Падший Ангел и Непорочный Демон

      Падший Ангел ковырял носком сапога, вмерзший в лед лосиный след. Выпавший вчера мокрый снег поутру успел схватить морозец. Сквозь облака проглядывали редкие солнечные лучи. На дорогу выбежал заяц. Он присел на задние лапы и с любопытством посмотрел на темную фигуру. Девушка в сотый раз поправила плащ с трудом, подавив в себе желание сорвать его и расправить затекшие крылья. Рано. Нужно терпеть. О, уж терпеть она умела! Темно-серые волосы были скрыты под широким капюшоном. Илена украдкой посмотрела на руки, надежно обтянутые бархатными перчатками. Кисти и лицо Падшего были сплошь усыпаны «родимыми пятнами». Говорят, когда Ангел падает с Небес и впервые касается земли, она застывает на его коже несмываемой меткой. Белоснежная кожа, запачканная грязью — символ порока души. Но душу не видно. А тело — да. Девушка не хотела светиться лишний раз. Время года было на ее стороне. Зимой перчатки не вызовут подозрение. А что касается лица — не прилично заглядывать юным дамам под капюшоны. А коль заглянули, ну что ж, конопатых кефдюравцев и без Падшего Ангела хватало с лихвой. Стоит ли тратить белила?       — Милочка, простите, вы не в монастырь ли часом?       Заяц испугано метнулся в кусты. Илена обернулась и заинтересовано нахмурилась.       — Угадали. — Согнутая рыболовным крючком бабка с лицом подобно давно позабытому на подоконнике черносливу и глазами щелками, вызвала у Илены смесь отвращения и легкого сочувствия. Старость, как ни крути, вещь мало прельщающая и никакая мнимая «мудрость» ее не скрашивает. Дураки навсегда остаются дураками. Возраст прибавляет извилин лишь на лице, а не мозгах. Падшие в отличие от людей взрослели, но не старели, что в прочем не мешало им умирать вполне по-человечески: внезапно, несправедливо и нелепо. — Составить вам компанию?       Дряблая кожа старушки растянулась в редкозубой улыбке. Вопреки ожидания, довольно ловко перебирая ногами она шустро подхватила Ангела под руку. Девушка удивленно подняла брови.       — Милочка, очень обяжете. Я уж думала сама в жизнь не доберусь. Дойду до монастыря и впору отпевать!       Илена усмехнулась и мягко похлопав по плечу незнакомки проворковала:       — Ну что вы такое говорите. Я вас провожу. До беды не доведу.       — До беды! — глухо захихикала бабка. — Скажете тоже. Такая милая девушка. Вы ж не Падший Ангел кой-пошел каяться в монастырь? Это надо ж придумать!       — Действительно! Поди такое выдумай!       По четвергам монастырь раскрывал свои двери для всех сирых, убогих и тех, кто просто не знал, чем больше заняться в этот тоскливый день. Поправка, правильнее будет сказать не раскрывал двери, а спускал фуникулер. Строители монастыря по одним им ведомым причинам решили воздержаться от такого предмета роскоши, как лестница. Быть может первое поколение небоскребов желало полного уединения и изоляции, а возможно архитектор дал маху в чертежах или попросту не рассчитали бюджет. Правды давно не найти, а вековая практика показала — общаться с внешним миром хочешь не хочешь, а нужно. В конце концов одними скрежетаниями сыт не будешь. Переловив всех горных сверчков и перетопив снег небоскребы спустились на грешную землю. Лестницу, нужно заметить, выдалбливать не стали. Пошли другим путем — изобрели подъемный механизм. Первую сотню лет попасть в монастырь, как и выбраться из него можно было с помощью самодельного лифта. Он представлял из себя наскоро сбитый ящик на канате. Поговаривают, в те года небоскребы сваливались почище Падших. Но с приземлением везло им меньше. Гораздо позже в Кефдюре нашелся умелец, сконструировавший и по ныне работающий фуникулер.       На станцию неспешно подтягивался люд. Илена со старушкой приковыляли к тому моменту, когда небоскреб в темной рясе отворил для жаждущих двери подъемника.       — Батюшки, опять на сей адской машине ехать! Больше страха, чем здесь я нигде не испытывала! — расталкивая собравшихся клюкой и проворно заходя внутрь первой, заголосила бабка.       — Вам раньше доводилось пользоваться фуникулером? — с искренним любопытством спросила девушка, подивившись продвинутости старухи. Сам Ангел катался на нем впервые.       — Дык я чай каждый месяц, милочка, в наш монастырь захаживаю! — торжествующе заявила незнакомка. — О здоровье своем скрежету. Ох, не важное оно у меня!       — И помогает?       — Жива ведь! — Илена была вынуждена признать сей неоспоримый факт. — А вы, милочка, зачем в монастырь собрались?       Бабка заинтриговано пыхтя выразительно окинула закутанную фигуру Падшего предвкушая смачные подробности про чумные проклятья и инфекции, доставшиеся девушке явно пикантным путем. Но Ангел решил быть до неприличия честен.       — Согрешила я, бабушка, — задушевней любой поберушки, благо в Кефдюре их хватало и учиться было у кого, запричитала девушка.       — Ох, и чем же?       — Рождением.       — Ась?       Стальной трос натянулся струной. Фуникулер задребезжал, и кабинка резко дернувшись двинулась с места. Разговор оборвался сам собой. Очень кстати стоит заметить. Илена боялась не удержаться и выдать себя. Она привыкла зубоскалить, а такая манера, как известно часто выходит боком ее обладателю. Старуха, положив правую руку на лоб, а левую на сердце принялась скрежетать. Остальные пассажиры неуверенно заерзали, стараясь держаться подальше от окон и леденящего зрелища отдаляющейся земли. Пара человек едва заметно побледнели. Кто-то начал часто сглатывать. Была ли тому виной боязнь высоты или горная болезнь с ее немилосердным перепадом давления сказать трудно. Рожденный ползать — летать не может и в небе чувствует себя ужасно. Девушка любила высоту. И чем выше она забиралась, тем лучше себя ощущала. Будто нечто без конца давящее на тонкие плечи внезапно исчезало. Словно налитые свинцом крылья становились легче пуха. Боль ежесекундно преследующая Падшего притуплялась. Она никогда не исчезала полностью, но ближе к облакам Илене дышалось куда легче. Поэтому Ангел и жил на окраине города повыше над уровнем моря.       Окна фуникулера запотели. Девушка исподтишка нарисовала пальцем на стекле неприличный рисунок. Немного полюбовавшись своим творением сродни тем, что вандалы малюют на заборах, Падший Ангел быстро его стер и неожиданно замер. Нависшая над кабиной тень заслонила половину неба. Монастырь Кефдюра возник пред ними сродни великому колосу. Вросший в скалы и неотделимый от них он походил, куда больше на неприступную цитадель, чем на место скрежетания безобидных небоскребов. Булыжная кладка неуловимо переходила в горную породу. Создавалось впечатление неотделимости обителя от природы. Фуникулер проехал между двумя крепостными башнями служившими проездными воротами в монастырь и остановился. Двери отворились, народ слегка нетвердой походкой высыпался на станцию. После спертого духа кабины морозный горный воздух действовал не хуже отрезвляющей пощечины. Илена не приметила указателей с надписями «неизлечимо больным налево», «жаждущим направо», а «вечно чем-то недовольным со скалы прямо вниз». Люди рассредоточивались по обителю самостоятельно. Редкие фигуры небоскребов в темных робах точно тени скользили в бесконечных арках монастыря казалось и вовсе не замечали приехавших гостей. Специфическое здесь гостеприимство. Девушка не знала, куда ей следовала идти и для начала решила последовать за небольшой группкой людей. Не будет лишним сперва разведать обстановку. Вслепую шнырять по кефдюрскому монастырю — последнее дело.       Келейная застройка образовывала главный двор обителя. Редкие кусты вереска, проросшие сквозь каменную кладку застенчиво выглядывали из припорошившего их снега. В остальном «улочки» были вычищены. Ангел с большим трудом мог себе представить достопочтимого небоскреба с лопатой наперевес. Да и в робе особо не размахнешься. Считалось, труд облагораживал людей. Усмиряя грешное тело, он позволял открыть дверь к светлой душе. Тем не менее, Илена была убеждена, что черная работа доставалась младшим послушникам. Старшие небось и без того облагородились и все в себе открыли. Если следовать подобной логике, то и обыкновенная каменоломня может послужить неплохим местом паломничества. Поможет укрепить силу духа и некоторые группы мышц заодно.       Посредине внутреннего двора стоял монастырский храм. Именно туда держали свои стопы большинство приезжих. Краем глаза Падший заметил скрытое за храмом небольшое кладбище. Выглядело оно довольно запущенным и наводило на вопрос, а давно ли тут кто помирал. Небоскребы скрежетали за бессмертие души, а не тела, но как правило побочным продуктом смерти становится именно оное бренное и с ним надо что-то делать. Занятно, как здесь утрясли этот вопрос. Не уж-то подавали усопших товарищей в качестве воскресной трапезы? Живя в изоляции быстро научишься использовать любые ресурсы по максимуму. От дальнейших каннибальных и святотатских мыслей Илену спас звон колоколов. Звонница находилась в другой части монастыря, но звук казалось лился со всех сторон. Обитель и в самом деле чудное место. Чудо, что, не смотря на регулярные перезвоны с горы Боргфосс не сходила каждый раз лавина. Люди прижали руки и заскрежетали, обратившись к медному куполу храма. Раньше купола отливали из золота. Гражданские войны показали недостатки сего кровельного материала и его удивительную способность быстро превращаться в разменную монету.       С последним ударом колокола люди отмерли и устремились в храм. Илена напротив застыла в двух шагах от дубовой двери. Ангел на секунду задумался, а не пронзит ли его молния стоит лишь переступить порог святая святых? С другой стороны, девушка минут двадцать топтала своими скверными ногами священную землю монастыря и ничего. Туча над головой не собиралась. Падший Ангел не намеривался отступать. Чего бояться тому, кто и без того проклят? Илена решительно схватилась за медное кольцо и дернула на себя. Раскаты грома не последовали ровно, как и открытие двери. Девушка недоуменно подергала ручку пару раз. Убедившись, что без боя так просто не сдастся Ангел вздохнул и упершись ногами в землю потянул изо всех сил. Дверь с натугой заскрипела. «У небоскребов определенно накаченные руки такую махину по несколько раз на дню открывать», — думала Илена багровея от натуги. Сил чрезмерно хрупкого Падшего не хватило на то чтобы раскрыть дверь полностью, но ему удалось проскользнуть внутрь через приоткрывшуюся щель. Напоследок с грохотом закрывшись та умудрилась наподдать девушке по ягодицам. В отместку Ангел лягнул несносную деревяшку каблуком и разгладив плащ, как ни в чем не бывала прошел вглубь храма.       Внутри на вкус Илены было мрачно, сыровато и неуютно. Непонятно почему люди находили здесь упокоение. Падшего Ангела наоборот пробирала неприятная дрожь. От аромата благовоний свербело в носу, начинали слезиться глаза. Девушка с содроганием подумала сколько времени она потратит на отмывание волос легко впитывающих любые запахи. Хотелось верить муки останутся ненапрасными. Илена остановилась возле статуи, занимавшей добрую половину зала. Фрида и Феруза, куда без них. Богиня Небес и Богиня Подземного мира. Две близняшки, закованные в камень, стояли друг напротив друга держа в руках огромное овальное зеркало в серебряной раме и всматривались в свои отражения. Руки прекрасных богинь оплетали ленты из белого и черного мрамора. Никто вам не скажет стоит ли слева Фрида, а справа Феруза или наоборот. Ответа на этот вопрос длинною в вечность не было ни у кого. Богини неотличимы и неразделимы. Подобно дурному и прекрасному в человеке. Нам не дано порой сразу отличить первое от второго. И не дано оставить в себе лишь что-то одно. Но люди часто об этом забывают. Падший повернул голову. Другу часть стены храмы занимала фреска, тянувшаяся от пола и до самого сводчатого потолка. Изображение несло мало информации и много художественного излишества: танцующие в языках пламене Демоны и парящие среди ватных облаков Ангелы. Да, они парили. Высоко и беззаботно, не касаясь грязной земли. Крылья Илены отозвались тупой болью. Девушка встряхнулась. Хватит прохлаждаться, пора взяться за дело.       За последующий час Илена обшарила каждый уголок монастыря Кефдюра чьи двери смогла отворить. Черный плащ служил хорошей маскировкой позволившей девушке слиться с траурными робами небоскребов и не бросаться в глаза. Казалось Падшему удалось изучить всю подноготную обителя. Кладовые, мастерские, иконописные палаты, поварские, квасоварные, прядильные, трапезные — ничто не ускользнуло от его взора. Ничто кроме злосчастной библиотеки. Девушка напрасно силилась постичь изощренные умы небоскребов и представить, куда же они могли засунуть целый зал, набитый стеллажами с книгами. Монастырь несомненно впечатлял своими размерами, но предел вместительности есть всему и по представлениям Илена он его давно превысил. Не уж то Трислад наврала ей? С морского волка станется навешать девушкам лапши на уши. Но дурить голову Падшему Ангелу? Нет, смотритель маяка не был настолько глуп и склонен к самоубийству. Девушка явно что-то упустила, а вернее где-то. Она не устроила досмотр разве что монастырскому кладбищу…       Илена критически склонила голову над одним из потрескавшихся надгробий. Конечно падать ей дальше некуда. Она и так считай у Ферузы под кроватью лежит. С другой стороны, брезгливость у Ангела, в отличии от грехопадения, имела ограничения. И потом девушка привыкла пользоваться головой, которая ни раз ее спасала. Сомнительно, что небоскребы устроят тайную подземную библиотеку под останками давно почивших предков. Даже для этих параноиков перебор.       Мимо прискорбно вздыхающей над могилой Иленой внезапно проплыл небоскреб с толстой книгой в руках. Падший встал по стойке смирно подобно натренированной борзой. «Рыба есть. Ловить нужно уметь», — гласит старая кефдюровская пословица. Ангел пустился следом за «рыбаком». Они пересекли кладбище и завернули за угол храма. С торца здания оказалась дверь. Илена напряглась. Она не припоминала в зале храма запасных выходов. Устав бороться с неподъемными дверьми девушка поспешила проскользнуть внутрь сразу за небоскребом. Вопреки ожиданиям Падшего пред ним предстала отнюдь не скрытая часть зала, где небоскребы накрахмаливают свои рясы.       — Так вот ты какая, тайная библиотека, — прошептала Илена растягивая губы в улыбке.       Библиотечный зал был небольшим и абсолютно круглым. Спиралью высоко вверх уходили этажи, заставленные книжными полками. Запрокинув голову и не забыв придержать капюшон, девушка невольно присвистнула. А картотека у них здесь есть? В противном случае Ангелу зазимует в монастыре пока отыщет необходимую книгу. На первом этаже по круг располагались читальные столы с едва горящими настольными лампами. Библиотека пустовала. Единственный небоскреб благодаря, которому девушка смогла сюда проникнуть неспешно прошествовал на второй этаж. Остановившись у седьмой по счету полки, он вернул книгу в пустующее место. Дождавшись, когда небоскреб покинет библиотеку Илена вынырнула из тени колоны, за которой пряталась. Посмотрим с чем нынче коротают досуг. На первой же иллюстрации красовались Ангелы. Ага, значит верное направление держим. Падший нетерпеливо перевернул страницу жадно впившись глазами в текст.       — Оу, такое в мои планы не входило, — только и смогла выдохнуть Илена. В разбросанной по страницам фигурной вязи девушка не смогла разобрать ни единого слова. На всякий случай она пролистала всю книгу целиком. Ничего. Достав с других полок пару случайных книг Падший Ангел осознал всю четность бытия. Небоскребы использовали собственный язык и простым смертным понять его не дано. Илена раздраженно побарабанила кончиками пальцев по корешку книги от обиды покусывая нижнюю губу. Поражение ее категорически не устраивало, да и просто обидно отступать, когда возможные ответы буквально у тебя в руках. Нужно признать сейчас девушка получила лишь очередной вопрос: где найти переводчика? Порывшись на полках и в итоге выбрав для себя книгу, пестрящую иллюстрациями крылатого народа Ангел, покрепче прижал ее к груди. Быть может в городе отыщется человек способный прочесть написанное. Теперь главное суметь вынести «контрабанду» из монастыря. Илена поспешно заскакала вниз по лестнице. Она внимательно смотрела себе под ноги стараясь не запутаться в плаще и не проскочить ступеньки. Зря старалась. Падения ей все равно было не избежать. Но привыкать ли Падшему?       Уже очутившись на первом этаже девушка внезапно ударились об нечто возникшее у нее на пути. Илена не устояла на ногах и бессмысленно взмахнув руками шлепнулась на задницу. Книга отлетела в сторону. Капюшон упал на плечи, серые локоны разметало по конопатому лицу. «Дура», — обласкала девушка саму себя, выпутываясь из волос.       — Вам помочь? — прозвучало над головой у Ангела.       Высокая фигура в робе склонившись над ней протянула руку. Попалась. Возможно не все небоскребы знали каждого своего «коллег» в лицо. Беда в том, что монастырь Кефдюра мужской. А Илена со своим кукольным лицом и длинными шелковистыми волосами ну никак не могла теперь сойти за своего. При всем ее желании. Делать нечего. Ангел ухватился за услужливо протянутую руку и хотел было открыть рот в банальном, рассказе про поиск туалета, но слова застряли в горле. Девушка, затаив дыхания, как зачарованная уставилась за спину небоскреба, где из стороны в сторону ударами плети размахивал хвост.       В монастыре Кефдюра у вершины горы Боргфосс нес службу свой Непорочный Демон. Серо перо, принесшее людям отчаяние и страх было не единственным, что коснулось городских улиц. Там же зажглось пламя надежды и спасения. Илена об этом не знала. До сего дня.