше комнаты на двоих с душем на четыре комнаты и столовой в подвале. Хотя и тут не обошлось без проблем. Аггр был очень принципиален и жить за чужой счёт не собирался. Обсуждал проживание в гостинице, которое легко сожрало бы его годовые заработки за месяц. С трудом Иан и Маус убедили его, что проживание в квартире его партнёра не делает его альфонсом. Он ведь не претендует на жильё, зато вполне может взять на себя покупку питания, помочь с ремонтом, да просто делать дорогие подарки.       Потом споры разразились в вопросе места для сна. Кровать в квартире была одна, пусть и двойная и Маус заявил что поспит отдельно у стенки на полу, как в походе. Иан в ответ вспылил заявив, что раз у них триада, то жить они будут вместе и спать тоже вместе и комфортом для всех. И никакие утверждения, что таких кроватей для кентавров не существует, его не волновали. После недели поисков Иан, убедившись, что нужной кровати действительно не существует, напряг мозги, и память выдала ему приемлемый вариант. Низкий топчан с матрасами и горами подушек, которые позволили каждому найти подходящую позу и с комфортом выспаться. Встретили его предложение со скепсисом: ни Аггр, ни Маус никогда даже не слышали о таком. Иан тоже видел подобное только на картинках в учебнике истории, но это не помешало ему заказать всё необходимое, включая автоматическую мойку для копыт, неплохо подчистив общий счёт. Зато как же приятно было спать на этом лежбище.       Маус тем временем всего за пару недель прекрасно справился с ремонтом в виде покраски стен и потолка, установке на пол специального мягкого покрытия. Теперь Иан, просыпавшийся всегда рано, не боялся, что разбудит всех соседей, сделав пару шагов к окну. Больше всего у них развернулся Аггр, наполнивший кухонный угол самой современной техникой, покупавший на рынке лучшие продукты и лично готовивший. Причём повар из него оказался потрясающий. Из совершенно одинаковых хотанов он ухитрялся сделать абсолютно разные по вкусу блюда. Маус в первые две недели, глядя на давно знакомого ему друга, пританцовывавшего возле собственноручно купленной плиты, говорил, что таким воодушевлённым и расслабленным он видит его впервые. Как и пробует его блюда, ведь раньше Аггр избегал любых дежурств «у котла».       Не обошёл Иан своим вниманием и сексуальные игры. Прекрасно чувствуя искренность эмоций своих партнёров, он смело шёл на эксперименты, даже минет пытался сделать, но размеры членов обоих кентавров не позволили ничего особого, да и кончал Маус в таких случаях буквально от прикосновения. Как он сам объяснил: будучи низкой шестёркой, он отлично чувствовал своих партнёров, причём ощущения были необычными, он как бы чуял внутренние силы оного. И чем сильнее был характер его партнёра, тем сильнее был его оргазм, а размеры члена его при этом не волновали. Что было совсем не удивительно, Маус был втрое тяжелее Иана и вдвое Аггра. Любой самый толстый или длинный член вмещался в него без проблем. Хотя его собственный орган был небольшим для таких размеров, как и яйца. Оттого проблем с поиском партнёров в топе не имел, желающих подставиться ему была предостаточно. Правда, далеко не с каждым он проявлял всю свою нежность, какую мог. Иан был в их числе и, после часто доминирующего Аггра, с удовольствием отдавался в нежные и ласковые руки здоровяка.       Но всё это было дома. В походах чувства запирались, и все трое превращались в сдержанных и малоэмоциональных бойцов. На первом месте для них стояло дело, тем более, что стали появляться результаты. В последующие три года изучение отрядом Аггра центрального, самого сложного по рельефу материка, стало приносить плоды.       Учёные быстро установили, что структура коры под горными материками отличается от таковой в других местах Хота. Но вот чем именно — определить не смогли, не дало результатов даже бурение, прочнейшие буры тупились и ломались, а любые высокоэнергетические — выходили из строя, достигнув километровых глубин. Хотя в других местах Хота подобных проблем не было. Тогда учёные стали искать пещеры, чтобы хоть через них изучить глубинные слои коры Хота. И снова обнаружился сюрприз: пещер на лепестках было много, но ни одна из них не вела в глубь Хота. В отличие от Соцева, где первая же обнаруженная пещера оказалась глубинной и вулканической. Все остальные тоже. Началось активное исследование, участие в котором ухитрился невольно принять отряд Аггра.       Разбираясь с одним муравейником, оказавшимся на удивление крупным, отряд Аггра оказался блокирован в небольшой пещере огромными силами мурашей. Так на Хоте называли мутировавших Гайянских муравьёв. Твари эти были не такие мерзкие, как термиты, но, к сожалению, умные. Они не стали лезть под копья, стрелы и копыта кентавров, нет, они стали разбрызгивать свою кислоту, которая при вдыхании в большом количестве могла вызвать галлюцинации и потерю сознания. Отряду пришлось срочно отступать через очень узкие проходы вглубь пещеры. Естественно, мураши попёрлись за ними, разбрызгиваемая кислота попала в узкие трещины, и своды обрушились. Задавив мурашей и запечатав выход для кентавров.       В принципе, отряд мог дождаться помощи и на месте, экономя воду и пищу, но треск сводов и омерзительнейшая вонь от раздавленных мурашей, заставили кентавров идти вглубь, потом были ещё обрушения и, в общем, путь назад оказался отрезан. Не желая сидеть на месте, сходя с ума от темноты, Аггр заставил всех идти вперёд. Благо неприкосновенный запас химических ламп, воды и концентратов у них был, как и чувство у всех семёрок что другой выход есть. В итоге, с невероятными сложностями кентавры ухитрились спуститься аж на два километра под поверхность планеты. Увидеть удивительные подземные чудеса светящихся и искрящих от электричества стен пещер в глубине, собрать огромное количество самых разных образцов и диковин, выбраться на поверхность через три недели в той самой первой пещере. Стоило видеть лица спелеологов и учёных, когда в глубине изучаемой ими пещеры вдруг появились светящиеся точки и стали звать их по именам.       Конечно, после такого вояжа ни о каком продолжении похода речи не шло, всем выдали аж двухмесячный отпуск с большой премией, всё же собрали внутри кентавры очень много интересного. И ценного. Да и учёные намного быстрее стали изучать пещеры, узнав, что в глубине в целом безопасно, воздух пригоден для дыхания, даже есть вода. Один из ручьёв, собственно, и указал отряду путь к поверхности. Но самыми главными были данные ощущений Аггра, Иана, Дерека и Сета. Они единогласно заявили, что всё на глубине наполнено электричеством, а Иан добавил, что порода, состоящая из меди, вольфрама, железа и никеля напоминает гигантский электромагнит и, возможно, является причиной магнитных аномалий Хота.       И оказался прав. Правда, ему в голову не могло прийти, почему в этом месте возникла такая аномалия. Учёные тоже долго не верили результатам. Оказалось, что в древности, миллионы лет назад, в Хот врезался астероид. Непростой настолько, что вероятность такого события оценивалась как «статистическая погрешность», на уровне чисто теоретически «а что будет, если...». В планету, возле экватора, врезался астероид, состоящий из кристаллического вольфрама, длинной около ста километров, но шириной всего в два и то в широком месте. Астероид врезался в планету в районе впадины, острым концом пробил кору и мантию, достав аж до жидкого ядра Хота.       Естественно, от такого удара и появившейся дырки вещество жидкого ядра выплеснулась на поверхность. Состоя по большей части из железа и никеля, «по дороге» раскалённый поток прихватил вольфрам из астероида и медь, по всей видимости из мантии, и выплеснулся на поверхность, заполнив огромную «океаническую» впадину слоем толщиной в километр. С гигантским супервулканом в центре. Который долго ещё извергался, создав своими осадками «лепестки». Соцев же образовался на месте самого жерла, потому его рельеф был настолько сложен.       Вещество мантии оказалось не таким однородным, в нём хватало и кислот различных, и даже газов. По мере остывания газы и жидкости стремились вырваться из плотной среды, поднимаясь наверх и формируя связанные между собой пустоты. Которые после начала терраформирования стали заполняться минерализованной водой, что сыграла роль электролита, превратив огромную территорию в аналог батарейки и электромагнита одновременно. А потом на планету сбросили комету, которая оказалась пришелицей из глубин галактики, захваченной гравитацией Солнца. Вода там отличалась очень высокой электропроводностью. Сочетания этой воды и огромнейшего электрического потенциала оказалось достаточно для мутации бактерий с Гайи, вслед за которыми изменяться стали все остальные существа, оказавшиеся без защиты на материках цветка.       Это открытие дало наконец возможность начать постепенную колонизацию Хота. На обычных материках, разумеется. Сначала на уровне семей военных и учёных, и специально подобранных добровольцев. А когда стало понятно, что последствий не наблюдается, стали давать разрешения и простым жителям Гайи, но всё же в небольших количествах.